В детстве я очень любила День Победы. Пожалуй, из всех праздников, этот был наиболее наполнен смыслом и понятен. И никогда не вызывал сомнения в стиле «что празднуем-то, чему радуемся?». Был парад, салют, на который выходили всем домом, всем двором на соседний мост, были военные песни, концерты в школе, поздравления соседей-ветеранов и, главное, поздравления любимым бабушке и дедушке.

Дедушка о войне не рассказывал, по крайней мере, нам, внукам, я и вообще не очень много с ним общалась. Но сам образ деда был для меня окутан ореолом подвига, некоторого суперменства (тогда я это, конечно, назвала бы не так), и мистики даже. Например, у него была контузия и  ранение, из-за которого отняли большой палец на руке. Мне всегда было страшно брать его за эту руку, я испытывала какое-то благоговение к отсутствующему пальцу. А бабушка хранила среди многих безделушек на серванте лошадку и слоника, которые с дедом прошли всю войну. И у того и у другого была оторвана передняя нога, для меня в детстве это было мистическим совпадением.

Главным кладезем рассказов о войне всегда была бабуля. И сколько было этих рассказов… Деда призвали в первые дни войны, бабушкин отец ушел в партизаны, а она с мамой, бабушкой и 10-месячным сыном поехала в эвакуацию. Работа в госпитале по несколько суток подряд, выживание всеми силами, смерть бабушки, гибель отца сразу после победы от случайной пули — сколько всего выпало ей на долю. И, конечно, она рассказывала о совершенно негероических (на взгляд ребенка) вещах — что ели, как устраивались, сплошная бытовуха. Но слушать было очень интересно.

Рассказывала, как ехали в эвакуацию в теплушках, а на остановках выбегали и полоскали детские пеленки где придется, часто в лужах. Рассказывала, как брала с собой в госпиталь сыночка, потому что раненые подкармливали ребенка, «даже котлетку иногда давали!». Рассказывала, как она носила продавать на рынок вещи, чтобы купить молока сыну. Или о том, как у них появились семена тыквы, но сил копать огород не было, поэтому они сделали несколько лунок, в них посадили тыкву и потом всю зиму пекли ее в печке и ели. О том, как собирали речных устриц, вываривали и делали «вкусные» котлеты.

дети внутрь

Но главным хитом была история про отруби — однажды бабушке достался мешочек отрубей, замесила она тесто на воде и жарила лепешки прямо на плите, без масла, конечно. И так было вкусно, не передать! Через много лет после войны увидела отруби в магазине, сразу вспомнила необыкновенно вкусные лепешки, обрадовалась, купила. «Думаю, сделаю вкусные-превкусные, на молоке да яйцах, с сахаром, угощу детей». Сделала, выставила на стол, дети взяли по одной, откусили, задумались… и больше не едят. Неужели не вкусно? «Ты — говорят, — мама, не обижайся, но совсем невкусно». Попробовала сама — и правда, совсем невкусно. Она с улыбкой это вспоминала, как забавное недоразумение. И мне это казалось веселой историей.

Четырнадцать лет назад умерла бабушка, я давно вспоминаю эту «забавную» историю со слезами. В последние годы песни военных лет слушать не могу — рыдаю. С большим трудом смотрю военные фильмы, любимые с детства, с ужасом воспринимаю то, что читаю о войне. И не только потому, что больше узнала о реальных ужасах в тылу, о репрессиях, о тоталитарном режиме. Для меня подвиг всех людей и каждого конкретного человека ни на минуту не перестает быть подвигом от того, что Сталин был ужасен, а страна не готова к войне. Скорее, этот подвиг воспринимается еще острее. Иное, более тяжелое восприятие войны связано с возрастом, с тем, что у меня появилась собственная семья и дети.

Пока я была ребенком, подростком, молодой девицей, то видела в основном героическую сторону войны, подвиги, самопожертвование, доблестных разведчиков, летчиков, танкистов, девушек-санитарок, партизан. И думала вместе со своими сверстниками, что за Родину умирать не страшно! Ну, ничего, что погибнешь, родители переживут… Страшно, ах как страшно умирать. Хоть за Родину, хоть за что угодно, когда тебе есть что терять, когда ты ответственен не только за себя. По-настоящему я стала понимать, каким ужасом была война, когда у меня родились дети. Меня вдруг торкнуло — мне сейчас столько же, сколько было бабушке, и ребенку 10 месяцев, — вот я сейчас поеду в эвакуацию…

Или смотрю на старшую дочь и думаю — такие девчата со школьной скамьи уходили на фронт. Не говоря уж о мальчиках. Пару лет назад старшие дети в нашем приходе поставили литературно-музыкальную композицию ко Дню Победы. Отрывки из разных произведений, песни — я рулила выходом из-за кулис и весь спектакль рыдала, глядя на них. А когда они спели «Мальчики, постарайтесь вернуться назад», я думала, меня хватит удар. Вот они, наши дети, и вдруг сейчас бы ушли все на фронт, эти мальчики и девочки. А я бы осталась с маленькими на руках и думала, как быть, что делать, чтобы они не умерли с голоду, не заболели, не погибли. Пока ты ассоциируешь себя с этими девочками и мальчиками — это одно. Как только встаешь на позицию их родителей — совсем другое.

дети внутрь 2

Тогда и видишь самый главный ужас войны — родителей, потерявших детей, детей, потерявших родителей, жен, потерявших мужей, мужей, потерявших жен. «Не жалей мертвых, жалей живых» — как это верно. Тоскует и мучается не тот, кто умер, а тот, кто потерял (или теряет прямо сейчас) любимых. Кто видел их смерть и не смог им помочь. Кто вынужден дальше жить без них, до конца.

Когда в моем детстве взрослые говорили: «Лишь бы не было войны», — я воспринимала это очень по-детски. Страшно, но все же есть героика и некоторая романтика. Повзрослев, я со страшной силой осознала, что в войне нет никакой романтики… И не надо нам никакого героизма и подвига, не дай Бог этого идиотски-бравурного «можем повторить». Лишь бы не было войны!

Теги:  

Присоединяйтесь к нам на канале Яндекс.Дзен.

При републикации материалов сайта «Матроны.ру» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Портал «Матроны» активно развивается, наша аудитория растет, но нам не хватает средств для работы редакции. Многие темы, которые нам хотелось бы поднять и которые интересны вам, нашим читателям, остаются неосвещенными из-за финансовых ограничений. В отличие от многих СМИ, мы сознательно не делаем платную подписку, потому что хотим, чтобы наши материалы были доступны всем желающим.

Но. Матроны — это ежедневные статьи, колонки и интервью, переводы лучших англоязычных статей о семье и воспитании, это редакторы, хостинг и серверы. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц — это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета — немного. Для Матрон — много.

Если каждый, кто читает Матроны, поддержит нас 50 рублями в месяц, то сделает огромный вклад в возможность развития издания и появления новых актуальных и интересных материалов о жизни женщины в современном мире, семье, воспитании детей, творческой самореализации и духовных смыслах.

новые старые популярные
Talexana

Спасибо!

Елена

Спасибо Вам, Елизавета… а весь мир кажется, что свихнулся в бравурной победной истерике и шапкозакидательстве… люди, их жизнь, их подвиг- они пронзительно обыденнее, да вроде как никому не нужны в их простоте… Вы вот мои чувства и мысли рассказали.

aktovegin

Спасибо. Не передать, как Вы правы. Тоже до замужества и рождения сына воспринимала только героическую сторону. Сейчас постоянно вспоминаю, как бабушка потеряла ребенка в войну. Как жить в блокадном Ленинграде, зная, что твой малыш умирает от голода.

Полли

Какие правильные вы подобрали слова о войне! Я тоже не могу без слез дочке рассказывать о войне и песни слушать. И думаю каково было моей бабушке одной поднимать троих детей, работать в колхозе, стирать белье в пруду, а еще огород и корова. Мои пожилые родители всю жизнь вспоминают свое голодное детство, по-настоящему голодное, в самом прямом смысле. Война это большая трагедия, состоящая из миллионов трагедий людей.

Ольга 23 апреля

Страх войны у меня появился во время боевых действий в Чечне, в то время по ТВ много программ показывали о заложниках, военнопленных и о том ужасе, что с ними делали. Жила на Урале, вроде бы далеко, а было страшно, особенно переживала за бабушку и маленького племянника. Страх войны с годами только усиливается и чаще посещают мысли: Лишь бы не было войны! Наверное, у всех матерей есть страх войны, жаль, что не у всех отцов этот страх есть…(

Ta_ennaya

Ой, а я жила совсем под боком — в Ставрополе. У нас в районе часто был слышен грохот (со строек, скорее всего), так я по детской наивности считала, что это выстрелы… Сны, помню, жуткие видела, с очередями на расстрел. Брр.

Jeniay

Спасибо!

Angelinca

Спасибо большое Елизавете. Моя бабушка никогда не рассказывала мне о войне, берегла мою душу. Будучи операционной медсестрой, прослужила всю войну в санитарном поезде и госпитале, и при этом никогда не делала уколы заболевшим детям и внукам: «А если я нечаянно причиню им боль, как они на меня посмотрят?» Сколько же нечеловеческой боли и страданий она увидела и пережила на этой страшной войне?!

Maria_Francesca
Maria_Francesca

Мне в детстве нравилась слушать про блокаду и стихи читать. Я их много знала и читала с выражением. Взрослые умилялись, кажется. Сейчас не могу понять, как такое может нравиться.

Ольга

Да, автор прав, после рождения своих детей совсем по-другому читаешь Блокадную книгу. И когда понимаешь, что тебе 38, а деду любимому в 1941 был 21 год, а бабушка, отец которой пропал без вести — ровесница твоей нынешней старшей дочери, и что этот самый твой прадед пропал, моложе тебя, то есть, в 36….Я в детстве до школы легко читала взрослую книгу Дети военной поры, понимала, но не ощущала. Сейчас не могу читать — плачу…

Жанна

Спасибо,Автор!Вы передали своими словами все что я чувствую!Так же я благодарна вам,читатели,что читаете,что плачите,значит вы живые,значит в вас живет Бог!С Великой Победой,Друзья!

Похожие статьи