То, что мы довольно часто сталкиваемся с обесценивающими реакциями: «что ты переживаешь, ничего страшного», «зачем ты это делаешь, это какая-то ерунда», «брось, не получится», «тебе с твоими данными лучше бы заняться чем-нибудь другим» и так далее, — к сожалению, общее место.

Если, например, женщине с послеродовой депрессией говорят: «Все рожали — и ничего», это как минимум означает, что человек, который так говорит, видит другого человека, которому плохо. И с этой входной информацией — передо мной человек, которому плохо, — нужно как-то обойтись.

Вопрос: что делать-то? Поговорить и выяснить, что она чувствует и что с ней происходит? Это требует ресурса эмпатии, умения задавать вопросы, эмоциональной включенности и понимания границ. Выяснять, что вообще бывает с женщинами после родов, что такое послеродовая депрессия, отчего она и что делать? Это задействование интеллектуального ресурса, поиск информации, попытки разобраться и понять. Рекомендовать специалиста? Где его брать-то? Совершенно не очевидная задача для человека с улицы. Помочь чисто практически с домом, с ребенком? Это время, усилия, включенность, возможно, деньги.

Другими словами, когда человек слышит, что кому-то плохо, это создает для него довольно трудоемкую внутреннюю ситуацию, когда надо понять, что происходит, где зона моей ответственности, насколько я готова/не готова включаться в ситуацию, обойтись с триггерами, которыми, возможно, для меня эта ситуация является, и при этом желательно продолжать чувствовать себя хорошей.

С этого ракурса вроде бы понятно, что реакция «да ладно, ничего страшного» — самое простое решение этой задачи?

Во всем этом масса аспектов, но мне хотелось бы остановиться на том, что, помимо прочего, у нас нет культуры обращения с такими вещами. Самый поверхностный уровень — социальные речевые стереотипы. Многие люди просто не знают, что сказать, какими словами отреагировать, когда кому-то плохо, и от этого обесценивают и дистанцируются.

Самое простое, что можно сделать:

• Дать человеку договорить в пределах имеющегося у вас времени.

• Не надо спорить и опровергать. Если человек говорит, что ему плохо, значит ему плохо. Вообще, выслушать молча, давая невербально понять, что вы слушаете и слышите, — очень неплохой вариант. Это значит смотреть на человека, кивать и говорить «угу» в логических паузах. Уже этого более чем достаточно во многих случаях.

• Предлагать помощь тоже не надо, пока вас ясно об этом не попросили или пока вам не ясно, что вы могли бы сделать уместное не в ущерб себе.

• Если вы абсолютно уверены — вообще или ситуативно — в своей способности понять другого человека, — можете суммировать то, что он вам сказал. Если нет — можно просто спросить, что его во всем этом больше всего беспокоит. Потом сказать «угу».

• Хороши все знаки принятия и понимания: «да», «угу», «это понятно». От вас не требуется выражать согласие. Кстати, ваше мнение тоже не требуется, пока о нем напрямую не спросили.

• Если вы спонтанно испытываете сочувствие и вам хочется выразить поддержку, — пожалуйста. Если ничего такого вы не испытываете, а может, даже и наоборот — достаточно того, что вы об этом промолчите.

В результате конструктивная реакция сводится к двум вещам:

• Дать место человеку, его словам и его состоянию;

• Признать, что все так, как есть.

А поскольку я склонна думать, что у многих из нас есть дефицит и места, и признания, это уже довольно много.

Ирина Рокотова

Источник: Блог автора в фейсбуке