Диджитализация детства — новый социокультурный феномен, о котором сейчас активно спорят психологи и школьные учителя, культурологи и социологи, журналисты и ученые. Нынешнее поколение детей растет в эпоху повсеместного распространения электронных гаджетов, больше половины родителей регулярно дают гаджеты своим детям, когда им еще нет и 3 лет. Подростки, по некоторым данным, проводят в сети до 8 часов в сутки. Как качественно провести время с детьми, если у вас есть всего 2 часа в день, чем заменить планшет и как наладить теплые отношения с ребенком и его сон при помощи… колыбельной — об этом говорили эксперты на круглом столе «Колыбельная в век диджитализации», который прошел в Москве в прошлые выходные. Предлагаем вам краткие отрывки выступлений спикеров.

Организатор и модератор круглого стола — Наталья Фаустова, продюсер, певица, музыкальный терапевт и фотохудожник, автор Международного социокультурного проекта «Колыбельные для всей семьи», организатор I Всероссийского фестиваля-конкурса колыбельной песни.

Наталия Фаустова — в центре

На пути ребенка в мир: колыбельная как жизненный навигатор

Анастасия Абрамова, кандидат культурологии, соучредитель семейных центров «Рождество»:

Назначение колыбельной многогранно. Она наполняет значениями мир, в который приходит ребенок, формирует для него систему координат. Показывает, что здесь, в этом мире, значимо, а что является поводом для улыбки; что приемлемо, а что, напротив, совершенно неприемлемо.

В нашей культуре и на Востоке про человека, который во взрослом возрасте совершил какой-либо непристойный поступок, иногда говорят: наверное, ему мать в детстве не пела колыбельные. Долгое время колыбельные изучались только в плане их убаюкивающего, успокаивающего эффекта. Затем их стали исследовать с точки зрения психологических функций, такой, как контакт мамы и ребенка. Были и попытки изучать ценностное поле традиционной культуры материнского фольклора: то, какими смыслами наполняется мир вокруг ребенка с помощью звучащего голоса мамы или бабушки. С такой точки зрения колыбельные стали изучать в начале XX века, и сегодня об этом уже много говорится.

Материнский фольклор задает важные жизненные координаты, открывает малышу определенную картину мира. Первое, о чем сообщает колыбельная: в этом мире его ждали, здесь ему приготовлено место. Причем это место не какое попало, а место, о котором поется: «у маво-то сынка колыбелька золота, подушечка пухова, одеялко шелково». Представьте себе: детей качали в зыбках, в колыбельках, на огромном пространстве — и временном, и географическом. И колыбельки были самые разные. Точно не золотые и вряд ли с шелковым одеялком. Но колыбельные пели и те, кому это было недоступно. И в этих песнях колыбель была как корабль, ладья, которая приплывает откуда-то, из другого мира. Она так же качается. И этот корабль здесь ждут.

Как расписывали колыбельку мастера? Диво дивное! Так приготовляли место любимому ребенку. Сегодня психологи бы сказали, что это важно — когда ребенок получает свое место в мире. Первое, что ему посылается, — это «привет» от близких: мы тебя ждали, ты тут нужен, у тебя есть свое место. Так формируется, как сейчас говорят, базовое доверие миру. Второе сообщение, которое ребенок получает из текстов колыбели: он является принципиально дорогим и значимым. Если речь идет о семье, в текстах обязательно перечисляют тех, кто его ждет: бабушка, мама, папа, сестры и т.д. Задается норма, важная координата: если семья, то обязательно многопоколенная.

Третье, что очень важно в этой системе координат: мир, в который приходит ребенок, — не праздный. Здесь у каждого есть какое-то дело: мама — печь топит, папа — дрова рубит, дед — рыбку ловит. Мы с вами, взрослые, знаем: труд — дело нелегкое. Но посмотрите, как удивительно передается в культурных ценностях: труд для ребенка, входящего в мир, — дело жизни. Презентуется это как что-то очень значимое,  прекрасное.

Колыбельная обозначает границы опасного и безопасного в мире. Материнский фольклор — это не только колыбельные, это пестушки, потешки, первые игры на коленках: «Пошла коза за орехами, в ямку — бух!». Начинаем очерчивать границы безопасности в мире. Потом эту тему продолжат сказки. Колобок укатывается за границы ему назначенного, и кончается это трагически. Более старшая по возрасту Маша, чтобы отправиться с подружками в лес, грибы-ягоды собирать, обязательно спросит разрешения выйти туда, в этот таинственный лес, где, как мы знаем, героя подстерегают испытания. Если он готов с ними встретиться — он вернется домой. Если не готов — может и остаться там. Колыбельные обозначают границы очень робко и нежно. Одна из самых популярных: «Не ложися на краю, придет серенький волчок и укусит за бочок, и утащит во лесок под ракитовый кусток». Смотрите, сколько здесь уменьшительно-ласкательных суффиксов, хотя ситуация как из фильма ужасов. Тем не менее, тема края в народной культуре, за который переступать нельзя, очень важна. Край для Колобка один, край для Маши, которая потом попадает к медведям, — другой. Край для юноши-искателя — это уже Тридесятое царство, из которого он может вернуться назад.

Каждому назначено свое — чтобы научиться быть человеком, чтобы распознавать в этом мире опасное и безопасное. Это некая горизонталь в системе координат мира, в который входит ребенок. А есть еще вертикаль: «Пресвятая Божья Мать, приди нас благословлять. Мою деточку качать». Или целое напутствие девочке: «Будешь в Божий храм ходить, почитать отца и мать, никого не обижать». Кстати, напутствие на жизнь девочки и напутствие на жизнь мальчика — это два разных текста. Про мальчика мать споет: «Бай, бай, бай, колыбельки не ломай». А про девочку: «Спи, моя родная, рыбка золотая, спи с утра до вечера, тебе делать нечего, придет времечко-пора — встанешь, милая, сама». Это все еще про горизонталь. А вот вертикаль в картине мира — это то, что есть некое небо, откуда приходят чудесные помощники: «Пресвятая похвала тебя под окошечко подала». Мир видимый не исчерпывается тем, что вокруг нас. Есть еще иное пространство.

Колыбельная сегодня может звучать из гаджета. Хотя, как люди говорят, хорошую вещь таким словом не назовут (улыбается). Да, ничто не заменит голоса любящего взрослого, понимающего, что за сокровище — колыбельная. Что сегодня я скажу своему ребенку? Без посредника, без магнитофона, без компьютера, с которого может звучать записанная песня… Большое спасибо тем, кто заново презентует нам эту красоту, эту силу, которая несет материнский фольклор и, в частности, колыбельная.

Колыбельная как часть ритуала перед сном

Елена Мурадова — основатель и управляющий партнер центра детского сна и развития BabySleep:

Расскажу немного о своей профессии. Консультант по детскому сну занимается поведенческой коррекцией нарушений сна ребенка. Мы не врачи и не прописываем таблеток, но владеем знаниями о циклах и фазах сна, о том, как ребенок будет спать в тот или иной период своей жизни. Мы работаем с поведением родителей, и таким образом улучшается сон детей. Одна из самых частых проблем родителей детей до 3-х, а бывает, и до 7 лет, — это многочасовые укладывания. С боем, со слезами — так это ощущается и родителем, и ребенком. И тут мы подходим к теме ритуалов перед сном и важности колыбели как части такого ритуала.

Самая частая ошибка родителей: они пытаются ребенка из активного дня выдернуть. Снять с батута прямо на кровать. Ребенок бегает, он заводной, он скачет на голове, и то, что наступил вечер и пора спать, ему совсем не очевидно. Ритуал в такой ситуации станет надежным способом выстроить правильную коммуникацию, спокойно настроить всех на сон.

Ритуал должен в себе сочетать четыре важных вещи. Первое: он маркирует сон. Это однократное действие в течение дня, например, колыбельная. Мама не ходит и не поет весь день колыбельные. Но вечером она ее поет, и даже самый маленький ребенок понимает, что за этим действием следует сон. Вторая функция ритуала — расслабляющая. Кого-то расслабляет книжка: ребенок читает ее, и в конце не только папа заснул, но и он. А другой малыш, напротив, начинает проживать жизнь персонажей и возбуждаться. Значит, для его темперамента это не подходит и нужно что-то другое. Третья функция плавно подводит ребенка ко сну. Это последовательность действий: почистили зубки, зашли в комнату, приглушили свет, взбили подушку. И когда мама допевает песню, погладила малыша, он практически готов сам уснуть и делает это спокойно. Четвертая функция — насыщение родительским вниманием, любовью и заботой. Все-таки погружение в сон — это сепарация с родителем. Многие дети, особенно тревожные, не хотят родителя отпускать. Если за время ритуала выстраивать доверительные отношения — наполнить чашу любви ребенка до краев своими действиями, голосом, то ему будет проще родителя отпустить, остаться одному и уснуть.

Почему мы советуем колыбельную как часть ритуала всем родителям? Во-первых, она идеально подходит под все функции, которые мы разобрали. Подумайте, как обычно укладывают детей спать? Это, как правило, укачивание, — причем и 6-месячного, и когда он уже весит 10 кг. Раньше ты его покачал, и он через три минутки засыпал, а сейчас это не три минутки, а сорок. Все на руках, болит спина, мама не может — подключается папа. Ребенок думает: ух ты, здорово! Какой театр разворачивается, может, и бабушка придет… и не спит.

Но мы можем заменить эту привычку (а с возрастом укачивание становится привычкой) на другой контакт с мамой: через голос. Сначала заменяем на руку: иди полежи, я тебя поглажу и спою. Потом она может просто рядом сидеть, потом подальше, потом ходить по комнате. Почему это важно? Дети спят циклами сна, как и взрослые, но гораздо короче: 45-50 мин. Существует момент краткого пробуждения — абсолютно естественный механизм, он есть у всех. Это заложено природой в целях нашей безопасности. Вы проснулись: кровать, подушка, — у вас мозг считал, что все нормально, вы спите дальше. Если в момент краткого пробуждения вы вдруг обнаружите себя на полу, то ваш сон дальше не продолжится. У детей то же самое. Если ребенок засыпал с укачиванием, он просыпается через 45-50 минут и обнаруживает, что он не на руках у мамы, его никто не качает, все куда-то делись, «аааа!» — слышит мама восемь раз за ночь. Но когда мы научимся укладывать малыша на расстоянии, в той же кроватке, с голосом мамы (но важно, чтобы он не звучал в момент непосредственного погружения в сон, а звучал до), — он просыпается и видит, что по-прежнему в той же кроватке.

И еще секрет. До ритуала, когда вы только готовитесь, приглушаете свет, собираете игрушки (мы называем это «мостик»), можно включить колыбельную фоном. Эффект потрясающий: через 15 минут вся семья начинает зевать. И потом уже происходит сам ритуал.

Почему еще важно петь колыбельную? Это удобно, это всегда с тобой. В поездке ребенок попадает в другие условия засыпания, комната другая, кроватка другая. Но мама, голос — все мое родное. Поэтому я призываю всех родителей не считать, что это какой-то пережиток прошлого, это очень важно, только попробуйте! Даже если вам кажется, что вы не умеете петь, поверьте: скорее всего, вашему ребенку ваш голос кажется самым теплым, нужным, необходимым и лучшим.

У меня трое детей, и старший сын чувствительный. Когда родилась третья дочка, я была в роддоме, и сын сильно переживал. Звонит муж: не спит старший, что делать? Час не спит, два. Там и бабушка, и папа, привычные условия — но не получается. Что я делала? Каждый вечер из палаты звонила по телефону, говорила: ты мой хороший, ложись, сейчас спою твою колыбельную. И пела. Одну-две песни, которые он слышал на протяжении шести лет, — и ребенок засыпал на расстоянии. Это мой личный опыт, и это совершенно уникально.

Как голос мамы влияет на эмоциональное состояние ребенка

Екатерина Осипенко — руководитель научно-клинического отдела фониатрии ФГБУ «Научно-клинический центр оториноларингологии ФМБА России», фониатр ТВ-проектов «Голос», «Голос дети» и т.д.

Елена упомянула о матерях, которые по каким-то причинам не могут петь, — как раз в такой ситуации обращаются к нам. Действительно, в многодетных семьях или в семьях, где эмоциональный фон достаточно накален, женщина зачастую страдает голосовыми нарушениями. Проблемы такого климата — это проблемы не только одной семьи, это проблема нашего социума. И сейчас, когда мы говорим о колыбельной, мы касаемся той самой ячейки общества, из которой состоит положительный эмоциональный фон всей страны. Один из этих кирпичиков — колыбельная.

С музыкальной стороны колыбельная достаточно легко исполнима. Все мы знаем простые «баюшки-баю» из двух-трех слов. При этом не имеет значения, насколько мы владеем голосом. Конечно, для тех, кто пытается петь какие-то более серьезные вещи и делает это до 6-8 раз за ночь, рано или поздно на фоне физического истощения, в котором, как правило, пребывает мать ребенка первого года жизни, это станет невозможным. Если мы не спим, то и с пением не очень хорошо получается. Хороший голос может быть только в здоровом теле. Уставшая мать не в состоянии показывать серьезные вокальные экзерсисы. Поэтому то, о чем мы с вами сейчас говорим, — звенья одной цепи: и психологи, и сомнологи, и педиатры — все мы должны работать над тем, как, в том числе с помощью колыбельной, матери облегчить взаимодействие с ребенком.

В Канаде проводились исследования, изучающие влияние на ребенка музыки. Они добавили ребенку колыбельную на другом языке. И выяснилось, что дети очень хорошо реагируют на любую колыбельную, даже на чужом языке. Они замеряли, сколько ребенок будет молчать. Ребенок молчал порядка девяти минут. Если мать пела на своем родном языке, молчание длилось примерно восемь минут. То есть дети очень хорошо воспринимают именно универсальный язык колыбельной.

Голос матери как инструмент передачи эмоций, любви к ребенку переоценить невозможно. Чем более красив будет этот голос, чем лучше она им будет владеть. Конечно же, не каждая женщина является профессионалом, но мы с вами знаем, что голоса, полные любви, мы всегда можем отличить от голосов, полных ненависти. Если вы на улице начнете прислушиваться к голосам, то заметите: не так много, к сожалению, голосов, полных любви. Обратите внимание, как матери нередко обращаются с детьми: командный голос, окрики. Эти интонации вряд ли будут способствовать достижению тех целей, которые мамы перед собой ставят. А если голос матери ассоциируется с голосом, полным любви, с голосом колыбельной, в будущем это приведет к тому, что ребенок вырастет и станет так же относиться к собственному ребенку.

К сожалению, жизнь такова, что эмоциональная нагрузка на женщин очень серьезна. Женщины склонны к крикам и часто включаются в скандал буквально по щелчку. Потому что мужчины, как правило, не реагируют на какие-то вопросы, и женщина моментально начинает привлекать внимание с помощью голоса и очень быстро уходит в крик. Психогенная дисфония — дисфония, связанная с повышенным эмоциональным фоном. Даже опухоли гортани имеют в этом свою причину. Мать, которая имеет психологический дискомфорт, не сможет качественно передавать колыбельную ребенку, а может, вообще не захочет петь. Дети остро реагируют на эмоциональное состояние матери. Часто родители, которым говоришь о колыбельных, отвечают: «А дети не хотят слушать». Возможно, это как раз из-за эмоционального состояния мамы.

Лаллотерапия: лечим колыбельными

Евгения Смольянинова — заслуженная артистка России, лауреат премии «Национальное достояние», автор и руководитель творческой лаборатории «Лаллотера» европейского научного сообщества.

Что такое лаллотерапия, которой я занимаюсь? Слово произошло от латинского lallare — убаюкивать, петь для засыпания. Формированию метода предшествовал долгий период, с начала 80-х годов. Я тогда начинала петь и была в тесном сотрудничестве с известным ленинградским психотерапевтом Андреем Владимировичем Гнездиловым, основателем хосписа, который, в частности, «лечит сказкой». Я просто пела при ведении им онкобольных на паллиативной стадии и больных с психическими расстройствами. Это были непростые впечатления. Доктором Гнездиловым и его коллегами было отмечено ярко выраженное положительное воздействие пения на пациентов. Спустя 30 лет я вернулась к этой проблеме на новом витке. Начала применять сеансы лаллотерапии на более широком контингенте больных, получавших базовую терапию по основному заболеванию или испытывающих функциональные нарушения вроде тревоги, депрессии.

Метод является частью музыкальной терапии и представляет собой использование песнопений в сочетании с небольшими элементами релаксационного массажа и другими успокоительными, немедикаментозными подходами в качестве самостоятельной реабилитационной процедуры. Я пою народные песни, это сознательный выбор. Мне кажется, что народные песни выточены в веках. Они передавались из уст в уста, претерпевали необыкновенную оптимизацию, оставляя только самые универсальные интонации, наиболее терапевтичные по отношению к голосовому аппарату человека обороты. Мы все понимаем: то, что неудобно, в народе петь не будут.

Моими основными пациентами стали пожилые люди. Что, конечно, можно понять: старики и дети очень схожи, их внутреннее состояние вполне симметрично. За последние два года накопился материал с положительными лечебно-профилактическими результатами. Лечение лаллотерапией оказалось эффективно при определенных симптомах у некоторых неврологических больных, включая больных после инсульта; при семейных расстройствах, старческих расстройствах (например, деменция). Таким образом, мой опыт показывает мне, что у большинства больных можно улучшить качество жизни.

Как мне нужно было научиться петь людям, чтобы им помогать? Главное — надо забыть о себе, о том, что я умею пользоваться голосом красиво, и не наслаждаться им. Это не концертный зал. Важен тот, кого ты любишь. Если не любишь человека, ты ему никогда не споешь. Более того, если ты его не любишь, даже если прекрасно поешь, — это не поможет ничему. Любовь всегда ищет какой-то внешней формы. В этом смысле пение наиболее подходяще. Если человеку плохо, я просто могу взять его за руку и что-то спеть.

Мамина колыбельная как психологический ресурс

Екатерина Бурмистрова — мама 11 детей, профессиональный психолог и психотерапевт, автор книг.

Почему мы не поем? Во-первых, прервана традиция: нам с вами в детстве колыбельных не пели, скорее всего. Но почему даже те, кто может петь, понимает, что это правильно, все теоретически изучил, норовит передать это важнейшее дело гаджету? Прежде всего, потому что текст колыбели, красивейший, полный любви,— не подходит большинству родителей. Мы живем, к сожалению, в другом мире, у нас нет «коровки во хлеву» и «хорька в поле». Колыбельная у каждого народа построена по принципу: что вижу, то пою. И поэтому если первая причина — пробой в традиции, вторая — репертуар колыбельных. Нужно любить фольклор, знать его, понять его красоту, понять мелодию колыбельных, овладеть фольклорным голосом, который можно 6-7 часов подряд использовать для пения. Это один вариант, понятно, что он не всем доступен. Второй вариант: осознавая важность колыбельных, сформировать свой репертуар. То, что близко именно вам. Это могут быть просто медленные и спокойные песни. Мама не может петь то, что ей не откликается.

А еще есть стопор номер два: «у меня ни слуха, ни голоса, если я ребенку стану петь, испорчу ему и слух, и голос». Это стопроцентный миф. Как миф «если поесть селедку, грудное молоко будет с запахом селедки». Страхи очень часто нас держат в плену. Не бойтесь. Пойте то, что нравится. Учеными, наблюдающими за развитием младенцев, многократно зафиксирован феномен, когда 3-4-х месячный ребенок подпевает, очень здорово интонирует. Так начинается восприятие человеческой речи.

Тем, кто боится петь колыбельные, кто считает, что он недостаточно профессионален, я хочу сказать: колыбельные — один из самых надежных способов работы с человеческой памятью. Вот ладья, на которой мы плывем по жизни: окруженность любовью, уверенность в любви. Некоторые считают, что воспитания как такового не существует, — это спорная мысль, но я согласна, есть то, что, может, сильнее воспитания, что очень надолго остается с нами: живой голос, живая интонация. Это передается только от человека к человеку. Не от гаджета к гаджету. Бывают моменты (психологи, работающие в кризисных ситуациях, об этом знают особенно хорошо), когда перед человеком на очень высокой скорости прокручивается вся жизнь. Так вот контакт с мамой, голос мамы и бабушки в колыбельной — это то, что в этой ускоренной перемотке участвует обязательно, если оно было. Это очень важно!

А что у нас по факту происходит? Мы живем в больших городах. Очень часто мы не в ресурсе, мы «никакие». А тут еще ребенка укладывать. Пойду лучше в фейсбук или в инстаграм, а он сам уснет. Включу ему специально разработанную колыбельную для детского сна, специально обученные люди это сделают лучше. Но это не лучше. Это не войдет в ту самую долгосрочную память, которая станет поддерживающей, ресурсной, с ощущением базового доверия к миру. Невозможно в существующих трудностях пытаться сделать так, чтобы эта трудность не возникла. Невозможно сберечь кусочек своих сил, восстановив их за чужой счет.

У меня есть дети разного возраста. Моей старшей дочери 23 года, младшему сыну — три. Старшим я пела очень много. Сейчас иногда, когда нет сил уложить малыша, я прошу: «Пожалуйста, уложите, не успеваю». Они говорят: «Ладно, мам, сейчас». И я наблюдаю, как они укладывают. И становится ясно: все было не зря. Они не поют то, что пела я. Но они умеют сделать колыбельную даже из песни группы «Дюна». Или могут спеть что-то фольклорное, чего я сама не знаю. Они знают толк и, может быть, делают это лучше, чем я.

Вот как важно сохранить кусочек ресурса для укладывания и не передоверять это гаджетам. Мы живем в век автоматизации, делегирования своих дел приборам, и есть масса способов делегировать укладку малыша. Но это не то, что можно отдать. Да, есть помощницы, няни, но вы знаете, что ребенок у няни не учится? Или учится гораздо хуже, чем у мамы. Существует особая передача данных, которая происходит только между ребенком и родителем. Если это делаете не вы — обучения не произойдет.

Я предлагаю эксперимент: попробуйте провести вечер, выключив все электронные устройства. Телефоны, планшеты, компьютеры, телевизор. Попробуйте остаться друг с другом. Это очень сложно, на самом деле. Через сколько времени рука потянется проверить, что там? Попробуйте остановиться. Я считаю, что диджитал-детокс в наше время — это как уборка, как нормальная вода, как чистка зубов, это часть культуры повседневности. В некоторых семьях никакое пение не наладится, пока не снизится тяга к гаджетам.

Как уберечь ребенка от диджитал-зависимости

Жанна Засыпкина — клинический психолог, ведущая курса для психологов по вопросам профилактики зависимости от психоактивных веществ и других форм зависимостей.

О чем мы все сегодня говорим? Потеря общения, ценностей, традиций семьи, умения общаться, слышать друг друга, смотреть друг на друга, петь песни, играть с детьми, много с ними заниматься… Гаджетозависимость возникла на фоне этих потерь. Когда человек в реальном мире не может существовать, потому что там очень много боли, очень много страха, а ему не на что больше опереться, — появляется гаджетозависимость. Это связано и с тем, что у детей не формируется базовое доверие к миру, так как с ними мало общаются родители.

Как вернуть ребенка в реальную жизнь, если он в виртуальной ловушке? Эта тема сейчас все больше выходит на первый план. Как человек, который работает с зависимыми людьми в клинике, я могу сказать, что среди наших клиентов становится все больше и больше подростков и людей молодого возраста — не с каждым годом, а с каждым месяцем. Это эпидемия не только в России, но и во всем мире. Надо быть подкованными, понимать, что делать. Потому что мира без гаджетов уже не будет. Значит, надо уметь взаимодействовать и с гаджетом, и с самим собой, и с членами семьи.

Согласно некоторым исследованиям, увлечение смартфонами и видеоиграми — лишь один из сигналов о более крупных проблемах с психическим здоровьем. Как это влияет на психику в долгосрочном периоде, мы еще не знаем. Но первые звоночки есть. Эти звоночки показывают нам наши дети, которым сейчас 5-12 лет.

Причины: синдром дефицита внимания, напряженная обстановка в школе, трудоголизм (родителям всегда некогда, им надо зарабатывать на жизнь), молчание в семье. Ты приходишь без сил и говоришь: прошу, помолчите, я столько на работе наговорился, дайте полежу. Общение редуцируется. Отвезу, привезу, накормлю. Общаться? Потом как-нибудь. Нет времени на это.

Признаки: ребенок агрессивно реагирует на попытки отобрать планшет, проводит с ним все больше времени, отказывается по утрам идти в сад или в школу без того, чтобы взять гаджет, не хочет гулять, потому что не доиграл в игру. С виду ребенок хороший. С плохой компанией не связывается, не курит, не пьет. С ним вообще нет проблем. Самое главное — не мешает никому. Сидит у себя в комнате тихо и спокойно. Играет тайно по ночам. Подключается паттерн зависимого человека: обманывает, старается скрыть то, что он делает, под одеялом, выключив свет, «сидит» в телефоне.

Профилактика. До 3-х лет стараться не давать гаджеты, потому что родители — это самый лучший гаджет для маленького ребенка. От 3-х до 12-ти можно давать дозированно. С 12-13-ти, когда начинается переходный возраст, должна уже формироваться культура использования гаджетов. Та, которую привьют родители. В семье должны разговаривать, в семье должны смотреть друг на друга, в семье должны спрашивать, как дела, выделять хотя бы 20 минут, чтобы просто поговорить и для того, чтобы сформировать традиции. Традиции — это семейный день, пойти куда-то вместе, оставив гаджеты на видном месте или убрав их в корзинку, и посвятить время тому, чтобы общаться и узнавать друг друга. Потому что мы не знаем своих детей, они не знают нас.

Как воспитать в ребенке осознанное отношение к медиа

Анастасия Храмутичева — кандидат политических наук, главный редактор интернет-издания «Матроны.ру», мама сына.

Продолжу мысль, которую озвучили коллеги: мира без гаджетов уже не будет, нам нужно учиться в нем жить. На нашем портале мы очень много пишем в том числе о детско-родительских отношениях и, помимо прочего, постоянно мониторим зарубежные и отечественные СМИ на тему гаджетозависимости. Сейчас возникла новая тема — осознанное отношение к гаджетам. Я хочу преподнести вам краткую выжимку того, о чем сейчас пишут родительские издания во всем мире.

Существует очень авторитетная организация под названием Американская ассоциация педиатрии, к которой очень прислушиваются родители и в Штатах, и в Европе, и отчасти у нас. В 2016-м году эта организация выпустила официальные нормы экранного времени, рекомендуемые для каждого возраста. Кратко их озвучу:

До 3-х лет у ребенка либо не должно быть никаких гаджетов, либо минимум, например, эпизодический скайп с бабушкой, чтобы показать ей любимого внука.

С 3-х до 5-ти лет у ребенка возникает интерес к мультфильмам и мультяшным персонажам, экранное время может быть увеличено до часа (конечно, если родитель считает нужным, это время может быть сокращено).

Младшие школьники (в США это возраст с 5 до 10 лет) могут пользоваться гаджетами, согласно рекомендациям ассоциации, до 1,5 часов в день.

Допустимое экранное время для подростков (11-13 лет) — до двух часов день.

Кратко поясню эти пункты.

Маленькие дети. В идеале гаджеты им, конечно, лучше не давать, но в этом вопросе мы наблюдаем сильное отклонение идеала от реальности. В фейсбуке у нас есть родительское сообщество, там сейчас больше 60 тысяч человек, которые рассказывают друг другу о своей родительской повседневности, задают вопросы, и мы наблюдаем следующее: современная мама очень часто дает своему малышу смотреть мультики, играть в простые игры на планшете просто потому, что мама эта уставшая, выгоревшая, она не спала уже много ночей подряд, у нее нет или почти нет помощников. И для нее полчаса мультиков — это возможность немного прийти в себя, отдохнуть, приготовить обед, заняться какими-то делами. Это вынужденная мера. Перед городской мамой всегда есть соблазн: конечно, я не хочу своего ребенка подсаживать на какую-то зависимость, но у меня действительно большие сложности с тем, чтобы выделить себе личное время на какие-то элементарные нужды. Это социальная проблема, и тут все упирается в необходимость помощи мамам со стороны семьи, друзей.

Что может помочь? Во-первых, активное участие пап, других членов семьи в взращивании младенца. Сейчас мы видим, что тенденция немного меняется, и папы активнее вовлечены в домашнюю жизнь семьи. Во-вторых, мамина способность обратиться за помощью, когда она чувствует в этом потребность. Вот даже пост в соцсетях написать: ребята, я так устала, вдруг у кого-то есть возможность разгрузить меня послезавтра на 3 часа? И вы знаете, это имеет отклик. Люди помогают, нужно только попросить о поддержке. Другими словами, чтобы что-то делать с ребенком без гаджета, родителю нужно иметь ресурс, и с этого ресурса и начинается все остальное: и колыбельная, и творческие игры с ребенком, и чтение книг, и прочее.

Младшие школьники. В этом возрасте специалисты рекомендуют начинать обучать ребенка осознанному потреблению информации. Допустим, родитель садится вечером с ребенком и объясняет ему, как можно тратить время в сети с пользой: мы можем с тобой вместе сделать мультфильм, мы можем придумать и реализовать какой-то школьный проект, и все это будет не просто пассивным потреблением, а совместное творческое время в семье. Можно смотреть познавательные, обучающие ролики на Youtube, их сейчас очень много. И весело, и с пользой проводить время.

С подростками мы разговариваем особенно деликатно, уважительно. Учим их, как искать и находить баланс между виртуальным и реальным миром. Понятно, что запретами ничего не добьешься, ведь рано или поздно наши дети вырастут, не будут в такой степени находиться под нашим родительским влиянием, а значит нужно, чтобы этот навык самоуправления был у них развит самостоятельно.

Тут есть два лайфхака. Первое: мы составляем с подростком список всех вещей, которые ему интересны в жизни (допустим, он «залип» и неделю играет в компьютерные игры), и разговариваем с ним об этом: смотри, у тебя столько всего в жизни интересного, а если ты будешь целыми днями находиться в интернете, мы просто всего этого лишишься. Жалко, правда? Без шантажа и каких-то манипуляций. Родители, которые пробовали этот способ, рассказывают, что с кем-то это действительно работает, а с кем-то нет.

Есть еще один отличный лайфхак. Подростки у нас сейчас очень умные, любознательные. Очень полезно объяснять им, как устроены современные медиа, в том числе соцсети. Например, фейсбук. «Ты знаешь, огромная корпорация работает над тем, чтобы ты проводил здесь как можно больше времени». Объяснить, как устроена система лайков, почему люди постоянно проверяют их количество, кто именно тебя «лайкнул», и как это связано с данными нейробиологии (которые используют разработчики соцсетей). Информирование подростка о том, как это устроено изнутри, как это работает, может немного приоткрыть ему глаза и снизить его зависимость.

Важно формировать осознанное отношение к гаджетам, к потреблению информации, но при этом нужно быть реалистами и понимать, что идеально осознанного отношения в этом вопросе вы не воспитаете: мы, взрослые, сами в той или иной степени зависимы, это уже факт, и от этого никуда не деться. Важно время от времени возвращаться к этой теме и пересматривать свой личный баланс экранного и реального времени так, чтобы жизнь в целом ощущалась как хорошая, наполненная, интересная.

Теги:  

Присоединяйтесь к нам на канале Яндекс.Дзен.

При републикации материалов сайта «Матроны.ру» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Портал «Матроны» активно развивается, наша аудитория растет, но нам не хватает средств для работы редакции. Многие темы, которые нам хотелось бы поднять и которые интересны вам, нашим читателям, остаются неосвещенными из-за финансовых ограничений. В отличие от многих СМИ, мы сознательно не делаем платную подписку, потому что хотим, чтобы наши материалы были доступны всем желающим.

Но. Матроны — это ежедневные статьи, колонки и интервью, переводы лучших англоязычных статей о семье и воспитании, это редакторы, хостинг и серверы. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц — это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета — немного. Для Матрон — много.

Если каждый, кто читает Матроны, поддержит нас 50 рублями в месяц, то сделает огромный вклад в возможность развития издания и появления новых актуальных и интересных материалов о жизни женщины в современном мире, семье, воспитании детей, творческой самореализации и духовных смыслах.

5 Comment threads
2 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
новые старые популярные

Хе, моих никакой колыбельной не уложить было, они вообще боялись любых непонятных звуков, а звук из планшетника или компа как раз такой. Одна до сих пор боится. А когда им поет бабушка, или мама, которой медведь на ухо наступил совершенно, они счастливы ))))) но кстати как отучить ребенка от укачивания перед сном, не представляю. Мои сами отучились в один момент, прям заявили, что их не надо качать, и все тут. А все наши попытки их отучить были бесполезны

elena_d

А у моей было все ровно наоборот. )) Возможно, это оскорбляло ее музыкальный слух, но против моего пения дочь возражала как только научилась показывать протест и возмущение. А вот мелодичные песни и колыбельные из ю-туба воспринимала (и воспринимает) благосклонно и вполне хорошо под них засыпает. ))

Мои попытки петь (без слуха и голоса) детьми не одобрялись, но к колыбельным это не относилось, там, видимо, было достаточно ритма, речитатива и моего внутреннего состояния. (Младшая внучка, во всяком случае, сейчас под мои колыбельные засыпает за 5 минут, как под гипнозом))). Зато как папа укладывал их спать отнюдь не колыбельными песенками под гитару — это они до сих пор помнят )))

Ezhik

Да,несмотря на весьма посредственные вокальные данные,мои колыбельные всегда пользовались спросом…младшая дочка перед сном говорит «петь!»,а потом еще выбирает-не!не!ага! Причем я заметила,совсем малышам нравится про волчка,а постарше-про спи моя радость,усталые игрушки и то березка то рябинка,хоть она и не колыбельная.
Но анекдот «Мама,ты еще попеть хочешь или уже спать будем» мне тоже нравится,ага…

Сыну год и два. Начал подпевать моим колыбельным. Хотя основнок укладывание у него на груди и ему в принципе все равно пою я или нет. Но меня саму успокаивают колыбельные. Иногда пою сама себе и реву. Не знаю даже с чем это связано.

Заметила очень интересный момент. Немного общаюсь в группе любителей творчества Александра Городницкого. И выяснилось что много людей моего возраста в детстве засыпали под песни типа Атланты, Я подарю тебе много хорошего, Ты мое дыхание, Люди идут по свету, и так далее, из того же жанра. Своим детям, двум старшим пела в качестве колыбельных песни из репертуара Руслановой. Третьей- четвертому уже советские детские песни, и , начиная с них следующим детям, те народные колыбельные которые нашла в книжках и на сайтах. До того они мне казались ужасно архаичными. Скорее всего именно из-за того что традиции прервались. Однако, я помню что слышала… Читать далее »

savrasska

У моих, как ни странно, где-то с года на «ура» шла ранняя Пугачева: «Журавлик», «Песня волшебника-недоучки», «Миллион алых роз», «Костер» и т.д.

Похожие статьи