Сегодня ночью случилось личное горе у каждого человека на земле. Ушла часть нашей общей духовной истории, нашей общей культуры.

Собор Нотр-Дам в Париже был возведен на месте раннего храма Святого Стефана, в свою очередь заменившего святилище Юпитера римского времени. Начатый в 1163 году, он возводился в течение почти двух столетий, переживал дополнения, перестройки, вандализм революции и фантазийную реставрацию Виолле-ле-Дюка в 19 веке. В разные эпохи менялись облики фасадов и окон, порталов и капелл. В позапрошлом столетии обломанные скульптуры, частично разбитые витражи и разобранный шпиль над средокрестием были воссозданы и дополнены фигурами горгулий и химер. Но подлинная, неповторимая и уникальная атмосфера седой древности, аромат средневековья и теплые золотистые камни, выточенные руками безымянных мастеров, по-прежнему вплетали свои негромкие голоса в стройный многоголосый ансамбль шедевра мировой архитектуры. До прошлой ночи.

Невозможность смириться с катастрофой потери Нотр-Дам по своей силе может сравниться только с шоком от комментариев в социальных сетях из серии «Никто не пострадал, все отлично». Пострадало все человечество, пострадал каждый, независимо от того, представляет ли он всю историю собора и его роль в становлении французского государства.

Готический стиль, захвативший Францию в 12 столетии, в пластическом, видимом и осязаемом выражении воплотил идеи, которыми жила целая эпоха. Желание декларировать свое мироощущение и веру как гармонию, ясность и свет нашло яркое и смелое выражение в симфонии пропорций, линий, форм и пространств. В числах и отношениях говорило удивительное и уже совсем нам незнакомое мироощущение средневекового человека. Человека, чувствовавшего себя естественной и неотъемлемой частью единого пространства и времени, принадлежащих вечности.

Ясность и гармония соотношений высоты собора с его стройным пятинефным объемом, грациозная устремленность ввысь, деление пространства на четкие и логичные компартименты были подчеркнуты элегантным декором, оттеняющим конструкцию здания. Западный фасад разделен пилястрами на три вертикальных части, но в то же время являет собой цельную картину, расчлененную на три яруса по горизонтали. Легкие аркады, повторяя друг друга, по мере движения вверх теряют свою плотность и материальность: верхний аркатурный поясок просматривается ажурным полотном между стройными, упруго вытянутыми башнями. Великолепная резная роза, сохранявшая подлинные витражи, повторена в круглых элементах в нишах, что создает особенный стройный, строгий, музыкальный ритм.

Интерьер собора подчинен той же ясной и выверенной логике. Элегантные шестичастные своды центрального нефа венчают вертикальное стремление стен, разрезанных по горизонтали на три яруса (первоначальное деление на четыре регистра было в 13 веке изменено для расширения размера окон). Стройные круглые столбы, изящные эмпоры (галереи второго яруса) на тонких колонках и вытянутые стрельчатые окна устремляются вверх, в то же время не теряя спокойного и размеренного движения вперед, к пространству хора. Трансепт (поперечный неф) гармонично вписан в вытянутое продольное пространство собора, не нарушая стройного стремления от входа к алтарю. Это движение, подчеркнутое ритмичным шагом колонн и арок, завершается венцом капелл, встроенных в полукруг.

Острый и изящный шпиль над средокрестием (пересечением центрального нефа и трансепта) был реконструирован в 19 веке из дуба и обложен свинцом. Его хрупкие очертания вторили изящному ажурному облику экстерьера собора. Тонкие, пропускающие свет и воздух аркбутаны (полуарки, соединяющие стены и их укрепления контрфорсы), кромки крыши, фронтоны были декорированы изощренными, изысканными архитектурными элементами, которые привносили в облик величественного здания фантастически-прекрасный и загадочный шарм. Затканные витражами стрельчатые окна и розы собора поддерживали образ неземного великолепия и сияния в интерьере. Образ божественной ясности и порядка, в заоблачные высоты которых стремится и как будто растет строгое и стройное здание, а каждый камень подчинен идеально выверенной небесной гармонии.

Обилие деревянных элементов, драгоценные картины, резьба, скульптура, бесценные христианские реликвии (среди которых терновый венец Христа, привезенный в Париж королем Людовиком IX в 13 веке) и артефакты, уникальный орган и колокола представляли собой катастрофически хрупкое, уязвимое и неповторимое целое, наполнявшее это великолепное пространство ароматом истории. Часть ценностей удалось спасти, но то необъяснимое аутентичное звучание «застывшей музыки» собора Нотр-Дам, которое складывалось веками, шлифовалось шагами королей и паломников, вибрировало голосами епископов и певчих, мерцало сапфировыми лучами витражей и золотом свечей, утрачено навсегда.

Возможно (и пример пригородных дворцов Петербурга нам это наглядно демонстрирует), прежние архитектурные формы можно воссоздать. Даже воссоздать быстро. Но можно ли вернуть потерянный опыт встречи со средневековьем, встречи времени и вечности, дух и свет, аромат и трепет…

В одном интервью писатель Евгений Водолазкин произнес потрясающую фразу. По сути, он дал объяснение и апологию творчества. Я перескажу ее здесь своими словами, может быть, станет немного яснее, почему сегодняшняя потеря — это личное горе каждого из нас.

Искусство — это образ рая. Когда мы жили в раю, искусство было нам не нужно, ведь мы наслаждались полнотой бытия. А когда мы оказались во власти времени и вместо бытия получили существование, искусство стало тем светом узнавания, тем особым пространством, в котором мы воскрешаем наши воспоминания о потерянном блаженстве. Сегодня это пространство катастрофически внезапно и непоправимо сжалось, стало уже, меньше и беднее.

Теги:  

Присоединяйтесь к нам на канале Яндекс.Дзен.

При републикации материалов сайта «Матроны.ру» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Портал «Матроны» активно развивается, наша аудитория растет, но нам не хватает средств для работы редакции. Многие темы, которые нам хотелось бы поднять и которые интересны вам, нашим читателям, остаются неосвещенными из-за финансовых ограничений. В отличие от многих СМИ, мы сознательно не делаем платную подписку, потому что хотим, чтобы наши материалы были доступны всем желающим.

Но. Матроны — это ежедневные статьи, колонки и интервью, переводы лучших англоязычных статей о семье и воспитании, это редакторы, хостинг и серверы. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц — это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета — немного. Для Матрон — много.

Если каждый, кто читает Матроны, поддержит нас 50 рублями в месяц, то сделает огромный вклад в возможность развития издания и появления новых актуальных и интересных материалов о жизни женщины в современном мире, семье, воспитании детей, творческой самореализации и духовных смыслах.

Об авторе

Искусствовед, специалист по византийской живописи, куратор выставочных проектов, основатель собственной галереи современного искусства. Больше всего люблю говорить и слушать об искусстве. Замужем, воспитываю двоих котов. http://arsslonga.blogspot.ru/

Другие статьи автора
5 Comment threads
3 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
новые старые популярные
NinaK

Вчера позвонила плачущая дочка: она была на уроке у ученицы, живущей недалеко от Нотр-Дам, они прервали урок, увидев из окна пылающий собор. Только 3 недели назад, навещая дочку в Париже, мы с нею и мужем были в Нотр-Дам на Мессе, и до сих пор мне трудно до конца поверить, что из-за халатности могло случиться такое несчастье. Судя по комментариям в сетях, многим тоже проще принять, что причиной была осознанная диверсия, чем банальное нарушение правил безопасности, потому что это накладывает ответственность не на происки отдельных преступников и террористов, а на всех нас, простых граждан, ведь подобные трагедии происходят всякий раз, когда… Читать далее »

Да. Но все же стены сохранились, даже свод частично уцелел. Страшно было, что вообще весь собор можем утратить

Vasilis Grigoriadis

Здание конечно жалко, НО!

Когда укронацисты в Одессе сожгли людей в 2014 году, это было горем каждого европейца?

Пока в Париже горел католический храм, в Харькове нацисты сожгли православный храм, и что? В сети ТИШИНА!

Так что не надо тут нам втирать что это горе каждого из нас, ну если вы конечно не француз!

Marinas

Факт,что у нас в провинции памятники регионального и местного значения рушатся чуть не каждую неделю.Уходит НАШЕ наследие. Но горе-беда,слезы по Парижу. У себя под носом пусть рушится все,но деньги и реставраторов мы направим в Париж.Кому оно нужно,здание в стиле модерн в каком-нибудь Саратове или Самаре.Беда в том, что разруха у нас,в нашей стране, для нас стала как бы незаметной нормой. А вот если что то подобное,да еще и масшабное случилось в Париже,то да,это поражает.

Мария Франциска
Мария Франциска

Это все-таки главный храм столицы большой страны, к тому же воспетый в литературе. Его все знают. На самом деле многие церкви во Франции пострадали за последнее время, но они неизвестны широкой общественности и тоже мало кто волновался. Хотя разрушение любой красоты — большая потеря. Просто сложно пережить потерю того, о чем даже не знаешь.

Уникальная атмосфера седой древности, аромат средневековья и теплые золотистые камни, выточенные руками безымянных мастеров сохранились! Респект средневековым зодчим за качество конструкции и крепкие замковые камни. Не нужно так нагнетать, ведь вы прекрасно понимаете сами, что аутентичность полностью не разрушена, а сгоревший шпиль творение 19 столетия.

Irina Medvedeva

Почему весь мир не скорбел, когда разрушили Триумфальную арку в сирийской Пальмире — ведь это тоже объект культурного наследия человечества?

Мария Франциска
Мария Франциска

Думаю, потому что мало кто знал о ее существовании.

Похожие статьи