Трудно перечислить все регалии этой легендарной женщины. Марина Лаврентьевна Попович — военный летчик-испытатель 1-го класса, инженер-полковник, генерал-лейтенант казачьих войск, заслуженный лектор и заслуженный мастер спорта СССР, 101-кратный рекордсмен мира, доктор технических наук, профессор, действительный член шести академий, член Союза писателей России, награждена орденами Красного Знамени, Красной Звезды, Знаком Почета и многими медалями.

Первой из летчиков-испытателей женщин преодолела звуковой барьер на реактивном истребителе МиГ-21, за что получила прозвище «мадам МиГ» в иностранных СМИ. Раньше ей не давали проходу на улице. Но и теперь, бывало, узнают. Время не отразилось на ее облике, не убавило шарма и обаяния.

Marina Popovich

— Марина Лаврентьевна, почему вы решили стать военным летчиком?

— Я родилась на Смоленщине, в маленьком городке Велиже, в музыкальной семье. В семье было пятеро детей, но после несчастья со старшей сестрой Зоей, которая трагически погибла, старшей стала я. Мой папа перегонял плоты по Западной Двине, а в свободное время был скрипачом, сам делал скрипки и прекрасно играл. С детства я с ним выступала на концертах, играла на маленьких цимбалах, а дядя Карп — на баяне. Цимбалы — очень сложный инструмент, там 78 струн. Такой сложился у нас семейный инструментальный ансамбль. Мама всегда была душой компании, хорошо пела, танцевала, и ей всегда давали много прозвищ. Сестра стала дирижером, и родители думали, что мое будущее — тоже музыка. Но жизнь распорядилась иначе. Быть бы мне музыкантом, если бы не война.

Я пережила ужасы, видела много крови и смертей. Нас постоянно бомбили, происходили страшные, просто недопустимые вещи. Фашисты собьют нашего летчика, он на парашюте спускается, а они отрабатывают по нему стрельбу. Они так упражнялись в меткости, по живой мишени стреляли, по живому человеку. Помню, как на моих глазах фашисты на самолетах гонялись за женщиной, которая несла воду в ведрах на коромысле, пока не убили. Помню, как в партизаны уходили мои двоюродные братья, которым было по 9-12 лет… Как повесили учителя на площади на глазах его учеников. Для них это был святой человек. Когда нас эвакуировали в Новосибирск и я пошла в школу, я думала, учителя не едят и не пьют, и не спят.

От папиной скрипки остался только гриф со струнами. Я дала себе клятву отомстить фашистам. Пока я росла, фашисты кончились, их не стало, а желание научиться летать — осталось. Конечно, это было по-детски наивно, но мечта стать летчиком меня не оставляла. Правда, все оказалось не так просто. После школы — авиационный техникум и аэроклуб, затем стала летчицей-спортсменкой ДОСААФ. Хотелось стать профессионалом. А все говорили: это не женское дело. Куда бы ни обращалась — отказы.

Я даже Ворошилову писала и добилась у него приема. Пока ждала приема, ночевала на скамейке в парке Горького, а какие-то хулиганы ночью отрезали мне косы — у меня они длинные были. Ворошилов меня спросил: «Сколько тебе лет?» Я отвечаю: «Двадцать семь» — сильно прибавила, конечно. Он говорит: «От силы шестнадцать», но написал резолюцию: если нет противопоказаний — принять. Кроме того, я невысокого роста, не доставала в самолете до педалей. Пришлось заниматься специальной гимнастикой, ноги вытягивала с помощью альпинистских цапель и вниз головой висела — еле-еле дотянула до 1 м 60 см. На всю жизнь запомнила свой первый полет. Когда чувствуешь, как самолет подчиняется твоей воле — это ни с чем не сравнимо.

 — Вашим первым мужем был летчик-космонавт Павел Романович Попович.

С мужем и дочерью Наташей

С мужем и дочерью Наташей

— Мы познакомились с ним в Новосибирске, были оба курсантами. Мне он сразу понравился тем, что очень хорошо пел, у него был прекрасный голос, тенор — заслушаешься! Павел Романович был очень красивый, невысокого роста, а я уж вообще метр с кепкой, так что мы друг другу подошли. На вечере в аэроклубе он пригласил меня на танец со сложным названием, который я не то что танцевать — выговорить не могла, но Павел Романович на ходу меня научил, и танец получился. Потом мы с ним оказались в разных городах, переписывались, он письма писал таким аккуратным почерком. У него стипендия была больше чем у меня, так он мне каждый месяц в конверте присылал красненькую — десятку, как он говорил, на пудру. Очень добрый и сердечный человек.

Потом мы поженились. Прожили вместе тридцать лет, у нас родились две дочери. А потом у мужа появилась другая женщина. Он мне ничего о ней не говорил, но когда я догадалась об этом, мы с ним расстались, без слез и упреков с моей стороны. Я сказала: «Ладно, до свидания! Как встретились, так и разошлись». Дети, они уже были взрослые, очень переживали, просили, чтобы я вернула папу, как-то надавила на него, но я решила, что насильно мил не будешь. Правда, он до конца жизни все-таки жалел, что ушел от меня, тосковал по Звездному городку, по детям…

 — А почему вы не полетели в космос?

— Да, я мечтала об этом. Даже голодовку объявляла. Скандал был! Как это: член партии и вдруг голодовка? Но долгие годы в нашей стране женщин просто не брали в космос. Сначала мужу предложили стать космонавтом. А вскоре и мне посчастливилось участвовать в отборе кандидатов в космонавты, проходить комиссию. Через два с половиной месяца разносторонних испытаний меня забраковали. Почему? Когда мужу задали этот вопрос, он ответил шуткой: «Она быстро и много говорит. А в космосе, когда человек говорит и кушает одновременно, пища вылетает изо рта. Так врачи побоялись, что Марина Лаврентьевна помрет с голоду». Если же говорить серьезно, то я не прошла потому, что у меня тогда была маленькая дочка. И мне сказали, что будут искать незамужнюю женщину для полета. Вот и не удалось мне слетать в космос.

popovich

— Вы бесстрашная женщина в небе. А в жизни чего-нибудь боитесь?

— Да многого! Мышей боюсь, змей. Ночью на кладбище никогда бы не пошла. Боялась прыгать с парашютом — у меня 25 прыжков, и всегда при этом «помогали». Помню свой первый прыжок, это было очень страшно. В валенках таких была огромных, замотанных. Первый прыжок — страх Господний, но я шагнула в бездну… Я считаю, только полные идиоты не испытывают чувства страха. Но это состояние неприемлемо в полете, когда идешь на задание. Потом, на земле, трясись, сколько хочешь. Я, например, ужасно боюсь темноты. И этот страх с детства. Нас фашисты бомбили всегда ночью. А еще с детства меня всегда пугали.

Когда плохо спала, мне говорили, что кто-то в углу там темный сидит, он придет и тебя заберет. И это остается на всю жизнь. И сколько таких суеверий и заблуждений?! Страх присутствует в любом разумном человеке. Но есть доминанта — «надо». Надо для меня, для страны, для моих детей. Страх всегда присутствует, особенно в нашей профессии. Или моряки. Мне кажется, я бы никогда не смогла быть моряком-подводником. Для меня это такой страх — находиться под водой: кругом металл, замкнутое пространство… Тем не менее это «надо». Наша профессия офицера — родину защищать. Это первое. А второе — не надо панику в душе допускать.

— Как вы совмещали работу и семью?

— У меня был составлен четкий распорядок дел. В пятницу, например, я убирала квартиру, стирала. Конечно, каждый вечер готовила еду. Моя первая девочка, Наташа, с 6 лет находилась в интернате. Я четыре раза в неделю приезжала к ней. Но тогда у меня было забот, что называется, полон рот: помимо летной работы училась в вечернем институте. Поэтому ее одну дома нельзя было оставлять.

А вот когда вторая дочка родилась, помогали все — и подруги, и лифтерша. Виделись редко, прихожу с работы — няня девочек уже уложила, только пяточки поцелую тихонько, чтоб не разбудить. Утром ухожу — они еще спят. Мои дочери Наташа и Оксана окончили МГИМО, внучка Танечка учится там же. Танечка — моя гордость. Она окончила школу с золотой медалью. Внук Майкл, родившийся в Англии — смелый мальчик, с парашютом уже прыгнул. Я бы хотела, чтобы он стал летчиком, но думаю, у него будет другая стезя.

В лицее №5 имени Ю. Гагарина, г. Волгоград.  Фото: http://lyceum5.ru/

В лицее №5 имени Ю. Гагарина, г. Волгоград.
Фото: http://lyceum5.ru/

Как вы второй раз вышли замуж?

— С Борисом Александровичем Жихоревым мы вместе работали в Тушино. Сейчас он генерал-майор авиации в отставке, а тогда был начальником штаба, занимался размещением офицеров по квартирам. Себе выбрал самую плохую квартиру на пятом этаже без лифта, а жена его была тяжело больна, не могла ходить, так он ее в квартиру на руках поднимал. И я подумала: «Какой хороший человек!». Я ему очень сильно симпатизировала. После смерти жены он уехал куда-то далеко к родным, долго его не было, а я перешла на другую работу. Потом он вернулся в Москву, и мы поженились. Мне было пятьдесят пять лет. Вместе с мужем выпустили сборник стихов «Наедине с небесами».

— Были ли в жизни моменты, когда вам не хватало выдержки?

— Все мы живые люди. У нас есть и сильные стороны, и слабости. И женские слабости мне не чужды. Выдержка мне не изменяла, а вот душевный покой… Страшно волновалась, когда в 1962 году настал черед лететь в космос Павлу Романовичу. На аэродром приехать, чтобы проводить, разрешил сам Каманин. «Делаю исключение, — сказал, — как своей воспитаннице и летчице».

Или вот однажды возвращаюсь домой с работы и вижу, что моя восьмилетняя дочь стоит на подоконнике раскрытого окна на пятом этаже и готовится спрыгнуть вниз на козырек подъезда. Я обомлела. Говорю ей: «Ты неправильно стоишь. Надо левой ногой отталкиваться. Я сейчас поднимусь». Пришлось задать ей такого ремня, что на теле остались красные полосы. Она говорит: «Мама, это два ордена у меня, буду долго носить», — и заплакала. Не сдержалась я, но ведь и ситуация была угрожающая жизни. А с первой дочерью было еще сложнее. Я уезжаю на полеты, а она в пять лет едет на следующей электричке за мной, чтобы посмотреть, как я летаю, сидя на заборе.

Мой командир спрашивает ее: «Девочка, что ты здесь делаешь?». Она отвечает: «А у меня мама летает». «Передай ей, что больше летать не будет». Я с ужасом узнала, что моя дочь каждый день по несколько часов просиживает на заборе на аэродроме, и говорю ей: «Я тебя, наверное, буду бить». Она говорит: «Не надо бить». Я спрашиваю: «Как ты знаешь, что это я летаю?». Она отвечает: «Если кто быстро летит, значит, это ты».

 — Откройте секрет вашей бодрости.

— Бодрость — это состояние души. Если бы я сильно тосковала по полетам — а не летаю я уже давно — и полностью ударилась в тоску, я бы, наверное, уже умерла. Очень многим людям, когда они лишаются своей главной работы, своей деятельности, становится нечем жить и нечем дышать. Я себя заставила без передышки жить. Защитила диссертацию, дальше продолжала учиться. Получила очередное образование и пошла работать в МГУ при Институте механики. Кроме того, я возглавляла Академию имени Ощепкова, а вообще я академик в шести академиях. Написала двадцать книг.

Каждый вечер, приходя с работы, я писала, получила разные премии за написанные книги. Могу сказать, что человек начинает хандрить от бездеятельности. Надо себя застраховать, чтобы тебе не было скучно, не было тоскливо. Начинай читать — ты столько работал, что имеешь право познакомиться с литературой. Занимайся каким-то художественным творчеством, вяжи, вышивай, наконец! Я, например, могу вязать, вышивать, все эти женские дела могу делать. Все это занимает человека. Нельзя себя жалеть: «Ах, я такая несчастная, от меня муж ушел, умираю». Э, нет! Наоборот, надо отталкивать от себя негатив, чтобы даже в мыслях его не было. Тогда человек будет спокойно жить до 85 лет и дольше.

0_3f59a_1a2a1ffa_orig

Поэтому мой совет: нельзя хандрить. Надо заранее, пока ты еще на работе, готовить отступление. Мы изнашиваемся на работе, и надо иметь запасной плацдарм. Есть возможность научиться рисовать — рисуй. Если такого таланта нет, можно писать книгу и так далее. То есть иметь за спиной защиту, чтобы не было тоски, уныния, и тогда ты всегда будешь на поверхности. Зарядкой я не занимаюсь, мне и так хватает физической нагрузки, я всюду бегаю, у меня тысяча дел, и все я успеваю делать.

— Вы сильная личность, настоящая русская женщина.

— Матриархат был когда-то, но воинствующая амазонка — это образ негармоничной женщины. Ведь отрезали себе грудь, чтобы стрелять удобно было, все это насилие над природой. Но то, что женщина к власти придет, — у меня это чувство живет давно. Поэтому нам наводить порядок сегодня надо. И я согласна с тем, что возрождение России начнется через возрождение духовности, и русская женщина это особо чувствует. Вы видите, что женщины сейчас во многих сферах жизни становятся ведущими — и в семье, и на работе. Я думаю, сейчас пришел женский час. Мы, женщины, можем в этой жизни не меньше мужчин. Просто нам все время некогда: дом, семья, дети…

Беседовала Елена Ерофеева-Литвинская

Заглавное фото: foto.rg.ru

Теги:  

Присоединяйтесь к нам на канале Яндекс.Дзен.

При републикации материалов сайта «Матроны.ру» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Портал «Матроны» активно развивается, наша аудитория растет, но нам не хватает средств для работы редакции. Многие темы, которые нам хотелось бы поднять и которые интересны вам, нашим читателям, остаются неосвещенными из-за финансовых ограничений. В отличие от многих СМИ, мы сознательно не делаем платную подписку, потому что хотим, чтобы наши материалы были доступны всем желающим.

Но. Матроны — это ежедневные статьи, колонки и интервью, переводы лучших англоязычных статей о семье и воспитании, это редакторы, хостинг и серверы. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц — это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета — немного. Для Матрон — много.

Если каждый, кто читает Матроны, поддержит нас 50 рублями в месяц, то сделает огромный вклад в возможность развития издания и появления новых актуальных и интересных материалов о жизни женщины в современном мире, семье, воспитании детей, творческой самореализации и духовных смыслах.

4 Comment threads
0 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
новые старые популярные
Марилена

Удивительное интервью. Даже по структуре текста, предложений, чувствуется насколько деятельный она человек!

altyinay

Какая женщина!

Светла

Поймала себя на том, что непрерывно улыбаюсь, читая интервью. И даже сейчас улыбаюсь, когда думаю об этой потрясающей женщине. Какая женственная сила! "Жить без передышки" — это мощно! Немедленно беру на вооружение. А то что греха таить, частенько томно оправдываю свою банальную лень. Здоровья и долголетия неотразимой Марине Лаврентьевне!

Фиалка

Спасибо за интервью. Вдохновляющий и удивительный пример жизни. Марине Лаврентьевне многие лета.

Похожие статьи