Как-то в этнографическом лагере я увидела весело хохочущих детей, которые играли в «Покойника». И шокированных взрослых… Согласно правилам этой игры ребенок ложится на лавку, изображая мертвого человека: с закрытыми глазами, не шевелясь, руки сложены на груди. Остальные дети ходят вокруг него и поют: «Умер покойник, со среды на вторник, пришли хоронить, а он на лавочке лежит, ногами шевелит». В этот момент лежащий на лавке может пошевелить ногами. Следующие слова – «он руками шевелит», «он на нас глядит», «он на лавке сидит» и, наконец, «он за нами бежит!». На этих словах «покойник» вскакивает и начинает ловить детей: кого поймает, тот становится следующим «покойником». Все это сопровождается радостными детскими воплями и визгом. Со стороны может показаться кощунством. 

Вячеслав Печняк, этнолог, ведущий методист Центра традиционной народной культуры Среднего Урала, считает, что «Покойник» – очень полезная игра. Она учит ребенка правильному отношению к смерти. Фольклор как хранитель тем, долгое время у нас табуированных, способствует правильному отношению ко всему, добавляет Вячеслав. Почему-то не очень принято говорить публично о смерти, но сегодня мы об этом поговорим. 

Вячеслав, в фольклоре можно было обсуждать свободно табуированные в обществе темы? 

Детский фольклор очень архаичен, он наполнен вещами, которые вызывают хтонический ужас у любого взрослого человека, только не у ребенка. Обратите внимание: большинство детских игр заканчиваются тем, что кого-то нашли, схватили, съели, иными словами – ты остановился, умер. И детям интересно испытывать это ощущение снова и снова, им эта тема близка, не пугает, а забавляет. Взрослым нужно к этому проще относиться, ведь детский фольклор – вещь несерьезная, это игра, хотя она приучает ребенка к очень серьезным вещам.

Вячеслав Печняк

Например, готовит к пониманию того, что смерть – такая же часть жизни, как и все остальное, и не надо укрывать детей от этого знания. Ребенок спокойно перерабатывает информацию в играх, проигрывает ее, не травмируясь. Раньше существовал обычай в детских играх – похороны мух и комаров. Дети собирали осенью тараканов, жучков, пауков, делали для них из овощей гробики, укладывали туда насекомых и, реально проигрывая погребальный обряд, хоронили со смехом и шутками. И когда у кого-то в общине умирал родственник, ребенок понимал, что сейчас будут делать взрослые, у него не наступал экзистенциальный ступор, кризис, влияющий на всю дальнейшую жизнь, как у нас сейчас нередко бывает с людьми, потерявшими близких. Но нельзя погружаться в эти вещи слишком глубоко. Легкость, поверхностность, игровая форма должны иметь в жизни ребенка свое место и время.

Некоторые взрослые не берут детей на похороны, чтобы не травмировать детскую психику. И вот здесь очень важен сам обряд. Я помню из детства, какой ужас у меня вызывала светская традиция похорон, в особенности безысходная, полная трагизма музыка, которую исполнял духовой оркестр… В церкви, на отпевании, у меня таких чувств не возникало, там нет ощущения полного конца.

В церковном погребальном обряде есть некое торжество в том, что человек перешел в другой мир, предстал перед Богом. В то же время неизвестно, какова будет дальнейшая судьба его души – спасен или не спасен? И мы, оставшиеся, делаем все, чтобы он был спасен. Важный момент в православном чине отпевания, когда как бы говорится: вот, посмотрите, нас с вами это тоже ждет, ведите праведную жизнь, кайтесь вовремя, чтобы кончина не застала вас врасплох. Безусловно, здесь присутствует не только естественный страх и трепет перед неизвестностью, но и надежда, вера, которая и дает силы человеку жить дальше.

Возвращаясь к теме детского фольклора – тексты колыбельных нередко вызывают вопросы. Песенка про волчка, который спящего на краю ребенка может утащить в лес, – пожалуй, самая невинная страшилка на ночь. А есть и похлеще…

Да, в детских песенках, потешках, колыбельных есть всякие существа – и волк, и медведь, и коза. Помните – «идет коза рогатая, идет коза бодатая, кто кашку не ест, молоко не пьет, забодаю-забодаю, кишки выпущу». На этом месте снова хохот, потому что ребенка щекочут двумя пальцами. Вроде ужас, что вы детям поете – «кишки выпущу», а с точки зрения традиционной культуры и фольклора совершенно нормально. Ребенку так показывают: у тебя есть такой внутренний орган – кишки. Или «страшные» слова из другой колыбельной – «баю-бай, хоть сейчас помирай, завтра тятя гробик сделает». И наконец, совершенно ужасные с нашей точки зрения темы в колыбельных – про смерть мамы.

Думаю, что колыбельные про смерть мамы абсолютно точно могут если не травмировать, то расстроить любого ребенка.

Да, например: «Мамка умерла, мы пойдем во лесок, на желтой песок, выроем ямку, закопаем мамку, придем домой, сядем горевать, мамку поминать». В этом жанре пели обо всем подряд, из серии «что вижу, о том пою». Такие колыбельные поются младенчикам, грудничкам, которые слов еще не понимают. Но в любом случае эти тексты тоже приучают к важной мысли. Для традиционного общества человеческий ресурс очень значителен, люди должны оставаться дееспособными в любых жизненных обстоятельствах. И через такие колыбельные ребенку транслируется мысль: смерть бывает, твоя мама тоже может умереть, и если она умрет, для тебя это будет большая потеря, но, несмотря на горе, ты должен справляться и жить дальше. Конечно, мы с вами говорим о вещах, которые бытовали давно и бытовали в среде людей, обладающих иной формой сознания. Сегодня и колыбельные-то никто не поет. 

Я пою и знаю тех, кто поет. Но, конечно, мы даже в «баюшки-баю» стараемся опускать слова о волке, который ребенка в лес утащит… Максимум – ухватит за бочок.

Ухватит за бочок и утащит во лесок – эти слова ребенок воспринимает не так буквально, как взрослый. В традиционной культуре детям было принято рассказывать о том, что есть в мире места, куда тебя могут запросто утащить. И ребенок понимал, что лес – это чужая территория, это фактически образ того света. Он может быть не просто интересен, но и опасен. Как еще объяснить ребенку, что нельзя ходить в огород, например? Да никак. Он все равно будет туда ходить. Это свойство сознания, ребенок постоянно осваивает новое пространство. А вот если как следует напугать, сказать, что в огороде живет какая-нибудь бабайка или кикимора, ребенок в опасное место не сунется.

Художник К.А. Савицкий. «Дети в избе»

В современной жизни таким колыбельным нет места?

Получить ответ на этот вопрос – одна из задач нашего центра. В форме игр традиционная культура пока еще может занимать свою нишу в современном мире. Игра – это всегда актуально. И чем больше ребенок играет, тем больше он развивается. Игра должна быть связана с умственной, речевой, телесной деятельностью.

И не идти вразрез с современной психологией, согласно которой ребенок изначально – личность.

Ребенок – развивающаяся личность. Личность формируется со временем, в процессе социализации. А ребенок до определенного возраста, пока сознание его не развито, все вещи воспринимает не через голову, а через тело. На этом построены многие игры, в том числе такой фольклорный жанр, как пестушки. Когда ребенок вырастал из колыбели, начинал двигаться, осваивать пространство, его начинали пестовать. Все мы с детства помним «сороку-белобоку», «ладушки», «по кочкам, по кочкам, в ямку бух» и т.д. При помощи этих тактильных игр взрослые могли общаться с детьми на понятном им языке тела. Все эти игры были ориентированы на части тела: «Где ручки, где ножки, где глазки? А где у нас Ванечка? Спрятался?» При этом ребенок или взрослый всего лишь прикрывает лицо ладошками. Период пестования длился с момента двигательной активности ребенка до возраста, пока он не выйдет на улицу и не начнет бегать со сверстниками. Там у детей начинались уже свои игры, тот же «Покойник». А подростки уже шли на вечерки, где тоже, кстати, были игры с мнимым покойником из разряда праздничной культуры. Привет Хеллоуину.

Почему же многие тогда против Хеллоуина? Ведь, по сути, это то же самое?

То же самое, но чужое. Лично для меня этот праздник – очередной медийный проект, хорошо разрекламированный, как день святого Валентина. Эта масскультура пришла к нам из американских фильмов и заполнила пустоту, на месте которой должно быть что-то наше. Ведь очевидно, что Хеллоуин – чуждый для нашей культуры праздник, хотя его и можно поставить в один ряд с теми же нашими колядками, например, или Филипповками. Но только об этих наших праздниках, которые, по сути своей, проводятся одинаково с Хеллоуином, никто не знает. Мало кто помнит, что в селе Чусовое Шалинского района существовал такой обычай: на Филиппов день, перед Рождественским постом, совершался праздничный обход дворов. Там тоже приняты были ритуальные бесчинства: «страшные» ряженые могли развалить поленницу, затащить сани на крышу и так далее. И даже подавалось ритуальное блюдо – пельмени с лосятиной. При этом Церковь была против подобных увеселений, народ же смотрел на них по-разному. Роль Церкви в Средневековье в том и заключалась, чтобы немного тормозить, стопорить безудержное веселье, замедлять процесс. И между этими двумя полюсами – церковной строгостью, аскетичностью и народным безудержным весельем – и формировалась традиционная культура. Сегодня кто-то пользуется фольклором просто как материалом, для того чтобы выстраивать свои программы психологической помощи – есть сказкотерапевты, есть люди, работающие с русскими архетипами из потешек и былин. А петь или не петь детям «страшные» колыбельные, каждый решает сам. Хоть детская психика и гибкая, но кто знает, какой вред это может нанести сегодня. Можно и травмировать по незнанию.

Вы провели аналогию наших колядок и ряженых с Хеллоуином. А куклы-монстры, скелеты и прочие загробные темы в игрушках – не является ли это пародией на те же гробики с насекомыми, о которых вы рассказывали? 

Если это и пародия, то очень уродливая. Традиционная культура кукол интересна и абсолютно безобидна. В отличие от кукол-монстров. Девочки всегда играли в куклы и могли проигрывать через них целые обряды, например, играли в свадьбу. Какова была функция такой игры? С детства дети запоминали последовательность очень сложного русского свадебного обряда. К тому же выучивали весь свадебный песенный фольклор. Это сейчас мы говорим – играть свадьбу, а раньше так говорили про песню – не петь, а играть. И поэтому вся свадьба проигрывалась куклами: церемониал, обстановка, торжество. Некоторые учились профессионально плакать, на свадьбах же по обычаю невеста выла, причитала, а подружки помогали, и вот маленькие девочки выучивали все плачи.

Но каковы были куклы тогда? Минималистичны! Большинство игровых кукол мастерили без лиц. Лиц не рисовали, потому что ребенок во время игры сам домысливал образ. У нас на Урале и в Сибири существовала характерная черта – игровые куклы с лицами, особенно после 20-х годов XX века, но это было редким исключением. А куклы-монстры преподносят детям уже готовый страшный образ. В этом заключается вред. Важно понимать, что у ребенка есть чувство страха, но он не может себе представить образ страшнее, чем сможет сам пережить. Почему сказки именно сказываются? Мы говорим – «чудо-юдо» или «идолище поганое» – и в воображении ребенка возникает образ настолько кошмарный, насколько сам ребенок способен с ним справиться без вреда для психики. А вот готовые страшные визуальные образы, тем более существ загробного мира – реально опасны и чужды хрупкой детской душе. 

Художник Иван Горохов. «Дети за чтением»

Играя в смерть, в похороны, так же, как и в свадьбу, дети брали сюжеты и образы из своего воображения, фантазировали на эту тему, развивали образное мышление, хотя и используя примеры из жизни. Дети священников часто играли в службу, таким образом детьми проигрывались все случаи из жизни, все, чем жили родители. Этот перенос сохраняется и сейчас: дети моментально проигрывают по ролям все, что видят вокруг – в семье, на улице, в детском саду. И сегодня фольклор может быть полезен в первую очередь в виде игр. Ведь игра – это модель проявления отношения человека к разным сферам жизни. Детские игры почти всегда зеркалят родительское поведение, поэтому взрослым иногда полезно наблюдать, как и во что играют их дети. А народная игра – это и урок, и способ досуга, и развлечение.

Вячеслав, поделитесь какими-нибудь потешками и играми, которые можно устроить, например, в день рождения ребенка? 

Пожалуйста! 

Курочки

Играющие выбирают хозяйку и петушка, все остальные – курочки. Петушок ведет курочек гулять, зернышки поклевывать. Выходит хозяйка и спрашивает петушка: «Петушок, петушок, не видал ли мою курочку?» «А какая она у тебя?» – спрашивает петушок. «Рябенькая, а хвостик черненький». – «Нет, не видел».

Хозяйка хлопает в ладоши и кричит: «Кшш! Кшш!» Курочки бегут в дом, а хозяйка ловит их, петушок курочек защищает.

Всех пойманных курочек хозяйка уводит в дом.

Правила.

  1. Курочки бегут в дом только на слова: «Кшш, кшш!»
  2. Петушок, защищая курочек, не должен отталкивать хозяйку. Он, широко раскрыв крылья, встает на ее пути.

Указания к проведению. Дома хозяйки и петушка с курочками нужно сделать как можно дальше друг от друга (10-20 м). Для усложнения игры курочки по пути к дому преодолевают препятствия, перелетают через забор (перепрыгивают через натянутый шнур) или пробегают по мостику через ручеек. В своем доме они взлетают на насест (на скамейку).

Колечко-колечко

Все сидят на лавочке. Выбирается водящий. У него между ладошек лежит колечко или другой маленький предмет. Остальные держат свои ладошки сомкнутыми. Водящий с колечком обходит всех и будто бы кладет им колечко. Но кому он положил, знает только тот, кому колечко попало. Другие должны наблюдать и догадаться, у кого находится этот предмет. Когда водящий скажет: «Колечко-колечко, выйди на крылечко», тот, у кого оно есть, должен выскочить, а остальные, если догадались, задержать его. Если удалось выскочить, он начинает водить, если нет – водит тот, кто задержал. Причем задерживать можно только локтями, так как ладони остаются сомкнутыми.

Игра «Чет-нечет»

Отличная игра для того, чтобы поделить гостинцы или маленькие сюрпризы для гостей.

Подготовьте заранее небольшие сюрпризы – конфеты, наклейки, маленькие календарики или картинки, значки или открытки, игрушки, карандашики, печенье, вафли и т.д. Можно попросить всех гостей захватить с собой немного сюрпризов и воспользоваться ими для общей игры.

Итак, собрав все сюрпризы, начинаем их делить на кучки. Кучки будут разные – в каких-то кучках четное количество гостинцев, а в каких-то нечетное. Кучки накрывают сверху непрозрачными платками. Это старинный вариант. А сейчас мы просто можем положить гостинцы в непрозрачные пакетики – и тогда платки не нужны.

Начинаем разыгрывать гостинцы. Первый игрок показывает рукой на одну из кучек и спрашивает: «Чет или нечет?» Второй игрок отвечает или «чет», или «нечет». Подсчитываем подарки в этой кучке. Если второй игрок угадал, то он забирает себе кучку гостинцев и задает вопрос третьему игроку (по цепочке): «Чет или нечет?» Третий отвечает и т.д. В этой игре малыши не только получат подарки-сюрпризы, но и с удовольствием научатся считать гостинцы.

Можно ввести усложнение этой игры для взрослых или более старших детей. Если игрок угадал, то он забирает гостинцы себе. А вот если он не угадал, то он должен поделиться своими гостинцами и отдать их задавшему вопрос в таком же количестве. Например, первый игрок задал вопрос: «Чет или нечет», а второй игрок ответил «чет» и не угадал, потому что в кучке было три гостинца. Значит, он должен отдать три гостинца первому игроку. Далее уже он сам выбирает кучку и задает вопрос третьему игроку и так дальше по кругу.

Раньше для игры использовались маленькие сумочки-лакомники, куда можно было спрятать заработанные в игре подарки и поделиться ими со всеми.

Колыбельная 

Люли-люли-люленьки,

Прилетели гуленьки,

Сели гули на кровать,

Стали гули ворковать.

Стали гули ворковать,

Нашу деточку качать.

Стали гули говорить,

Чем малышку накормить?

Один скажет – кашею,

Другой – простоквашею,

Третий скажет – молоком

И румяным пирожком.

Каша. Прибаутка

Глянь, бежит голодный волк!

Серый волк – зубами щелк!!

У него зубов не счесть!

Хочет кашу нашу съесть!!

Волку кашу не дадим!

Сами кашу мы съедим!!

Потешки игровые:

Блоха

Это что за чепуха?

Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Скачет по двору блоха!

Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

В дом пускать ее нельзя!

Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Очень злющая она!!

Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

А сейчас как закусает-закусает! Закусает-закусает!

(При этом, играючи, дотрагиваться до ребенка, как бы «кусая».)

Ваня-дружок

Ваня-Ванечка, дружок,

Заиграй-ка в свой рожок!

Пусть проснется солнышко,

Согреет нас немножечко!

Ай, замерзли! (2 раза)

(При этом изображать, что холодно.)

Доченька

Мы малютку-доченьку

Любим, что есть моченьки!!!

Залюбили-залюбили! (2 раза)

(При этом крепко прижимать к себе и обнимать ребенка.)

Причесываемся с потешкой

Чтобы ребенок не убегал в другую комнату, завидев расческу, расскажем ему потешку о том, какой он красивый станет после того, как причешется. Стишок заворожит малыша, а мы в это время быстро приведем его волосы в порядок.

Как растаял месяц, золотые рожки, 

Как у нашей Тани солнышко в окошке,

Яркие у солнышка лучики горят,

Русые у Танюшки косыньки висят.

***

Петушок-петушок,

Расчеши мне гребешок.

Ну, пожалуйста, прошу,

Я кудряшки расчешу.

 

Теги:  

Присоединяйтесь к нам на канале Яндекс.Дзен.

При републикации материалов сайта «Матроны.ру» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Портал «Матроны» активно развивается, наша аудитория растет, но нам не хватает средств для работы редакции. Многие темы, которые нам хотелось бы поднять и которые интересны вам, нашим читателям, остаются неосвещенными из-за финансовых ограничений. В отличие от многих СМИ, мы сознательно не делаем платную подписку, потому что хотим, чтобы наши материалы были доступны всем желающим.

Но. Матроны — это ежедневные статьи, колонки и интервью, переводы лучших англоязычных статей о семье и воспитании, это редакторы, хостинг и серверы. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц — это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета — немного. Для Матрон — много.

Если каждый, кто читает Матроны, поддержит нас 50 рублями в месяц, то сделает огромный вклад в возможность развития издания и появления новых актуальных и интересных материалов о жизни женщины в современном мире, семье, воспитании детей, творческой самореализации и духовных смыслах.

Об авторе

Журналист, автор и ведущая программ на Радио-России-Урал и радио «Воскресение». В юности окончила факультет журналистики УрГУ, в зрелости осуществила мечту детства — поступила в театральный институт, окончив заочное отделение по специальности «Артист драматического театра и кино» ЕГТИ. Малюсенький опыт работы в театре и кино. Обожаю петь, читать сказки, увлекаюсь психологией и танцами.

Другие статьи автора
2 Comment threads
2 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
новые старые популярные

Мне кажется, детский фольклор постоянно обновляется, и если популярные в нашем детстве игры в «Паночка помЭрла» и тетешки вроде «Ой тiт, тiда-рiда, зарэзала баба дiда, повэсiла на кiлок, шоб не бигав до дiвок», вероятно, действительно, пришли из прежних времен, то знаменитые бесконечные садистские стишки про маленьких мальчиков с пулеметами, девочек с оторванными ноготками или отравленными конфетками, страшилки про Черную руку, Живую куколку, Красную перчатку и проч., а также подростковые «жестокие романсы» — это продукт нашего времени, и процесс этот и не думает заканчиваться. Так что совсем необязательно «откапывать» для детей архаичные игры и песни, чтобы они «проработали» страх смерти: дети… Читать далее »

E.P.

Помню, была у нас в детстве книга, «Русские народные сказки» называлась. Сказки были в основном про ведьм и прочую нечисть. Так вот я после этой книжицы до очень прилично взрослого возраста боялась темноты и спать одна. Так что, мне кажется, нужно быть очень осторожными с пугалками для детей. Все они очень разные и что для психики одного ребенка будет нормально, то для другого может быть весьма травматично. Тема смерти — думаю, табуировать ее неправильно, но нужно очень осторожно к ней подходить. У меня например старшая дочь очень ранимая и периодически ударялась в слезы «я не хочу умирать». Хоть мы и… Читать далее »

Ezhik

Книжечка не красная ли с золотыми буковками))? а мне казалась увлекательной. может,я была постарше…а я не помню отрицательных впечатлений в детстве от русских (и не русских) народных.Не знаю,почему-то не возникал вопрос ни о жизни-смерти,ни о всяких детях,отведенных родителями в лес помирать.))Таких прям колыбельных,чтобы «мамку хоронить» не слышала. Волчок не пугал. Жуков не хоронили. Про «иду по кладбищу а там черная рука» в пионерском лагере было,жутковато-весело.
Но все же первое осознание какой-то темы конечности бытия-это подростковый возраст,а второе-средний.

E.P.

Красненькая, да 🙂 Моя сестра тоже не особо впечатлилась, а я вот впечатлилась на полтора-два десятка лет 🙂 Так что да, все дети разные, я своим крепость психики народными страшилками точно испытывать не планирую.

Похожие статьи