Героиня нашего сегодняшнего интервью – неординарный человек. Такого не встретишь случайно на улице, хотя бы потому, что с 2007 года она на улице почти не появляется. Уже пять лет Наталья Вороницына прикована к постели «тяжелой, но не смертельной», как она ее сама называет, болезнью – рассеянным склерозом. Престижный вуз, активная работа фотографом в ведущих глянцевых изданиях страны остались там, в прошлом. Настоящее Натальи заполнено благотворительными проектами: она является одним из главных координаторов проекта «Тугеза» — «сообщества неравнодушных людей, которым нравится делать добрые дела».  О потребности быть полезной,  о благотворительности в России и о своем уникальном опыте духовного развития Наталья рассказала в беседе с корреспондентом журнала «Матроны.РУ».

— Наталья, Вы — человек оптимистично настроенный в глобальном масштабе. Вы всегда так мыслили?

— Не всегда. Когда я была здорова, я была довольно инфантильным, капризным, жалующимся человеком. Болезнь меняет меня, и я открываю в себе грани своей личности, до этого скрытые даже от меня самой, не то что от других.

— У Вас был в жизни переломный момент? Какой-то миг, когда Вы подумали: «Я больше не буду такой, как раньше»?

— Такого резкого перехода не было. Это происходит постепенно, миллиметр за миллиметром. Конечно, краеугольным камнем стала болезнь и тот момент, когда я слегла. Кризисы, большие проблемы, личные трагедии являются большими помощниками на пути к изменениям.

Мы все стремимся к тому, чтобы в нашей жизни все было благополучно, хорошо, но тогда нет никакого шанса измениться. Зачем что-то делать, если «все хорошо»? Изменения происходят,  когда внутри есть некая неудовлетворенность собой, своей жизнью, то есть ты начинаешь действовать, только если твоя благополучность начинает рушиться. Вот и получается, что начинаешь меняться, когда у тебя уже все плохо.

— Вы помните свои ощущения, когда Вы почувствовали, что Ваше тело начинает меняться? Как воспринималась болезнь в самом начале?

— Очень много страха, паники. Но была стойкая вера, что все будет хорошо. Сначала я верила, что не слягу, потом что это ненадолго и я скоро встану. В итоге, я уже лежу шестой год и чувствую, что у меня происходит глобальная трансформация внутри: духовная и психологическая.

Поначалу было очень тяжело. Хотелось поскорее выздороветь, быстро все изменить. Это такое детское ощущение: «Дайте мне эту конфету сейчас. Я не хочу потом, я хочу сейчас!» А теперь понимаю, что в моей ситуации уже нет этого «хочу сейчас!», внутренние изменения это долгий процесс, и он происходит постепенно.

Хотелось, чтобы в один момент все изменилось, чтобы я встала с кровати и начала жить как все. Теперь же я смирилась с тем, что этого волшебного момента не будет, и что мой сегодняшний день это и есть жизнь. Вот у меня такая жизнь, и не будет другой. Это нормально.

— То, что Вы проживаете, — это очень тяжелый и глубокий процесс. Где Вы черпаете силы на поддержание себя, на духовные изменения?

— В конечном счете в Боге, но это довольно неопределенное понятие, его сложно объяснить и показать другим людям. В мирском смысле мне очень помогает моя благотворительная деятельность. Сейчас я вижу, что мне необходимо двигаться дальше и разбираться внутри себя с тем, от чего я убегаю всю жизнь, в том числе и в активную общественную деятельность. Пришло время посмотреть в эту тьму внутри себя, как я это называю, «встретиться с темной стороной силы», примириться с тем и принять, что ты не только «хорошая», в тебе много и «тьмы», и то, что она есть, – это нормально, я человек, я не святая.

В итоге, если примиряешься с чем-то тяжёлым в себе, это «моральное уродство» постепенно уходит. Не закон борьбы с плохим излечивает душу, а закон примирения с данностью, как бы отдавание Богу всех своих несовершенств. И тогда, о чудо, все минусы становятся плюсами. Но это очень непростой процесс, по сути он идёт всю жизнь, и я не знаю, как долго он будет ещё длиться, но чувствую, что пришла пора плотно погрузиться в него. И я вижу внутренним взором, какая красота и сила будет, когда процесс завершится.

 — Чем Вы увлекаетесь? Что было интересно до болезни, а что  – сейчас?

— Генеральное «увлечение», которое идет со мной по жизни,  –  это мои отношения с Богом. Это со мной всю сознательную жизнь, всю жизнь я пытаюсь урегулировать свой внутренний конфликт, который в итоге породил болезнь. Параллельно могут быть разные интересы. Я была увлечена фотографией, была достаточно успешным фотографом, по крайней мере, снаружи это выглядело так. До этого я рисовала, сейчас опять хочу рисовать. Мы уже заказали стол-мольберт, буду пробовать рисовать. Я очень любила моду и все, что связано с этим. Конечно, сейчас это все отошло на задний план.

— Вы говорите, внешне казалось, что Вы были успешным фотографом. Вы себя таковым не ощущали? Когда смотришь список изданий, с которыми Вы сотрудничали, охотно веришь в то, что Вы были довольно успешны в своей профессии.

— Не было внутреннего удовлетворения. Я хотела заниматься искусством, реализовать себя как художник посредством фотографии, а этого у меня как раз не вышло. У меня очень сильно изменилось отношение к искусству. Сейчас я стала проще к этому относиться, хочется просто писать маслом. Раньше я очень иронично относилась к традиционной живописи, казалось, что это дико банально и пошло, не то что инсталляции современных художников. А сейчас все перевернулось с ног на голову. Хочется писать пейзажики, портретики  –  что-то простое и невероятно душевное. А то, что было интересно раньше, разом обесценилось.

— Как изменился Ваш круг общения во время болезни? Какие люди сейчас ближе и понятней?

— Для ситуации болезни довольно типично, что большая часть людей уходит с горизонта, такое произошло и со мной. В первое время, когда я слегла, примерно 90-95 процентов людей, с которыми я общалась, постепенно «отвалились». Это естественно, потому что настоящих друзей на самом деле единицы, но вокруг тебя обычно огромное количество знакомых. Вот они и ушли. Удивительным для меня оказался тот факт, что те люди, с которыми я общалась, пока была здорова, ушли на задний план, а на передний план вышли те, с кем я вообще не общалась, пока была здорова. Они стали мне помогать, приезжать ко мне, и я очень этому поразилась.

За время болезни появлялось много новых друзей, с кем-то я очень сближалась, и, казалось, что мы будем близки до конца дней. Но они уходят, меняются мои интересы в какой-либо деятельности, и они отваливаются. Мне больно от того, что это происходит, но я уже привыкла. Боль разлуки – неотъемлемая часть жизни. Раньше я воспринимала это тяжелее, сейчас я уже понимаю, что у всего есть свое начало и свой конец. Когда ты встречаешь человека, близкого твоему сердцу, всегда вместе с радостью встречи ты берёшь боль разлуки.  Впереди новые встречи. Просто надо дать себе время прожить эту боль, не убегать он неё.

— У Вас есть желание общаться и объединяться с людьми, у которых похожая болезнь?

— Нет. Потому что большинство людей, с которыми я пересекалась, направлены совсем не в ту сторону, в которую направлена я. Их чаще всего в первую очередь интересует решение проблем материального мира (таблетки, лекарства, методы лечения), а я смотрю глубже. Мне не интересно существовать на этом уровне, потому что я знаю, что выход не там.

— Как Вы удовлетворяете свои бытовые потребности? Кто Вам помогает?

— Сейчас я живу с сиделкой, до этого пять лет жила с мамой. Это было очень тяжело, потому что она бегала с работы в обеденный перерыв меня кормить. Теперь появилась возможность нанять помощницу.

— Как Вы строите с ней отношения? Вам удобней, чтобы они были деловыми или более личными?

— Тут тоже все в динамике, и все постепенно развивается. Еще недавно я хотела сделать их более личными, но сейчас понимаю, что лучше держать дистанцию.

— Как Вы себя чувствуете, когда Вам помогают, когда кто-то хочет поучаствовать в Вашей жизни?

— С этим сложная история. Раньше я просила помощи, она мне была необходима, впрочем, как и сейчас, ведь расходы на жизнь и лечение — колоссальные. Была даже требовательная позиция «дайте мне». Постепенно я стала замечать, что помощь мне, может, и нужна, но я ее уже не прошу, она приходит ко мне сама. У меня в жж висит информация и контакты, мои друзья про меня знают, и когда какие-то незнакомые люди обо мне узнают, тоже иногда помогают. За что им большое спасибо.

Конечно, мне приятно получать помощь, и на каком-то уровне мое эго хочет брать что-то, но по опыту я знаю, что это путь не туда. Я стараюсь балансировать: я принимаю помощь, но не прошу о ней, только в крайнем случае.

— Когда Вы разговариваете с незнакомым человеком и в какой-то момент говорите ему, что Вы болеете и не можете встать и пойти куда-то, в банк, например, подписать документы, Вы чувствуете с той стороны какое-то замешательство?

— Как правило, я говорю об этом просто: «Я болею и не могу к Вам прийти». Обычно возникает небольшая пауза, но потом мы продолжаем разговор совершенно спокойно. Бывает, что когда люди просят о помощи и не знают, что я лежу, то когда я им об этом говорю, то у них более бурное недоумение: «Как же так?!»

 

— Расскажите, как организовывалась «Тугеза», с чего все начиналось?

— Нельзя сказать, что я была у истоков этого проекта, фактически я присоединилась к нему через полгода после его появления. Расскажу, как это происходило. Лично у меня началась эта история с пожаров 2010 года, когда у меня в жж во френдленте стали появляться сообщения друзей, что у них там все горит. На волне того, что происходило по всей стране, появилось сообщество в жж http://pozar-ru.livejournal.com/ , где мы стихийно за полтора месяца собрали 700 тысяч рублей на помощь погорельцам и закупку пожарного оборудования. Очень много людей в это включилось, мы отправили много помощи по регионам, было много добровольцев, которые все это развозили на своих машинах.

Потом пожары закончились, и все затихло, но я загорелась идеей о том, что нужно организовать  ресурс, на котором собирались бы люди и на добровольной основе оказывали помощь тем, кто в ней нуждается. Я не планировала собирать деньги, хотелось, чтобы люди помогали друг другу делами, персонально участвуя в процессе. Но ничего тогда не получилось, потому что нет связи с регионами, с периферией, и неизвестно, кому же нужна помощь. А через несколько месяцев я натыкаюсь в интернете на «Тугезу» и понимаю, что это именно то, о чем я мечтала. Они занимались сбором денег, но по сути проект был именно тем, чем я хотела заниматься.

Тогда краудфандинг (народное финансирование — прим. ред.) был не так развит, существовали буквально единичные случаи подобного сбора денег: так, например, ребята собрали 500 тысяч на операционную в больнице, 300 тысяч на снегоход для Сотникова, который очищал заброшенный аэродром, и неожиданно этот аэродром спас людям жизнь, потому что на него смог приземлиться самолет, который падал. Меня это так вдохновило, что я связалась с организаторами «Тугезы» и стала одним из основных координаторов этого проекта. Уже полтора года я очень интенсивно занимаюсь этой деятельностью.

— Как Вы думаете, благодаря чему люди объединяются и начинают такую активную благотворительную деятельность? Что ими движет?

— Конечно, каждым движет что-то свое, но если говорить глобально, мне кажется, время сейчас такое. Время перемен, когда сложно жить по-старому и нужно куда-то двигаться, что-то менять. Это одна из форм раскрытия навстречу миру: раньше ты жил в своей скорлупе, а сейчас поворачиваешься лицом к миру и имеешь возможность включиться в какую-то деятельность. У одних это политическая активность, у других социальная, у третьих благотворительная. Это все перемешивается между собой, но для каждого это отдельная история.

— Это такой эволюционный этап развития государства, на Ваш взгляд?

— И государства, и даже человечества, не побоюсь этих слов. Мир трясет, и все вынуждены как-то меняться, хотят они этого или не хотят. Появляются новые способы коммуникации, взаимодействия с миром. Это непростой этап для каждого государства и для человека, но это качественный процесс, позволяющий увидеть в жизни то, чего мы еще не видели.

— Как вы видите по своей работе, государственные службы вам скорее помогают или мешают?

— Хорошо бы, чтобы они не мешали, потому что помощи от них ждать не приходится. Единственное, в чем мы пересекаемся с государством,  это наша акция «Бабушка». В Смоленске нам удалось подружиться со службой социальной опеки, они дают нам информацию про стариков, которым мы потом помогаем.

Хорошо бы, чтобы такую информацию давали и в других регионах, но тут есть свои сложности. Ведь муниципальные службы не знают достоверно, кто мы такие. Мы не мошенники, но откуда они это знают? Они видят незнакомых людей, которые приходят в социальную службу и просят адреса пенсионеров, нуждающихся в помощи. Так что это сложный процесс, и мы в итоге помогаем тем бабушкам, которых знаем в конкретном районе. Наши возможности тоже во многом ограничены.

— А у вас были какие-то ситуации, когда государственные службы неадекватно реагировали на ваших волонтеров?

— Таких случаев не припомню, но была одна не очень приятная история. У нас в фэйсбуке довольно большая группа, там уже более трех тысяч человек, и в ней регулярно вывешиваются разные истории о тех, кому необходимо помочь. И вот одна из участниц группы, которая тогда работала в фонде «Детские домики», повесила информацию о том, что в одном детском доме нет еды для малышей, и она просит собрать деньги, чтобы закупить туда продовольствие.

С питанием в детских домах у нас такая история, что полностью голодным ребенка не могут оставить. Мы засуетились: «Как так, давайте помогать», но потом выяснилось, что директор того детского дома просто неграмотно организовала процесс закупки продуктов. Через третьи руки эта информация попала к губернатору того региона и, конечно, сразу же стали активно разбираться в ситуации.

Можно было все решить грамотно, написать письмо в вышестоящие инстанции о причинах, по которым питание детей не было организовано должным образом, но директор предпочла пойти другим путем и подставила ту девочку, которая написала  объявление в группе. Ее уволили из фонда, вышла «обличительная» статья в региональной прессе, в которой к фонду было предъявлено много претензий. После этого мы стали думать, что нужно более тщательно относиться к тому, что мы публикуем. Нас читают люди из разных регионов, и не хочется поднимать шум на весь интернет, если проблему могут решить на месте своими силами.

— Вы координируете волонтеров, они ездят по разным регионам, видят проблемы, стараются помочь их решить, непосредственно контактируют с людьми. Им легче получить благодарность за свою работу. А что побуждает Вас заниматься этой работой, ведь это отнимает столько энергии и сил?

— Мне просто это нравится. Нравится быть полезной. Когда ты что-то делаешь для другого это иной вкус радости. Ты получаешь больше радости, нежели когда ты набираешь что-то для себя. Получать это, конечно, здорово, это приятно, но когда ты отдаешь, это совсем другие ощущения.

— А Вам всегда нравилось больше отдавать, нежели получать?

— Нет, конечно, я же обычный человек. Мне нравилось брать себе как можно больше, но мудрые люди мне сказали, что если я научусь отдавать, то  перестану утопать в болоте жалости к себе. Я очень долго мучилась вопросом: «Ну что же я в своем состоянии могу отдать?» Еще до «Тугезы» этот процесс длился три года, началось все с группы в «Одноклассниках», потом я пыталась помогать одному фонду, потом появился pozar_ru. Довольно долго я искала ту деятельность, в которую захочется направлять все силы.

— И «Тугеза», очевидно, явилась неким ответом на все эти вопросы?

— Да, сейчас это так, посмотрим, что будет дальше. Все, чем я занимаюсь эти годы,  это как части головоломки, и я пока не знаю, во что они складываются.

— А Вы как-то фантазируете на эту тему, пытаетесь представить, во что может вылиться «Тугеза» или какой-то другой похожий проект?

— Нет, и даже не представляю, что может быть потом. Когда идет какой-то важный период, происходят какие-то перемены, всегда внутри сидит этот страх: «А что же дальше? А вдруг дальше ничего не будет?» Но опыт показывает, что дальше что-то обязательно будет, я просто пока даже не могу предположить, что именно.

— Вероятно, дальше будет что-то не менее интересное?

— Ну да, а как иначе? У меня есть еще один проект, который для меня очень важен,  это «Благомаркет». Мы собираем у людей разные вещи и предметы, а потом их продаем, как в советской комиссионке. Хорошие брендовые вещи там можно купить по дешевке. Это был регулярный проект, каждую весну и лето, последние 2 года, мы делали благотворительные ярмарки с увлекательной программой. Этот проект мы с девочками придумали для фонда «Живой», единственного в России фонда помощи взрослым. Только недавно я разговаривала с директором фонда, и они сейчас занимаются превращением этого проекта в магазин подобного формата. Все деньги от продажи вещей в этом магазине будут идти на благотворительность, в частности, подопечным фонда «Живой».

— Скажите, у вас никогда не возникало проблем с распределением денег, с бухгалтерией «Тугезы»? Многие люди с недоверием относятся ко всякого рода сборам денег, боятся, что их пожертвования пойдут не туда.

— В «Тугезе» у нас все четко отлажено. У нас есть финансист, который занимается всеми деньгами. Он очень обеспеченный человек и являлся одним из организаторов «Тугезы». Все собранные деньги аккумулируются на открытых им счетах, он сам вкладывает много своих средств, и лично у меня не возникает сомнений в его честности. Мы постоянно вешаем отчеты в сообществе, чеки, фотографии результатов работы.

Недоверие может быть, и это нормально, лично я за то, чтобы люди проверяли, потому что вокруг много мошенничества и обмана. Мы собираем деньги под конкретные акции, полное описание проекта висит на сайте. Например, сейчас мы собираем деньги для приюта «Виктория», это самая крупная наша акция и мы постоянно обновляем информацию о том, что уже сделано и что осталось сделать.

Этот приют очень важное, не государственное место. В него попадают дети из детского дома и учатся там социализации. Они же ничего вообще не умеют, порой даже в магазине не могут что-то купить, или, например, оплатить свет. После приюта у них есть шанс влиться в жизнь, а не спиться и не попасть в руки мошенников.

— Вы говорили, что для того, чтобы начать кому-то помогать, нужно прийти к этому каким-то своим эволюционным путем. Как Вы полагаете, а можно человеку это как-то донести со стороны, объяснить ему, что отдавать гораздо интереснее, чем получать?

— Надо его просто увлечь этим. Когда он сам попробует, он почувствует вкус этого процесса. «Тугеза» построена на том, что мы собираем деньги, а потом сами что-то закупаем и делаем. Но если человек начинает активно участвовать в процессе, он неизбежно включается в него.

У нас есть участник, Александр Гарматин, который на определенном этапе только перечислял деньги и координировал что-то, но когда он приехал в приют «Виктория», с ним просто произошел переворот. Он сказал: «Все, я ухожу из «Тугезы» и начинаю заниматься волонтерством, я больше не хочу действовать на уровне интернета и перевода денег, я хочу активно участвовать в этом процессе». Важно прикоснуться к этому.

— Есть что-то, что Вы хотели бы сказать каждому человеку, вне зависимости от его возраста, социального статуса и состояния здоровья?

— То, что хочется сказать именно сейчас и что важно для меня: будьте честны. Будьте честны с собой и с миром. Это очень сложно, потому как кажется, что если мы не обманываем друг друга в бытовом смысле, то мы честны. Но честность это нечто большее. Твоё честное предъявление себя миру может другому причинить боль, и тогда в ответ ты получаешь удар. Но именно благодаря этим ударам ты станешь сильнее, не в смысле жёстче и грубее, а в смысле гибче и терпимее, к себе и другим.

Держание удара нарабатывается получением ударов. Повторюсь, нас заставляют меняться только страдания. Чтобы быть честным, надо иметь много мужества.

Беседовала Вероника Заец

Поделиться

При републикации материалов сайта «Матроны.ру» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Похожие статьи

Комментарии


Сортировать:   новые | старые | популярные
TamaraRad
3 лет 11 месяцев назад

Наташа, спасибо огромное! Такой позитив!

Ole4ka
3 лет 11 месяцев назад

Знаю о Наташе и о "Тугезе."
Мое уважение и посильная поддержка таким людям!

Malkona
3 лет 11 месяцев назад

Очень мужественный человек и очень интересный .
У нее есть блог в ЖЖ — правда, она редко пишет в последнее время.

Engy13
3 лет 10 месяцев назад

Чудесная героиня. Дай Бог ей сил и счастья.

morwenlight
3 лет 10 месяцев назад

Спасибо!!!

MaryNightingale
3 лет 10 месяцев назад

Потрясающе!

Yulariya
3 лет 10 месяцев назад

Узнала о Наталье и о Тугезе по этой статье. Спасибо за статью! Наталья, спаси вас Бог!

Анастасия
2 лет 11 месяцев назад

сейчас (октябрь 2013) Наташа находится на лечении и вынуждена просить о финансовой помощи. Реквизиты (есть яндекс, киви кошельки) здесь http://gua-nyin.livejournal.com/ Поможем Наташе как она помогает многим!

wpDiscuz