Наука в современной России — не та область, куда стремится каждый. Сегодня в нее, как правило, идут самые увлеченные. В обществе распространено мнение, что это сложно (не хватает оборудования) и невыгодно (мало платят), а уж женщинам, тем более в регионах, там и подавно нечего делать. Это и так, и не так, потому что современные востребованные женщины-ученые получают гранты, учат иностранные языки, чтобы участвовать в международной научной жизни, а также успевают заниматься семьей и уделять время самым разным увлечениям.

На церемонии вручения стипендий по программе L’Oreal-UNESCO «Для женщин в науке» десять женщин-ученых получили стипендии за свои заслуги в науке. В России L’Oreal и UNESCO уже десять лет объявляют конкурс для молодых женщин, успевших заявить о себе в российском и международном научном сообществе, считая, что они нуждаются в особой поддержке. Три стипендиатки из российских регионов рассказали нам о том, как и почему они пришли в науку и что им это дает.

Ольга Кашибадзе (Нижний Архыз), научный сотрудник специальной астрофизической обсерватории РАН, область научных интересов — астрофизика. Ольга определила расстояния до 402 галактик, видимых с ребра, обнаружила наблюдательные свидетельства расширения ближайшей космической пустоты.

«Астрономией я стала увлекаться лет в 13. Вначале просто любила смотреть на небо, потом стала разбираться с созвездиями с помощью карты, потом перечитала всю полочку по астрономии в нашей сельской библиотеке. Потом я попыталась сама построить телескоп. Это очень интересный процесс, который я, правда, так и не завершила: нужно взять заготовку из толстого стекла, вырезать из нее кружок — с этим мне помогли мои одноклассники, затем надо изготовить шлифовальник, тоже покрытый стеклом, и долго тереть эти два стекла друг о друга, чтобы один всегда был наверху, другой внизу, тогда в одном образуется выпуклость, а в другом наоборот ямка. Это несложно, сложно придать этой ямке правильную форму. На этом этапе у меня интерес угас, потому что мне разрешили пользоваться школьным телескопом, и мотивация сразу исчезла.

matrony_pic_02122016_2

Небо через телескоп оказалось очень красивым. Я по-прежнему читала книги о звездах и захотела стать астрономом. Но с ранних лет все видели во мне гуманитария, журналиста, писателя — я много писала, к моменту окончания школы в нашей сельской газете у меня было 37 публикаций, и даже успела пройти творческий конкурс на журфак МГУ… Моя мама тоже ученый. В 90-е годы, когда я оканчивала школу, она преподавала в школе, очень сожалела, что у нее такая невыгодная профессия и говорила, что в нашей семье ученых больше быть не должно, потому что еще одного нищего ученого наша семья просто не выдержит. Кроме того, мама считала, что в физике и математике женщине делать нечего, потому что наука сушит мозги…

matrony_pic_02122016_10

Но в десятом классе я всерьез стала интересоваться астрономией, списалась с Ефремом Павловичем Левитаном — это автор учебников для школы по астрономии, автор журнала «Земля и вселенная», он работал с детьми и многое сделал для популяризации астрономии. Я спросила его: где можно выучиться на астронома? Он сориентировал меня на МГУ и дал мой адрес студентам-первокурсникам, и мы с ними переписывались. Мне все рекламировали, конечно, государственный астрономический институт имени Штернберга, МГУ, физфак, ФДС, ГЗ и прочую студенческую жизнь, я до сих пор храню эти письма.

В 11 классе я поучаствовала в олимпиадах по астрономии — сначала в областной, потом во Всероссийской, получила дипломы (третье место и диплом 4 степени) и поняла, что для занятий астрономией нужна хорошая подготовка по физике и математике. Подготовиться как следует в вуз я не смогла — у нас была сельская школа, поэтому в МГУ на физфак не поступила, сдала все на тройки, поступила в педагогический. Если бы я туда сдавала экзамены, я бы тоже не поступила — у меня были плохие знания по физике после окончания школы, но меня взяли без экзаменов, так как у меня был диплом Всероссийской олимпиады, диплом областной олимпиады и серебряная медаль. На физфаке педагогического института я проучилась два года и перевелась в МГУ.

matrony_pic_02122016_6

Меня всегда интересовала внегалактическая астрономия, и в университете я списалась с одним из ученых из обсерватории в Нижнем Архызе, Евгением Леонидовичем Ченцовым. Это крупнейшая в нашей стране обсерватория, ее главная особенность — шестиметровый телескоп, который долгое время был самым большим в мире, она и строилась под него. В обсерватории работают очень сильные ученые, действуют известные на весь мир школы. Евгений Леонидович посоветовал идти к моему нынешнему научному руководителю — и я пошла к нему в аспирантуру, защищалась у него и продолжаю с ним работать, попала на практику в нашу обсерваторию, и мне там очень понравилось. В лаборатории очень хороший коллектив, и благодаря этой среде я рано начала публиковаться в хороших научных журналах — такой старт определяет дальнейшую успешность в науке, и даже пять лет декретного отпуска не смогли меня «утопить».

У меня двое детей с разницей в полтора года, поэтому декрет затянулся на пять лет. Дома мне было очень тяжело, тянуло на конференции, тянуло заниматься любимой работой — но, слава Богу, сейчас можно работать и дома на компьютере, правда, ночами — с детьми по-другому не получается. Но даже в декрете я ездила по конференциям с детьми, освоила слинги — у меня много фотографий моих детей грудного возраста на конференциях: то ребенок сидит на шее, когда я делаю доклад, то спит в слинге… Конечно, у меня была очень низкая производительность, более того, за пять лет я совершенно деградировала как ученый. Во-первых, я приучилась спать с детьми днем, и сейчас, когда я полгода хожу на работу, никак не могу привыкнуть к тому, что днем я не сплю. Во-вторых, мне стало сложнее концентрировать внимание, сложнее слушать доклады — я уже не говорю о том, чтобы писать статьи. Когда я вышла из декрета, мне казалось, это состояние навсегда, но где-то через полгода я вышла на уровень эффективности старших курсов, наверное, через годик доберусь до уровня, с которого уходила в декрет.

matrony_pic_02122016_3

matrony_pic_02122016_14

У меня нет мужа, нет материальной поддержки, семья на мне, мама — сама ученый на пенсии, пока она сама себя обеспечивает, и помогать ей я не могу, но детей вытянуть пока получается. Мама помогает морально и сейчас: например, когда я в Москве на вручении стипендии, она дома с детьми. Очень большую поддержку оказывал фонд «Династия» — это был единственный фонд, где можно было, находясь в декрете, без формальностей получить грант. На нем я и продержалась в декрете.

Мое сильное чувство к звездам сохранилось, несмотря на то, что они стали моей работой. Это, наверное, самая постоянная и самая надежная любовь в моей жизни».

Юлия Монахова, ведущий научный сотрудник Саратовского национального исследовательского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского, область научных интересов — аналитическая химия.

Юлия разработала аналитические методики, которые позволили улучшить эффективность определения токсичных веществ (формальдегида, полигексаметилен гуанидина) в алкогольных напитках, цветных металлов и витаминов в поливитаминных препаратах, неорганических анионов в морской воде.

matrony_pic_02122016_12

«Моя тетя была химиком, оба родителя кандидаты физических наук, и с начала школы они мне говорили: «Юля, учись на одни пятерки, надо поступать в университет», они меня и направили в науку. Родители очень меня поддерживали, очень хотели, чтобы я специализировалась в естественнонаучных дисциплинах, и я поступила на химический факультет Саратовского государственного университета. Мне очень повезло с моим научным руководителем, потому что она меня сразу как-то выделила из всех студентов и предложила заниматься перспективным направлением, которое меня саму интересовало, — применение математических методов в химии. Мне это очень понравилось, и я с первого курса стала заниматься научной работой, делала доклады, писала статьи. Это переросло сначала в курсовую работу, потом в дипломную, с которой я поступила в аспирантуру, и я продолжаю и сегодня работать в этом же направлении.

matrony_pic_02122016_11

matrony_pic_02122016_15

Я фанатичный ученый, могу посвящать науке почти все свое время, а поскольку я работаю с математическими методами, и для работы мне часто нужен только компьютер, то я могу продолжать работать в выходные или вечером. Детей у меня нет, есть молодой человек, но он относится к этому с пониманием.

В России тяжело с лабораторным оборудованием — недостаточно приборов, с помощью которых можно бы было работать, поэтому мы сотрудничаем с различными зарубежными научными лабораториями — в частности, в Германии. Нас приглашают туда на стажировки, и мы проводим измерения и совместные исследования. Я говорю на немецком и английском: учила английский в школе и университете и когда решила, что буду работать в научной сфере, я начала дополнительно заниматься языком — каждый день по несколько часов, потому что тех знаний, которые даются в школе, недостаточно, чтобы свободно общаться и писать статьи на английском языке. Немецкий я учила с нуля в Германии — у меня была шестимесячная стажировка в аспирантуре, и сейчас бегло говорю, могу писать. Сегодня невозможно быть успешным ученым, не зная иностранного языка.

matrony_pic_02122016_13

В провинции заниматься наукой, конечно, тяжелее, потому что все сосредотачивается и остается в Москве — и гранты, и хорошая аппаратура… Но мне нравится то, что я делаю, и я делаю это с удовольствием. Гранты, премии и стипендии — это естественный результат работы, если любить свое дело и увлеченно его делать. И вообще, мне кажется, наука воспитывает человека. Ученый учится всю жизнь, не останавливаясь на одном уровне, у него постоянно возникают какие-то идеи, он все время что-то совершенствует, придумывает новое. Но, конечно, идти в науку нужно если только есть призвание — это не та работа, которой можно заниматься, владея определенным набором навыков».

Олеся Кормилец, старший научный сотрудник Института биофизики Сибирского отделения Российской академии наук, область научных интересов — гидробиология.

Олеся проводит исследования для поиска альтернативных источников полиненасыщенных жирных кислот, необходимых человеку.

matrony_pic_02122016_9

«Биология со мной с самого детства, причем никто из семьи биологией не занимался, и сейчас мне, уже как взрослому человеку, у которого есть свой ребенок, удивительно, что родители никогда не возразили против моего выбора. В моей семье радиотехники, экономисты — люди, абсолютно далекие от науки, которые не представляли, как можно жить, будучи биологом, где работать, как зарабатывать, и тем не менее, они с пониманием отнеслись к моему решению пойти в науку — наверное, просто они всегда и во всем меня поддерживали.

Я окончила Красноярский государственный университет: сначала пошла на кафедру физиологию растений, но после курса зоологии беспозвоночных преподаватель спросил меня — не хотите ли вы работать? Я очень хотела работать, и он предложил мне пойти в лабораторию гидробиологии и экспериментальной гидроэкологии в институте биофизики. Ее до сих пор возглавляет Михаил Иванович Гладышев, мой руководитель, — получается, я с ним работаю уже 16 лет.

matrony_pic_02122016_7

matrony_pic_02122016_5

Можно ли сегодня зарабатывать на жизнь наукой? Если ты не сидишь в лаборатории и не занимаешься только рутиной, если ты хочешь развиваться, если у тебя в голове много идей, то для тебя открыты двери в различные фонды, ты можешь претендовать на гранты, благодаря которым мы в основном и живем. И раз нас поддерживают, значит, наши идеи интересны, востребованы.

matrony_pic_02122016_4

У меня никогда не возникало желания уехать, чтобы заниматься наукой за границей, в лучших условиях, потому что в моей лаборатории прекрасное лабораторное обеспечение, у меня замечательный руководитель, у нас есть все. К нам обращались из Америки, из Иллинойса с просьбой обработать их пробы — у нас была совместная публикация. Наша лаборатория — лидер в области гидробиологии. Мы работаем на очень высоком уровне, и это заслуга моего руководителя, заместителя директора нашего института, — я просто счастлива, что работаю у этого человека. Он обеспечил нас всем, чтобы мы могли реализовывать свои идеи. И важное отличие нашей лаборатории — благодаря тому, что у нас много разных специалистов, мы работаем системно, мы не индивидуальные исследователи. Это более прогрессивный научный подход, потому что предмет нашего изучения — единая многокомпонентная система. Моя работа приносит мне достаточный доход — я могу сама себя обеспечить, и это тоже благодаря нашему руководителю. У нас в лаборатории 10 человек, и у многих есть гранты.

matrony_pic_02122016_8

Как правило, я ухожу с работы в 8 вечера, если у нас эксперимент, то я могу задержаться и до 11, и для меня это нормально, потому что я очень люблю свою работу. Дома все к этому относятся с пониманием, потому что мы все так работаем, даже мой ребенок: он пловец, и ежедневно, кроме воскресенья, с 18 до 21 плавает. Муж с пониманием к этому относится — мы учились вместе. Сейчас он, правда, не работает по специальности, но хорошо представляет специфику моей работы. Мы проводим вместе воскресенье, куда-то выезжаем, смотрим кино, играем в настольные игры, а в течение рабочей недели у нас все очень жестко. Мне кажется, просто нужно быть активным, заниматься тем, что действительно важно, не тратить время на неважное — никто из нас, например, никогда не смотрит телевизор, — и тогда ты будешь везде успевать, и у тебя все получится».

Ксения Кнорре Дмитриева

Теги:  

Присоединяйтесь к нам на канале Яндекс.Дзен.

При републикации материалов сайта «Матроны.ру» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Портал «Матроны» активно развивается, наша аудитория растет, но нам не хватает средств для работы редакции. Многие темы, которые нам хотелось бы поднять и которые интересны вам, нашим читателям, остаются неосвещенными из-за финансовых ограничений. В отличие от многих СМИ, мы сознательно не делаем платную подписку, потому что хотим, чтобы наши материалы были доступны всем желающим.

Но. Матроны — это ежедневные статьи, колонки и интервью, переводы лучших англоязычных статей о семье и воспитании, это редакторы, хостинг и серверы. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц — это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета — немного. Для Матрон — много.

Если каждый, кто читает Матроны, поддержит нас 50 рублями в месяц, то сделает огромный вклад в возможность развития издания и появления новых актуальных и интересных материалов о жизни женщины в современном мире, семье, воспитании детей, творческой самореализации и духовных смыслах.

Об авторе

Журналист настолько, что даже родилась в День российской печати. Пишу про образование, на социальные темы, автор книг для детей и родителей. Старший поисковой группы, инструктор профилактики, специалист группы СМИ поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт».

Другие статьи автора

Отправить ответ

новые старые популярные

Прекрасные. Цвет нации. Публикуйте, пожалуйста, такие статьи. Они помогут уничтожить популярную точку зрения: хочешь жить — иди в клерки. Ничего не имею против клерков, сама 20 лет им была. Но много чего имею против утверждения, что это единственный возможный путь.
Чем больше будет таких людей, как героини статьи,тем быстрее наша страна перестанет умирать.

mmaria

Спасибо за статью. Сама сейчас пишу диссертацию, и эти истории очень вдохновляют. Особенно девушка с ребенком на конференции) Знаю не понаслышке с какими трудностями женщинам в науке приходится справляться, особенно в России. Это настоящие героини!

Похожие статьи