Богослужебный круг, церковный год: утреня, час первый, третий, шестый, литургия. Рождество Богородицы, Христово Рождество, Великий пост, Пасха. Со стороны (а иногда и изнутри) кажется, что мы ходим по кругу. Повторяется то же, что было в прошлом году, на прошлой неделе, вчера. Повторяется, временами будто бы и не задевая нас самих. Круг отдельно, а мы — отдельно, и эта мысль навевает тоску.

Тем не менее, как сказал античный философ, в одну реку нельзя войти дважды — и это правда.

Теперь, когда время в ограде Церкви приближается к десяти годам, я вижу, что не бывает двух одинаковых времен, двух одинаковых лет — даже если они идут согласно одному и тому же календарю. Мы-студенты, после долгих внутренних терзаний осеняющие широким крестом стол университетской столовой, не похожи на нас тридцатилетних, произносящих про себя в ресторане тихое: «Господи, благослови» — и остающихся совершенно спокойными. Мы — неукротимые неофиты, спешащие вступить в спор с любым инославным или даже каким-то не очень похожим на нас православным и выдающие цитаты из мудрых книг со скоростью пулемета, не похожи на теперешних нас, в безмолвии стоящих перед всяким другим человеком с мыслью: «Господи, Ты веси». Никакие из прежних нас не похожи на нас-родителей. Мы – сторонники великопостной службы без сокращений не похожи на нас, засчитывающих бессонную ночь возле младенца за всенощное бдение. Мы, готовые стоять с молитвословом до полуночи, не похожи на нас, засыпающих после третьего повтора: «За печкою поет сверчок».

Были времена, когда я могла едва ли не жить на клиросе и читать, читать, читать наши прекрасные, глубокие богослужебные тексты, такие, что всего одна строчка, а внутри отзовется, как малый благовестник, и звучит в сердце еще долго.

Раньше, когда наступала Страстная седмица, я брала отпуск вплоть до отдания Пасхи, на две недели, чтобы ходить на все службы. Чтобы быть на последних в году Преждеосвященных, на литургии в Великий четверг, чтобы слушать 12 Евангелий и нести домой свечку в стеклянном фонарике, быть на погребении плащаницы, на вечерне Великой субботы и, конечно, на ночной Пасхальной службе.

А про тех, кто так не делал, я втайне даже от самой себя думала (ха-ха!), что это все от недостатка усердия. Ну, подумаешь, отпроситься с работы, это ведь ради Господа, что такого. Я не учитывала тогда, что малые дети, престарелые родители, пациенты, покупатели, ученики, подчиненные и многие, многие люди, которым нужно есть, пить, летать на самолетах, чинить машины, лечиться, учиться и так далее – это все тоже Господь, а «ангелоподобиться за чужой счет», как сказал авва Иоанн Охлобыстин, нехорошо.

После рождения ребенка я стала мастером дистанционного переживания праздников. Собираешь цветные стеклышки: вот проповедь с просторов интернета, вот забежать вечером на десять минут в храм, вот песнопения на плеере, вот строчки на память — получается мозаика события. Помню пасхальную ночь в роддоме, когда стихиры крестного хода для меня пели братья Успенского подворья Оптиной пустыни, а я, лежа в наушниках, вспоминала прошлую Пасху: колокольня, звезды, северное сияние.

Теперь я, как и многие, не могу быть на всех службах. Если честно, иногда я не могу быть даже на одной. Я несу свои торбы и торбочки, у меня сложный маршрут и список дел, которые не сделает никто, кроме меня. Делать их — моя ответственность. Все в порядке, конфликта нет. Но, огибая очередную лужу, краем перегруженного своего сознания, двигаясь в потоке людей и транспорта, среди магазинов, автобусов, рекламных щитов и киосков с кофе, я стараюсь хоть где-то увидеть, услышать отсвет, отзвук того, что происходит в церковном мире.

Мы идем с колясками по дорожке у школы, и я рассказываю подруге о том, как мы будем праздновать Пасху. Мимо нас идет мужчина, он недоволен тем, как мы располагаемся в пространстве и, проходя, некрасиво нас ругает. В одно мгновение я оборачиваюсь и отвечаю ему точно так же некрасиво. Ловлю себя: Катя, ты вот собралась праздновать Пасху, а чего хамишь? Шел бы себе человек дальше. Думаю: все, если завтра мне нахамят, то я возьму и промолчу! Ради Бога промолчу. На следующий день в магазине мне хамит женщина, а ей — в ответ. Еще и хуже. Катя, Катя, прежде чем возгласит петух, ты ровным счетом ничего не сделаешь ради Бога и не промолчишь даже перед женщиной в магазине! Ой вэй, узнаю себя во всех малодушных и невместительных сердцем. Долго еще растить нас до ума, но и для нас есть еще надежда.

В других частях мира иначе, но к нам на Север именно с Пасхой приходит настоящая весна. На Страстной с реки уходит лед, завывает пронзительно ветер, и холод пробирает до костей. Я видела снежную бурю в Великую Пятницу, видела белый безмолвный город, укрытый снегом, как плащаницей Иосифа: да молчит всякая плоть — вот и город молчит. Видела, как утром Великой Субботы снег тает на солнце, а под ним — первая зеленая трава, победа жизни, победа весны.

Я помню службу погребения плащаницы, крестный ход, и я на колокольне, звоню погребальный перезвон. Это мерные удары в колокола по одному, от большого к малому, так пронзительно и печально — люди хоронят Бога. Кажется — удар за ударом — что время подходит к концу, вообще все земное время кончается возле Голгофы, возле гроба, высеченного в скале. Но за скорбным перезвоном, вдруг, после страшной этой печали — трезвон, как на праздник. И солнце выходит из-за тучи, и светит в проем колокольни. Это великая скорбь говорит о великой надежде, и о победе и о Любви. К нам любви — даже до смерти крестной.

Может быть, одно из самых важных для нас умений — не делить свою жизнь на церковную и мирскую, а воспринимать ее всю как откровение, как продолжение священной истории Бога и человека. Тогда не будет «неправильных» праздников и «неудачных» постов. Тогда каждый день — действительно Божий. И если житейская волна выбросит нас за борт храма, мы не будем так мучительно терзаться из-за всех служб, пропущенных нами. Во всяком случае, эти терзания не отнимут у нас грядущей Пасхи.

Страстная неделя. Бог идет нам навстречу, и мы замираем, слыша Его шаги. Знаете, куда Он идет? Он идет прямиком в наши непостоянные, малогабаритные, из глины земной — сердца. Идет, чтобы в них зажечь свет Своего Воскресения. Он проходит сквозь ад, и побеждает его, и выводит нас — тебя и меня.

Никогда не поздно открыть свое сердце для праздника, да и нет никакого другого для праздника места, кроме сердца человеческого. Оно стучит приглушенно, тук-тук, но вот его задевает Господь — и оно вдруг звучит, как малый благовестник, чистой и ясной нотой. И если у нас на душе было темно, то вот, совсем скоро из-за горизонта появятся лучи Воскресения. Это и есть праздник. В этом и есть смысл.

Теги:  

Присоединяйтесь к нам на канале Яндекс.Дзен.

При републикации материалов сайта «Матроны.ру» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Портал «Матроны» активно развивается, наша аудитория растет, но нам не хватает средств для работы редакции. Многие темы, которые нам хотелось бы поднять и которые интересны вам, нашим читателям, остаются неосвещенными из-за финансовых ограничений. В отличие от многих СМИ, мы сознательно не делаем платную подписку, потому что хотим, чтобы наши материалы были доступны всем желающим.

Но. Матроны — это ежедневные статьи, колонки и интервью, переводы лучших англоязычных статей о семье и воспитании, это редакторы, хостинг и серверы. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц — это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета — немного. Для Матрон — много.

Если каждый, кто читает Матроны, поддержит нас 50 рублями в месяц, то сделает огромный вклад в возможность развития издания и появления новых актуальных и интересных материалов о жизни женщины в современном мире, семье, воспитании детей, творческой самореализации и духовных смыслах.

Об авторе

Мама, филолог, фотограф, переводчик. Живу на Севере. Меня интересует мир, его люди, песни, стеклышки и камушки.

Другие статьи автора
9 Comment threads
8 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
новые старые популярные
Ольга Алексеева

Спасибо.

Была статья на Правмире как раз об этом — что устав, по которому живет и служит церковь, монастырский, а мирские до нас не дошли. Поэтому требовать от себя, и тем более от кого-то еще, бывать на всех службах хоть в отпуск, хоть параллельно с работой, как минимум странно. Даже в монастыре одни монахи молятся, а другие в это время на послушаниях, и никто одновременно с посещением всех служб не печет куличи, не убирается в доме, не готовит еду и тд и тп, просто потому, что никто еще не достиг дара быть вездесущим. Про себя я знаю так — я тот… Читать далее »

Екатерина, проникновенно, спасибо!

А, еще в тему воспоминание. Судя по всему, ребенком я была ленивым, в этом отношении ничего не поменялось, но сколько себя помню, евангельский отрывок про Марфу и Марию, такой знаменитый и так часто читаемый на службах, вызывал у меня легкое недоумение. Мне казалось настолько очевидным, что Мария «благую часть избра», что уточнение Христа было уже излишним. И так ясно же, что гораздо лучше сидеть и слушать умные речи, чем хлопотать по хозяйству и готовить еду. А Марфу, бедную, все кинули — и так одной трудно, так еще и делом она занята маловажным. В общем, грусть. Я бы вчера с большей… Читать далее »

О да, у меня младший тоже вчера отлично утром на Литургии покатался по полу и побросался ключами. Слава Богу, на исповеди был спокоен как удав — но, видимо, уже голод подкрался. Слава Богу, хоть так.

NinaK

Статья подтверждает мнение, которое я недавно высказывала, что в Церковь все приходят с разным жизненным и духовным багажом, и неофитство в какой-то степени — «роскошь» свободных от житейских забот людей. Мы пришли в Церковь с двумя маленькими детьми, через год родился третий, у нас были реальные насущные проблемы, которые нужно было решать ежедневно и совершенно самостоятельно — опыт старцев и даже Св.Отцов никак с ними не соотносился, а церковный устав часто им прямо противоречил, поэтому никакого восторженного погружения в церковную жизнь у нас, как и у большинства наших знакомых, пришедших в Церковь в сходных обстоятельствах, не было и не могло… Читать далее »

Так у Шмелевых был штат прислуги. Ну и розовый флер детских воспоминаний автора ))

Berry

Бывает, что и пост по мере сил соблюдаешь, и на службы ходишь, а под конец праздничного настроения все равно как-то нет. Все осталось в неофитстве)

Спасибо вам за статью!

Всегда повергают в ступор советы отцов: не берите бремена неудобоносимые. Возьмите самую малость: литургия преждеосвященных, пособоруйтесь, раза 3 – 4 за пост причаститесь, Мариино стояние – а как же без него, Лазарева суббота, вербное – это же святое…на страстной четверг, пятница, суббота — как штык…

Есть другое мнение других отцов — что собороваться надо в ситуации серьезной болезни и смертной опасности, а не каждый пост. Также и другое мнение других отцов, что причащаться следует раз или два в пост, не чаще. В общем, при желании можно найти авторитетное мнение на любой случай )))) только мне кажется, здесь «ты сам свой высший суд», и только сам человек может определить, когда и как ему говеть, молиться и тд., во всяком случае, только так это будет настоящее, а не «мама заставила»

Я совсем недавно поняла, что лучше я сама)

Mariya_Ya

3-4 за пост? Мало для меня. Я не знаю, как иначе ощущать себя живой, это потребность. Если выйду замуж и появятся дети, боюсь, собьется этот ритм (.

Моя взрослая дочь причащается часто, говорит, физически ощущает, как грехи давят…

Mariya_Ya

У всех свои пути. Я чувствую Жизнь. Искушения тоже есть, но тот прежний мрак страшнее во сто крат.

Очень серьезная тема для меня. Наш вымоленный сынок появился на 10 год нашего воцерковленного брака. Максимальное посещение всех служб, частое причащение, паломнические поездки со сном в машине и готовкой еды на переносной плитке, ежедневные Акафисты, полностью молитвенное Правило и ежедневное чтение Св. Евангелия при свете свечи. К рождению сына я была на 100% уверенна, что у меня будет все «по Шмелеву», тем более, я сама выросла в верующей семье. Поэтому Божьим Промыслом у меня сын с особенностями поведения, наверное, чтобы нарушить этот лубочно-пряничный «феншуй»:))))) В пятницу я утром на 100% была уверенна, что сегодня мы идем на вечернюю службы с… Читать далее »

Это круто. но меня почему-то Шмелев перестал впечатлять, уж слишком явно лубочно, и еще очень коробит стиль общения сословный, мы все-таки привыкли совсем к другому. Ну и понимаешь, что они очень сильно ориентированы на обрядовую сторону, аж до суеверия

Похожие статьи