Новостная лента постоянно дышит в лицо ужасом и тревогой, напоминая о том, что человек не просто смертен, а ещё и внезапно смертен.

Работать с темой смерти всегда тяжело и просто одновременно.

Тяжело, потому что так хочется вернуться в райские кущи, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная. Там не надо будет умирать, бояться, трястись, ожидать чего-то страшного, думать о будущем.

А просто, потому что адекватное восприятие смерти всегда делает жизнь предельно честной. Страх смерти сам по себе нормален, но в гипертрофированном варианте он всегда равен страху жизни. Умеем ли мы жить? Этот вопрос всегда встает перед нами в полный рост всякий раз, когда в дверь стучится смерть.

Только до этой правды надо еще докопаться.

Однажды мы на портале Матроны. Ру решили подготовить серию материалов о том, как ветераны адаптировались к новой жизни после войны, в чем они черпали вдохновение и смысл, о чем мечтали и на что ориентировались. После нескольких интервью журналист сказала мне: «Знаешь, эта идея никогда не воплотится в жизнь. Мир их чувств — безжизненная пустыня. Нет ничего, что могло бы затмить войну в их сознании, они всё ещё не вернулись оттуда…» И нам обеим стало очень горько.

В нашей истории слишком много смерти на один квадратный сантиметр воспоминаний. Войны и геноцид сделали своё тёмное дело, смерть слишком глубоко засела в нашей коллективной памяти и до сих пор формирует отношение к реальности. Эта коллективная травма живёт и дышит вокруг.

Она кричит от беспомощности голосом молодой мамы, чей ребенок не слушается. Она сжимает агрессивно кулак, не в силах справиться с внутренним ужасом, и замахивается на слабого — жену, малыша, старика. Она лежит на диване, не в силах подняться и сделать простые дела. Она позволяет сесть себе на шею и терпит то, чего терпеть нельзя. Она пишет на заборе матерные слова, выкидывает бычки на тротуар, ворует по мелочи и по-крупному, пресмыкается и превозносится, истерит и замирает в ужасе. Она застилает глаза и мешает видеть реальность такой, какая она есть.

Что же такое эта самая реальность?

Начну издалека, с метафоры. Предположим, что в квартире разбилось окно. Обычный человек срочно вставит новое стекло. Травматику это может не прийти в голову. Он наденет шубу и валенки, то есть как-то приспособится к утрате. Или задвинет окно шкафом. Ему даже не придет в голову найти новое стекло и вставить его, то есть решить проблему.

Очередной терракт разбил вдребезги чувство безопасности, и мы вновь стали приспосабливаться к окружающему миру, надевая шапку равнодушия или агрессии, ведя длительные беседы «за геополитику» в поисках виноватого. Ведь если таковой имеется, то можно защитить себя в будущем от дальнейших посягательств.

Другой полюс игнорирования реальности — делать вид, будто ничего не произошло. Брюссель, Париж, Стамбул, Сирия — это всё далеко, не у нас. А мы будем варить варенье и печь «жаворонков». Мы не хотим искать виноватых, а еще читать новости, думать о будущем и вообще хоть как-то взаимодействовать с окружающим миром за пределами нашего тёплого альтернативного гетто.

Терракт в Брюсселе 22 марта 2016 г. Фото: http://www.rbc.ru/

Терракт в Брюсселе 22 марта 2016 г. Фото: http://www.rbc.ru/

И обе эти стратегии понятны, они действительно немного успокаивают, перемещая страх в другую плоскость — агрессию явную или подавленную.

А между тем, жизнь и правда продолжается, но окно уже разбито и не защитит ни от ветра, ни от дождя. Придётся адаптироваться, но не с помощью шапки или шкафа. Надо убрать стёкла, вызвать стекольщика и написать в полицию заявление. Понимая, что агрессии в этом мире много, и никто не знает, удастся ли избежать нового удара.

Какие основные признаки психологической травмы? Я хочу остановиться на следующих:

  • потеря интереса к жизни, потеря чувствительности, нарушение или полное отсутствие желаний;
  • потеря интереса к окружающему миру, отсутствие понимания границ между собой и миром, отсутствие эмпатии, замена любви причинением добра, нанесением пользы и подверганию ласке, «умелая симуляция заинтересованности»;
  • ощущение небезопасности мира, полярное мышление (свои и чужие, поиск виноватых или «толстовство»), повышенная потребность в контроле, тревога, панические атаки, повышенная бдительность.

В качестве профилактики придётся как минимум научиться искать противоядие против каждого из вышеприведенных утверждений. А именно:

  • научиться разделять мысли, чувства и поступки — свои и окружающих. Поступки — это реакция на мысли, мысли — это реакция на чувства. Чувства опираются на нашу субьективную картину мира и трактуются в зависимости от того, как мы трактуем происходящее вокруг. Мы не можем контролировать мысли и чувства, только наблюдать за ними, но можем контролировать поступки.

Если делать вид, что в мире живут только хорошие люди, то можно проглядеть реальную угрозу, а она есть. Если предполагать, что кругом одни заговорщики, то невозможно расслабиться и получать удовольствие от того, что есть вокруг, превратиться в вечно брюзжащих сломанных роботов.

  • вспомнить, в каких ситуациях уже были испытаны похожие чувства. Можно сделать простое упражнение: представить, от чего бы вы больше всего хотели оградить своих детей (пусть даже гипотетических). Скорее всего, именно в этом месте болит у вас самих. Попробуйте заново пережить эту ситуацию, расскажите о ней кому-то, кому вы доверяете и кто сможет выслушать вас молча, не перебивая, не давая советов, принимая ваши чувства целиком такими, какими они «вылезают» сейчас.

Чтобы идти дальше, важно услышать самих себя. Очень часто за этими воспоминаниями, которые мешают жить дальше, влекут к просмотру страшных картинок в новостной ленте или, наоборот, заставляют отключиться от информационного пространства — это страх повторения предыдущего травмирующего события, стыд и вина. Они мешают взглянуть на мир широко открытыми глазами. А что помогает? Свобода, честность и возможность чувствовать.

Я верю, что однажды наше общество сможет говорить открыто о своих чувствах, о страхах и надеждах, о стыде и благодарности, о любви, зависти, желаниях и ограничениях. Я очень хочу в это верить. И наблюдаю, как постепенно происходят маленькие изменения, шаг за шагом. Я знаю, что к посольству Бельгии уже несут цветы. Как знак того, что мы неравнодушны к чужому горю. Мы не можем изменить реальность, но каждый из нас видит происходящее и скорбит. А потом возвращается к повседневной жизни. В которой есть место и пирогам, и улыбкам, и слезам, и тревогам.

Последнее время постоянно вспоминаю Масяню: «Кругом война, смерть, глупость… А мы тут пьём». Мир будто разваливается на две части. Быть в реальности — это возможность видеть оба полюса. Каждую секунду кто-то умирает, каждую секунду кто-то рождается. Жизнь и смерть постоянно идут рука об руку. И другой реальности у нас для нас нет. Придётся обживать ту, что имеем.

Теги:  

Присоединяйтесь к нам на канале Яндекс.Дзен.

При републикации материалов сайта «Матроны.ру» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Портал «Матроны» активно развивается, наша аудитория растет, но нам не хватает средств для работы редакции. Многие темы, которые нам хотелось бы поднять и которые интересны вам, нашим читателям, остаются неосвещенными из-за финансовых ограничений. В отличие от многих СМИ, мы сознательно не делаем платную подписку, потому что хотим, чтобы наши материалы были доступны всем желающим.

Но. Матроны — это ежедневные статьи, колонки и интервью, переводы лучших англоязычных статей о семье и воспитании, это редакторы, хостинг и серверы. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц — это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета — немного. Для Матрон — много.

Если каждый, кто читает Матроны, поддержит нас 50 рублями в месяц, то сделает огромный вклад в возможность развития издания и появления новых актуальных и интересных материалов о жизни женщины в современном мире, семье, воспитании детей, творческой самореализации и духовных смыслах.

Об авторе

Магистр психологии, практикующий психолог, работаю в юнгианском направлении. Окончила Воронежский Государственный университет, Московский Институт Психоанализа, Московскую Ассоциацию Аналитической Психологии и Российский Государственный Социальный Университет. С 2012 по 2015 г. работала главным редактором портала «Матроны».

Другие статьи автора
7 Comment threads
8 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
новые старые популярные
Гость ежедневный

Спасибо Вам, Лидия! Только после Вашей статьи смогла "выдохнуть". Живу в Германии, о событиях в Бельгии узнала минут 30 назад от Правмир.ру и сил хватило только на молитву о новопреставленых…

Держитесь, мы сами очень переживаем.

Мария

Вчера только о терактах думала. Дети поехали в гости к родным- детям 23,16,6 лет, ехать через всю Москву на метро, потом на электричке. Старшая ехала из вуза, младшие из дома… Они выехали—потом в новостной ленте прочитала что где-тов метро бомбу иищут. Если десять минут назад искали- то сейчас уже может быть взрыв? А они обычноеще и парные бывают? А на вокзалах еще взрывов не было? В общем, звоню им,дозваниваюсь- Слава Богу, они уже в электричке и через минуту отправляются. До вечера обращала внимание на новости. Оказалось, в итоге -был теракт, да не в Москве- но какая разница.. Сколько их было-… Читать далее »

Рыбка

Спасибо!

Гостья

Cпасибо! Нужно.
И ещё: а я бы почитала о ветеранах. Мне правда, интересно. Мне казалось наоборот, они поскорее старались всё забыть.

Нюта

Мои прадедушка по маминой линии дедушка по папиной воевали, конечно. Оба прошли Сталинград, оба остались живы. Оба про войну ничего говорить не хотели. Их дети и внуки очень хотели знать об их героических подвигах, о том, как вообще там было. И рассказать было что. Но они почти ничего не говорили. Всё, что папа узнал о том, как воевал его отец, было подслушано им во время встречи с однополчанином, когда фронтовые друзья выпили и расслабились "в садочке под вишней цветущей". Папа родился в 1946, когда была эта встреча, папе ему было лет 14 — столько лет прошло, пока они смогли хоть… Читать далее »

Елена

Мой отец призывался в 43, ему было 16. Старший сын в семье. Деда не забрали – бронь, тракторист, а отца — да. Вместе с ним уходило из деревни человек 10 его одногодков. Привезли в часть. Выдали ботинки разного размера, обмотки, шинель. Винтовок по 1 на двоих. Спали на деревянных нарах. Одну полу шинели под себя, другой накрывались. От того, что на жестком, на бедренных костях – сплошные синяки. Холодно. Кормили плохо. За 2 месяца он, крепкий деревенский парень, потерял 10 кг веса. А городские не выдерживали, умирали. В баню не водили ни разу. Вши. Снимешь гимнастерку, вдоль ремня все изгрызано.… Читать далее »

Елена

И вдруг приезжает в часть полковник, отбирать на учебу в штурманское училище. А у папы – абсолютный слух, морзянку с ходу понимал. А вот со зрением – проблемы. Окалина попала в глаз (он в деревне в кузнице работал) и тот стал плохо видеть. Первый раз не прошел комиссию, глаз дали закрыть фанерным кружком. После комиссии идет он по коридору – навстречу тот самый полковник. Говорит «как не прошел по зрению? Иди на пересдачу, это какая-то ошибка». Идет папа в другой кабинет, а там нет фанерки, рукой закрывал глаз. Знамо дело, подсматривал. И попал в училище. Привезли их туда, этих синих… Читать далее »

Figaro

Елена,спасибо за рассказ.

Гостья

Нюта, Елена, спасибо за интересные рассказы. Наш дед тоже ничего не рассказывал, поэтому и странно мне было прочесть в статье, что они не вернулись с войны. Он наоборот не хотел туда возвращаться. Но у всех по-разному.

Figaro

Спасибо,что поделились воспоминанием

ольга

спасибо, Лидия! да, жить приходится в этой реальности, какая-бы она не была…

Наталья

Уважаемая автор. Я по-честному прочитала Вашу статью от начала и до конца и не поняла главной мысли.
Можете простыми словами сказать: что, по-вашему, надо делать?

Елена

В таких ситуациях, когда изменить ничего невозможно, только каяться, молиться и надеяться, что Господь пронесет чашу сию мимо. Но на все воля Божия. Больше никак. Не приведи Господи переживать войну. И врагу не пожелаешь. А надеяться на людей — последнее дело. Сейчас мало тех, кто поможет искренне.

Анастасия

Правильную тему поднимаете, Лидия. Мандраж. Продолжайте.

Похожие статьи