Однажды в далёкой юности я читала повесть о Роберте Льюисе Стивенсоне. Автор утверждал, что писателю всю жизнь являлся во сне Джон Сильвер. И вот, незадолго до смерти создатель спросил своего пирата: «Я написал так много, почему же из всех моих героев ко мне приходишь только ты?» — «Я — твоё проклятие, Стивенсон», — ответил пират. — «Ты написал так много, но помнить будут меня».

Мне кажется, Василий Поленов, загляни он в наше время, вполне мог бы сказать что-то подобное о своём «Московском дворике».

 Мы знаем Поленова как живописателя усадеб — заросших садов, лопухов, кувшинок на пруду и осенних среднерусских пейзажей. Кое-кто догадывается, что есть Поленов другой — автор картин на библейские сюжеты (которых у него, кстати, немало — около шести десятков!). Но интерес художников XIX века к библейской тематике у нас принято скопом относить к требованиям тогдашней Академии художеств.

Между тем в одном из писем Игорь Грабарь писал Поленову: «В вас сидят… целых три художника: средневековый, «московский» и палестинский или вообще восточный — и все они весьма мало связаны один с другим».

Путеводитель по «полному Поленову» — это обширный труд и долгое чтение. Предлагаю пойти другим путём и посмотреть на самые «неполеновские» из поленовских полотен.

«Воскрешение дочери Иаира»: Поленов или Репин?

В 1871 году Академия объявила тему выпускной работы. На свет появились две картины, обе из которых были удостоены Большой золотой медали. Обе — имеют довольно сложную композицию и полны бытовых подробностей. Основная разница — художники запечатлели разные этапы развития одной сцены.

В картине Репина мы видим самый первый момент чуда, когда всё ещё неподвижная девушка (она здесь постарше) пальцами сжимает руку Христа. У Поленова девчушка помладше, и она уже очнулась и, похоже, не совсем понимает, что происходит вокруг. Уже рванулась к её ногам мать, и свет подчёркивает лица матери и дочери, тогда как лик Христа остался в тени. Чуть меньше чуда — чуть больше быта.

«Зима в Риме»: Поленов или Теодор Руссо?

Ещё в Академии Поленов имел возможность познакомиться с работами художников-барбизонцев. Это направление в живописи получило своё наименование от названия французской деревушки, где некоторое время жили и творили участники соответствующего кружка.

Основная идея барбизонцев была в уходе от существовавшего до них искусственно-приукрашенного романтического пейзажа. Их краски скупы, полотна нередко представляли собой этюд, написанный на пленере и позже доработанный в мастерской. Нередко это были даже не пейзажи, а бытовые сцены на фоне природы.

Похожие мотивы мы встречаем и у Поленова, который писал домой из своего путешествия, куда он отправился как стипендиат Академии: «Италия представляется мне не такой, как принято её изображать. Жёлто-красных тонов я как-то мало вижу, разве при закате, а мне представляются скорее серебристо-оливковые, то есть серые».

Вполне «барбизонская» колористика сохраняется и в нормандских набросках Поленова, сделанных в Вёле.

Здесь, оставив на время богатство цвета, художник добивается виртуозного мастерства в изображении формы. Помимо собственно побережья есть в нормандских набросках и бытовые мотивы — лошади и рыбацкие лодки.

«Сказитель Никита Богданов»: снова Репин?

Поленов-портретист известен гораздо менее Поленова-пейзажиста. И тем не менее несколько работ в этом жанре у художника есть. Наиболее известен из них, пожалуй, портрет сказителя Никиты Богданова.

Обращение к жанру психологического портрета стало продолжением той «бытовой темы», которая пришла в поленовские пейзажи из творчества барбизонцев. Другой силой, которая двигала художника к той же тематике, стали, очевидно, идеи передвижников.

Портрет Богданова был написан в 1876 году, когда художник отдыхал после заграничной поездки у себя в Имоченцах, однако конец 1870-х Поленов проведёт очень напряжённо.

В 1876 году художник отправляется добровольцем сначала на сербско-турецкий фронт, а после принимает участие в русско-турецкой войне. Результатом становится серия рисунков, опубликованных в журнале «Пчела». Однако баталистом Поленов так и не стал.

«Пострижение негодной царевны»: Поленов или Моне?

И всё же скупая колористика барбизонцев и бытовые сцены в работах Поленова просуществовали недолго. В 1877-м художник перебирается в Москву.

Древняя архитектура, весьма непохожая на плановую застройку Санкт-Петербурга, так поражает художника, что у него рождается замысел, к сожалению, так и оставшийся неосуществлённым. Для картины «Пострижение негодной царевны» Поленов успевает сделать лишь несколько набросков кремлёвских соборов и Теремного дворца.

В этом эскизе Успенского собора можно увидеть и световые блики «Руанского собора в полдень», и красочную «древнерусскость» работ раннего Рериха. Некоторые пересечения с Рерихом, впрочем, будут и далее.

Палестинские эскизы: Поленов или Рерих?

1880-е – 1900-е годы связаны в жизни Поленова с двумя большими поездками на Восток. Собирая материалы для своих библейских картин, художник посетил Грецию и Палестину, снова был в Италии. Пейзажи, созданные во время этих путешествий, демонстрируют нам вершину поленовского творчества.

Скрупулёзность в передаче формы и умение изобразить воздушную среду сочетаются здесь с по-восточному богатой, чуть-чуть припылённой палитрой. Точность контура — с цветовыми пятнами, подобными работам импрессионистов. Художнику удаётся изобразить одновременно и сложную фактуру предмета, и своё первое впечатление о нём.

Так в работах позднего Поленова собрались воедино скрупулёзная графичность и интерес к быту, свойственные барбизонской школе, богатство красок европейского романтического пейзажа и творческие находки новых направлений в европейской живописи XIX века.

И это всё — только живопись. А ведь были у Поленова и архитектурные проекты, и театральные декорации. Но о них — как-нибудь в другой раз.

Теги:  

Помочь порталу
Поделиться

При републикации материалов сайта «Матроны.ру» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

ПОМОЧЬ МАТРОНАМ
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.

Об авторе

Жизнь - серьёзная штука, и поэтому совершенно незачем делать из неё трагедию. К сожалению, иногда это поздно понимаешь.

Другие статьи автора

Отправить ответ

Сортировать:   новые | старые | популярные
KseniaWS

Интересно, спасибо!

Гоблинище

Мы бывали в Поленове, и потому у меня с детсва очень теплые чувства к этому художнику. И от его картин, и от прелести его усадьбы на Оке

Арина

Он прекрасен. Интересно:в личной жизни наверное был несчастен и все такое?

Фыва

Спасибо! С интересом прочитала!

kiriniya

О Поленове — только молчать со слезами, а Сильвер, однако, и во сне был не прав. Мы помним всех: и Дика, и Сент-Ива, и великолепного Алана… на их фоне, право, одноногий пират просто теряется.

Елизавета

Спасибо! Очень интересно. Такую обширную бы выставку организовать как выставку картин Серова!

Екатерина

Была такая выставка, лет 20 назад. На Крымском валу. Посетителей было мало, все ломились на Дали — две выставки шли одновременно. И — да, давно пора повторить.

ольга

спасибо! почитала и посмотрела с удовольствием!

Мария

Как в картине "Успенский собор. Южные врата", датированной 1877 г., "можно увидеть и световые блики «Руанского собора в полдень», и красочную «древнерусскость» работ раннего Рериха", если цикл Моне был создан в 1890-х годах, а Н. Рерих родился в 1874 г.?

La_gata
La_gata

Ну, ведь это же не обязательно как "увидел Поленов Руанский собор — и срочно побежал писать Успенский; увидел гималайские этюды Рериха 1930-х годов — и стал рисовать задники своей Палестины". Бывают и независимые открытия.

Мария

В. Д. Поленов был знаком с принципами импрессионистической живописи, поэтому о независимом открытии сложно говорить.
Как Поленов мог увидеть "гималайские этюды Рериха 1930-х годов — и стал рисовать задники своей Палестины"?

wpDiscuz

Похожие статьи