В той же инфекционной больнице, где сейчас готовы принять людей, зараженных коронавирусом, лежал мой муж. Пару лет назад он привез из очередной африканской экспедиции малярию. Болезнь, которая почти не встречается в России. Там, где он работает, малярию лечат так же легко, как у нас – обычный насморк. Здесь же есть единственное, очень токсичное и, увы, не стопроцентно эффективное лекарство. 

Как только стало понятно, что состояние мужа – не обычный насморк, он уехал от меня с риском уехать навсегда. Я провожала его. Меня не пустили дальше лифта. Двери закрылись, я вышла на улицу, была ночь, лил дождь. Он уезжал в бреду. Я упала на колени и молила небо пощадить его. Как в кино. Люди умирают от ерунды очень быстро и просто. В Африке, где малярия встречается чаще, чем ОРЗ, это не было бы трагедией. Но здесь я не знала, что меня ждет. 

К счастью, мужа спасли. Все обошлось. Через несколько дней анализ на малярию показал отрицательный результат.

Мы не можем постоянно думать о смерти, это опасно и преступно по отношению к жизни. Я знаю это, потому что я – ипохондрик. Не такой, как в прозе Бунина, когда стройные бледные девушки едут на воды и встречают там любовь своей жизни. Настоящий ипохондрик, который с ужасом засыпает и просыпается с мыслью «я могу умереть». Я знаю, что жить с этой мыслью нельзя, невозможно. Она отравляет каждое солнечное утро, заставляет спускать на ненужные обследования бюджет семьи, снова и снова открывать статьи «10 признаков рака», все их находить у себя. 

Да, эти мысли справедливы, правдивы.

Мы все умрем. Страшно и быстро или страшно и долго. От коронавируса или инфаркта, онкологии или природного катаклизма. Но думать об этом постоянно – беда. 

Так вот, а теперь вопрос. Какое место мысль о смерти будет занимать в моей жизни? Как тут принять верное решение?

Наряду с одними родственниками, которые сейчас набивают амбары гречкой, макаронами и туалетной бумагой, у меня есть другие – которые даже не отменили свой отпуск в Таиланд. Объявления «Шок! В мире пандемия и конец света» в лентах социальных сетей соседствуют с постами о том, что умирает не так уж много людей и панику нагнетают СМИ. Да и те, кто умирает, – очень-очень старые люди (подразумевается, что они и так устали жить). 

Было бы страшной бедой, если бы коронавирус заставил нас ненавидеть друг друга. Клеймить позором каждого, кто кашлянул в трамвае, высылать китайцев, которые живут тут последние десять лет, из страны, подозревать любого итальянца. Кажется, так в эпоху инквизиции начинали убивать ведьм. Такая подозрительность и нетерпимость преступны. Но не меньшей бедой может стать преступная беспечность: скрыть температуру и кашель и пойти на работу, потому что там премия, корпоратив и вообще умереть может кто-то другой, но точно не я. 

Мы не должны позволять вирусам, опухолям, страхам и тревоге за близких «убить нас раньше смерти». Но, одновременно с этим, я хочу спросить, многие ли из нас самоизолируются при первых признаках простуды, если на кону – важные личные интересы? Проще говоря – сколькими стариками, беременными и онкобольными мы сейчас готовы рискнуть, чтобы жизнь осталась прежней?

Мы живем в самые благополучные времена из всех возможных. Жизнь никогда раньше не была комфортней. Прошлое всегда проигрывает в этом соревновании. Еще сто лет назад не было таких лекарств, таких больниц, такой дезинфекции. Сегодня «испанка» убила бы гораздо меньше людей, чем тогда. Мы гуманнее, чем наши предки, и еще гуманнее станут наши потомки. Мы, представьте себе, радеем не только за себя, нас беспокоят другие, незащищенные слои населения.

Нам сложнее, чем людям прошлого, думать про смерть. Но почему-то, парадоксальным образом, мы делаем это чаще всех. 

Мы уже не полагаемся на «авось», знаем механизмы развития многих заболеваний, диспансеризацию, профилактику. Мы прочитали множество умных статей, мы очень быстро можем поделиться мнениями и почерпнуть нужную информацию в интернете.

Теперь нам предстоит главное: найти баланс между паникой и разумной осторожностью, знанием и суеверием, чиханием на всех и сжиганием чихающих людей на кострах.

Теги:  

Присоединяйтесь к нам на канале Яндекс.Дзен.

При републикации материалов сайта «Матроны.ру» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Портал «Матроны» активно развивается, наша аудитория растет, но нам не хватает средств для работы редакции. Многие темы, которые нам хотелось бы поднять и которые интересны вам, нашим читателям, остаются неосвещенными из-за финансовых ограничений. В отличие от многих СМИ, мы сознательно не делаем платную подписку, потому что хотим, чтобы наши материалы были доступны всем желающим.

Но. Матроны — это ежедневные статьи, колонки и интервью, переводы лучших англоязычных статей о семье и воспитании, это редакторы, хостинг и серверы. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц — это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета — немного. Для Матрон — много.

Если каждый, кто читает Матроны, поддержит нас 50 рублями в месяц, то сделает огромный вклад в возможность развития издания и появления новых актуальных и интересных материалов о жизни женщины в современном мире, семье, воспитании детей, творческой самореализации и духовных смыслах.

Об авторе

Журналист, окончила филологический факультет МПГУ, публикуюсь на Pravmir.ru и Matrony.ru, пишу стихи и картины. Замужем, мама двоих детей.

Другие статьи автора
4 Comment threads
7 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
новые старые популярные

«многие ли из нас самоизолируются при первых признаках простуды, если на кону – важные личные интересы?»

Обязательно. Я и так почти всегда при первых признаках простуды беру день или два «за свой счёт», а при температуре сразу ухожу на больничный. А уж пропустить какое-либо мероприятие и того проще: мне просто некомфортно появляться в общественном месте с соплями или кашлем. Возможно, это самый настоящий эгоизм или просто плохая переносимость простуды, но недельку-две постельного режима я выдерживаю запросто.
А вот просто запереться дома, когда ничего не беспокоит, чтобы не заразиться — даже не представляю, как это. Очень люблю свежий воздух и активный образ жизни.

Мы и так живем в максимальной безопасности. Ездим с детьми на реабилитацию — исключительно. Ну, и гуляем на поляне. Реабилитация и то переносится в случае насморка у детей, всегда, а сейчас особенно. Поэтому призывы к сугубой ответственности и упреки в безответственности очень раздражают, особенно со стороны тех, кто свой привычно активный образ жизни никак не поменял. Это, конечно же, не упрек автору статьи. Это размышления на тему

Ольга Алексеева

Оля, моя бабушка умерла от гриппа, живя, по-сути на хуторе, не выходя дальше околицы. Соседка из города приехала, уже поправившись, вроде как . Но бабушке, с ее нулевым «иммунитетом Лыковых», хватило. Жизнь среди микробов, как ни странно, иногда более безопасна.

Так мы живем не на хуторе. Микробов достаточно. я к тому, что и так все взаимодействие с окружающим миром в нашем случае — в рамках необходимого

Ольга Алексеева

Вообще, истерии по поводу коронавируса не понимаю. Масса способов не дожить до его прихода.

elena_d

Ольга, дело не в просто «не дожить». Несмотря на то, что смертность от «короны» вроде не так высока, но слишком много больных одномоментно требует госпитализации. А это грозит коллапсом системы здравоохранения, что и происходит сейчас в самых зараженных областях Италии — где уже начали умирать врачи, армия помогает с вывозом трупов, а некрологи в местных газетах увеличились с полутора страниц до десяти. При таком коллапсе возрастает смертность не только от «короны», но и от других болезней, которые никуда не деваются — инфаркты, инсульты, автоаварии, приступы аппендицита, свиной грипп и т.д. — потому что лечить становится просто некому, некогда, негде и… Читать далее »

elena_d

Я, например, очень не хочу заразиться. Не из-за себя. Моей маме — 66 лет, тете-онкологической больной (пусть и в ремиссии)- 61 год, а поскольку эта фигня заразна и в инкубационном периоде, а также — может протекать и бессимптомно, велик шанс заразить (и убить) родных людей, даже не зная о том, что ты уже болен (или носитель). Отцу мужа — в этом году будет 80 лет, и он 3 раза в неделю посещает больницу для гемодиализа. Очень не хотелось бы потерять близких преждевременно, когда они могут еще пожить.

Ezhik

Меня тоже не «зацепило». Хотя может это безалаберность,может все же мы не мегаполис,нет такого потока приехавших из других стран,только разве что из Москвы,особенно кто работает там.
Магазины-гипермаркеты не опустели,хотя покупают побольше,но не глобально. Ну типа возьму пару риса и гречки. Дети садовские в саду (а иначе куда их,родителям-то на работу ходить в основном надо). Школьники в школе. На дистанционное могут уйти особо желающие,как сказал наш директор. Ряды поредели,но не сильно. Моих студентов «детей»-фельдшерские очные группы-перенесли на следующий месяц. Студентов «взрослых»-вечерние группы сестер-сказали по моему и их желанию. Клуб любителей гинекологии немножко поредел,но в целом при мне.))

E.P.

Это до Вас оно еще не дошло в полной мере, вот Вас и не зацепило 🙂 (и дай Бог, чтоб и не дошло). У нас на Украине, похоже, скоро вообще введут ограничения на передвижение, тогда вообще веселье начнется… Если еще и не гулять, можно вообще в дурку съехать. И я не понимаю особо, зачем это нужно. На улице возможность заразиться равна практически нулю.

Ezhik

Докатилось и до нас…позакрывали много чего и всех на неделю на каникулы. Народ привык от мала до велика в свободное время болтаться по торговым центрам,ан нет-везде замки. Неделю каникулы у всех-готовлюсь варить еду тазами…

elena_d

Кстати, по теме «самоизолироваться при первых признаках простуды». Я на работу, конечно, прихожу, если нет температуры, но обязательно — в хирургической маске, которую прилежно меняю каждые 2 часа. Не собираюсь становиться разносчиком заразы. Это в обычное время. А в настоящее время у нас в стране вообще все поголовно носят хирургические маски, включая членов правительства.

Похожие статьи