На роковое УЗИ я пришла вместе с мужем — это было всего второе совместное УЗИ за всю беременность. Как чувствовала, что этот раз будет особенным.

Основные показатели были в норме. Даже моя многострадальная плацента, несшая тройную нагрузку, не показывала признаков старения. И вдруг врач, делавшая УЗИ, напряглась. Она заметила, что одна из девочек периодически пережимает пуповину сестры — со всеми вытекающими последствиями: падение сердцебиения, гипоксия и т. д.

После УЗИ я пошла на прием к своему врачу, которая встретила меня словами:

— Девчонки-то твои хулиганят.

— Ну… воспитывать будем, значит, — попыталась отшутиться я.

— Воспитывать их теперь будем мы, — сказала мне врач, строго сдвинув брови. И пока я пыталась понять, что это значит, она добавила:

— В общем, смотри. Я бы тебя прокесарила прямо сейчас. Но я тебе дам время морально подготовиться. Подождем до утра.

Моей первой мыслью было — не дамся! Слишком рано, они еще маленькие! Я не хочу, я не готова!

— Алена, — сказала мне врач, — пусть лучше они будут немного недозрелые, но ЖИВЫЕ.

Это подействовало. Рисковать жизнью детей я не хотела. К тому же муж занял твердую позицию: раз врач говорит надо, значит, надо. Не зря же мы так долго выбирали врача — чтобы было, на чей опыт и интуицию положиться в критической ситуации. К тому же, добавил он, посмотри на себя — ты уже еле ходишь и еле дышишь!

Фото из личного архива автора

Меня отвели в предродовую, и с большим трудом подключили к аппарату КТГ — не так-то просто оказалось поймать три сердцебиения сразу, да еще и прицепить датчики к моему огромному животу.

Заснуть мне так и не удалось — во-первых, я боялась операции, во-вторых, извелась, пытаясь понять, правильно ли мы поступаем. Может быть, надо отказаться от кесарева? Подождать еще неделю-другую, чтобы малышки подросли? Они такие маленькие, им так хорошо у мамы в животе, зачем, зачем доставать их так рано?

Хотя мысли сбежать через окошко не отпускали меня до самого конца, так я на этот шаг и не решилась. Утром меня отвели в операционную. В ней было яблоку негде упасть: анестезиолог, три команды неонатологов, медсестры, да еще и съемочная группа — врач решила сделать видеозапись рождения редкой монохориальной тройни для истории. Не хватало только моего мужа: почему-то его так и не пустили в операционную, и мы оба до сих пор по этому поводу переживаем.

Роды я помню как в тумане: боль от анестезии, резкий запах спирта, негромкие голоса врачей — и первые крики моих дочек. Мне дали их поцеловать, записали имена, а потом увезли в детскую реанимацию.

Надо сказать, что несмотря на прекрасных врачей и отличные условия, кесарево мне совсем не понравилось. Не понравилось быть пассивным участником событий. Совсем не понравилась невозможность встать после операции и сильная боль, из-за которой я складывалась пополам еще две недели.

И, тем не менее, я готова убить любого, кто скажет мне, что кесарево — это какие-то не такие роды и я родила не «сама». Может быть, кесарево требует от мамы меньше усилий во время собственно процесса появления детей на свет — но это с лихвой компенсируется теми усилиями, которые надо затратить на послеоперационное восстановление и налаживание ГВ.

Ну и самое главное: рождение детей — это всегда чудо. Даже если они рождаются путем КС. Я всегда буду помнить момент появления на свет сына — и точно так же я всегда буду помнить появление на свет дочек. Потому что это настоящее волшебство.

***

После операции меня отвезли в палату интенсивной терапии. Врач, делавшая операцию, заглянула приободрить меня: «Алена, они идеальные. Розовые, длинноногие. Я же тебе говорила, что все будет хорошо?»

Через пару часов после операции, когда я смогла сесть, муж посадил меня на офисный стул на колесиках и повез в реанимацию — посмотреть на девочек.

Именно этого момента я больше всего боялась во время беременности. Увидеть своего ребенка в кувезе, с иголками в тоненьких ручках, с зондом в маленьком ротике, всю в датчиках и проводах. Терзаться мыслями — ей больно? Страшно?

Тем более они были такие крошечные! Хотя вес, с которым девочки родились, и считается неплохим для тройняшек — 1730, 1690, 1730 — малышки были такие тоненькие и изящные, что казались больше похожими на кукол, чем на человеческих детенышей.

Немного примиряло с суровой реальностью то, что детям в реанимации надевали смешные разноцветные вязаные шапочки. При виде такого очарования было просто невозможно думать о плохом.

А еще там были отличные врачи — спокойные, уверенные, суперпрофессиональные. Уже на второй день мне разрешили брать девочек на руки для выхаживания по методу кенгуру и без проблем брали сцеженное молоко.

***

Имена мы придумали заранее. Так было проще осознать, что в моем животе действительно живут три маленьких человека. Надо бы, конечно, придумать какую-нибудь красивую легенду — что имена у нас в роду, или приснились, или еще что-то в этом духе; но на самом деле мы с мужем однажды вечером взяли с полки справочник русских имен и составили список. Он оказался коротким — так что выбирать особенно не пришлось.

Впрочем, вру: Антониной звали мою прабабушку, и в какой-то момент я почувствовала, что самую бойкую из девочек надо назвать именно этим именем. Между прочим, имя для меня в свое время придумала именно прабабушка.

Имя Вивея очень понравилось мужу — он твердо решил, что у него будет дочка с таким романтичным именем, означающим «жизнь». Ну а мне оставалось только свыкнуться с этой мыслью.

Имя Иоанна мы выбрали, стоя в глухой пробке на МКАДе и читая по пятому кругу календарь имен, — может, конечно, у нас помутилось сознание из-за духоты и выхлопных газов, но нам обоим показалось, что Иоанна — прекрасное имя. К тому же у меня с ним хорошие ассоциации: Джоанной — сокращенно Джо — звали мою первую начальницу, настоящую суперженщину. Я буду только рада, если наша Джо вырастет такой же сильной и смелой.

***

Дальше мне предстояло наладить ГВ. Оказавшись после кесарева в палате и немного придя в себя, я написала консультанту по ГВ: когда начинать сцеживаться? И она ответила: прямо сейчас. Тут я, конечно, немного скисла, потому что полостная операция есть полостная операция. Но сейчас я очень рада, что не поленилась и не стала слушать советов медсестер «поспать и восстановиться».

И я начала сцеживаться. Каждые три часа, по будильнику. Через боль, превозмогая усталость.

Когда твой ребенок в реанимации, ощущаешь очень сильную беспомощность. Он лежит там совсем один, такой маленький и беззащитный. Его жизнь в руках врачей и медсестер — а тебе остается только ждать. Единственное, что я могла сделать для девочек, — обеспечить их грудным молоком. И я отнеслась к этой задаче со всей возможной серьезностью.

В первые дни молозива на троих не хватало, и малышек докармливали смесью, но с пятого дня мы полностью перешли на грудное молоко. Эх, сказал бы мне кто лет десять назад, что я буду кормить тройню! Это я-то, с моей миниатюрной декоративной грудью! Остается только лишний раз восхититься возможностями человеческого тела.

***

Спустя несколько дней малышек перевели на второй этап выхаживания, а меня выписали из роддома.

Наступили непростые дни. Следующие две недели я разрывалась между старшим сыном, который очень скучал по маме, и малышками, лежавшими в больнице. А кроме того, каждые три часа надо было сцеживаться. Первую неделю было особенно тяжело — очень болел шов от кесарева, я ходила с большим трудом. Спасало только то, что живот, перерастянутый за время беременности, так и не сдулся до конца. Вообще-то этот факт меня совсем не радовал, но зато в метро меня принимали за беременную и уступали место.

Я ездила к девочкам каждый день, держала их по очереди на руках, привозила молоко. По выходным ко мне присоединялся муж, и мы сидели в обнимку с малышками вдвоем. С мужем было веселее: на нем помещались две малышки сразу, так что мы могли «кенгурить» всех троих одновременно.

Для выписки им надо было набрать вес, научиться самостоятельно дышать, поддерживать температуру тела и сосать из бутылочки или из груди. И они справились отлично — научились всему меньше чем за две недели. Я страшно ими гордилась.

Почему-то я ужасно боялась инфекции — видимо, потому что много читала об опасностях инфекций для недоношенных. Каждый день я заходила в бокс с замиранием сердца, боясь не увидеть одну из девочек. К счастью, все обошлось, и 8 июня нас выписали домой.

Квест «отвези домой тройню» мы прошли не без труда — оказалось, что на заднее сиденье нашей машины не помещаются три кресла, так что одно пришлось ставить впереди. Я кое-как примостилась сзади между двумя креслами и всю дорогу боялась, что девочки проснутся и начнут плакать. Но малышки образцово-показательно спали всю дорогу до дома.

Когда твои дети в больнице — это тяжело, даже если они в принципе здоровы, как в нашем случае. Мне было ужасно сложно уходить и оставлять их там одних (пусть и под присмотром медсестер).

Зато в какой-то момент, прямо посреди больничного коридора, до меня вдруг дошло: Матерь Божья, у меня четверо детей! Четверо прекрасных, здоровых детей! Какая же я счастливая!

И даже во время самых тяжелых приступов усталости и отчаяния я стараюсь об этом не забывать.

Продолжение следует.

Фото Марии Жи

ПОДПИСАТЬСЯ НА СЛЕДУЮЩИЙ МАТЕРИАЛ ЦИКЛА «ЗАПИСКИ МАМЫ ТРОЙНИ» МОЖНО тут.

Все колонки Алены Хмилевской о жизни с тройняшками читайте по тегу «записки мамы тройни».

Теги:  

Присоединяйтесь к нам на канале Яндекс.Дзен.

При републикации материалов сайта «Матроны.ру» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Портал «Матроны» активно развивается, наша аудитория растет, но нам не хватает средств для работы редакции. Многие темы, которые нам хотелось бы поднять и которые интересны вам, нашим читателям, остаются неосвещенными из-за финансовых ограничений. В отличие от многих СМИ, мы сознательно не делаем платную подписку, потому что хотим, чтобы наши материалы были доступны всем желающим.

Но. Матроны — это ежедневные статьи, колонки и интервью, переводы лучших англоязычных статей о семье и воспитании, это редакторы, хостинг и серверы. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц — это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета — немного. Для Матрон — много.

Если каждый, кто читает Матроны, поддержит нас 50 рублями в месяц, то сделает огромный вклад в возможность развития издания и появления новых актуальных и интересных материалов о жизни женщины в современном мире, семье, воспитании детей, творческой самореализации и духовных смыслах.

Об авторе

Специалист по международным культурным связям. Окончила МГИМО. После рождения ребенка увлеклась темой здорового питания. Автор проекта «Пока, сахар!».

Другие статьи автора
5 Comment threads
3 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
новые старые популярные
Ezhik

Ойой,монохориальная тройня…меня бы от беспокойства за такую беременность кондратий бы хватил…поздравляю с удачным исходом!

Алена Хмилевская

Спасибо!)

Привет от монохориальной двойни… я была как большой корабль, еле-еле выходила беременность и рожала наверное в той же больнице, 2800 с граммами каждый… без КС — подарочки на новый год. Всем врачам громадное благодарение, мы живы, здоровы… почти… родились легче чем одиночные девчонки, за 3 часа. Сейчас нам к 5 годам подходит, с погодком дочерью младшей они втроем зажигают…, в доме не осталось ничего нового — они все уничтожили, с 2-х до 5-ти… это самое чудесное время, когда они искренние и ТВОИ, но исследуют ВСЁ!!! и можно прятать вещи уже на потолок… Один ребенок скучает постоянно, а они зажигают —… Читать далее »

Алена Хмилевская

Юлия, спасибо за ваш комментарий! Ой, я очень жду того времени, когда они будут играть все вместе:)) Надеюсь, что и старшему с ними будет весело:)
Поздравляю вас с детками, это и правда огромное счастье:)

Какая милота!!! Поздравляю!!

Алена Хмилевская

Спасибо большое!

Да!!!

Поздравляю! Они прекрасны! И вы чудесная мама!

Похожие статьи