Дело было во втором классе. У нас был хулиган Леха. Такой маленький юркий мальчишка с волчьими глазами. Он получал удовольствие от того, что обижал слабых. Да, Леха был трусом, но я этого тогда  не понимала. И очень его боялась. Он подходил и бил девочек, мальчишек послабее, или в паре с кем-то нападал. Сидя на скамейке ставил подножки, бросался пластмассовыми шариками, камнями или чем придется, обзывался и гоготал. Я обходила Леху стороной. Если нужно было куда-то идти, и путь лежал мимо него, я холодела, в животе ныло от ужаса, и я…никуда не шла. Даже если было очень надо. Лишь бы не столкнуться с ним.

Он, конечно, сильно отравлял жизнь девочкам нашего класса. И вот однажды он ударил меня. В раздевалке. В живот, кулаком. Я не могла разогнуться до дома — так было больно. Дверь открыла мама, которая как раз пришла на обед. Выслушав первые пару предложений, она взяла меня за руку и ринулась к нашему хулигану. Сначала она устроила ему такую головомойку, что проходившие мимо старшеклассники вытянулись в струнку. Потом пошла к его родителям и сделала внушение им. Заодно и ближайшим соседям, как мне показалось. С тех пор Леха обходил меня за километр, а вместе с ним и все его «товарищи». Словно испарился. А я забыла о его существовании и моя жизнь в школе стала протекать намного спокойнее.

Еще с нами в классе училась девочка, как бы это правильно сказать, — не совсем здоровая. Не знаю, что с ней было точно, но явное отставание в развитии и повышенная эмоциональность. Стоит ли говорить, что она была любимой мишенью Лехи и ему подобных? Над ней открыты и жестко издевались. Самое невинное – загоняли в угол школьного коридора и травили: пугали, делали вид, что вот-вот набросятся, рычали, дергали за косички… На это было больно смотреть. Она плакала, кричала, иногда, беспомощно зажмурив глаза, махала перед собой портфелем, отгоняя обидчиков. Помню, как мы с подружкой пытались за нее заступаться, закрывали ее, прятали, утешали, когда она плакала, жаловались учительнице. Но это мало помогало. Через день все начиналось заново. Меня тогда очень удивляло — где ее мама? Папа? Почему не придут в школу и не разберутся с обидчиками дочери? Нас, детей, они не слушают, а взрослых послушают (мой личный пример — тому доказательство). А Эвелина (так звали ту девочку) ответила: «Мама сказала, что я должна сама разбираться. Она не будет вмешиваться». В моей детской голове это никак не укладывалось. Если честно, не укладывается до сих пор…

В старшей школе появились новые поводы для расстройства. Например, одна подруга перестала со мной общаться, переметнувшись к группе выпускниц. Но стоило маме в ответ на мои жалобы спокойно сказать: «Не обращай внимания, значит, это не подруга и не нужно из-за нее переживать», — мне сразу стало легче. Буквально в ту же минуту. Видимо, мне нужно было, чтобы кто-то старший и более мудрый разложил все по полочкам, объяснил что к чему. Потому что сама я на тот момент, в силу неопытности и юношеского максимализма, воспринимала ситуацию крайне драматично.

Вообще, в детстве была тьма, как тогда казалось, сложных или просто непонятных ситуаций. Почему вчерашний друг вдруг решил сегодня дружить с кем-то против тебя? Весь класс пресмыкается перед абсолютно заурядной, не очень умной и капризной девочкой, у которой бабушка живет в Канаде. Почему? В те дикие 90-е за жвачку девочка Вера могла купить себе подруг, за импортный ластик обзывать кого угодно и как угодно, а он только улыбался в ответ, счастливо сжимая в руке щедрый дар. Мальчики носили Вере портфель, дружно влюблялись в нее (вернее, изображали влюбленность — и все это понимали), лишь бы она пригласила к себе домой, где есть настоящий видеомагнитофон и импортные печенья… Нам с одной девочкой не хотелось перед ней пресмыкаться. По-честному не хотелось такую подругу — просто с ней было неинтересно. И если бы не мама, ее спокойный, но уверенный голос и такие нужные слова поддержки, я бы, наверное, считала поведение одноклассников нормой и вела себя так же. Или верила бы, что у нее-то настоящие друзья, а вот со мной что-то не так, и со мной не дружат, потому что я хуже. Сколько себя помню, мамины слова всегда оказывались тем компасом, который показывал правильное направление. А еще тем, что дает защиту и уверенность. Становилось легко и просто, и все эти «терки» между одноклассниками не доставляли обид.

И вот теперь, как в старой шутке, мама — это я. Сын — будущий первоклассник, возраст первого активного самостоятельного общения со сверстниками и первых серьезных конфликтов. Понимаю, что их не избежать, более того — они нужны. Детские ссоры, все эти «сегодня дружу, завтра нет» — часть взросления. Но родители должны помогать детям разбираться — это мое глубокое убеждение. Учить их видеть ситуацию объективно, правильно реагировать. И да, порой необходимо вмешиваться. Несмотря на то что слово это носит вроде как негативный окрас. А позиция «сами разберутся» — зачастую вовсе не мудрость, а просто лень. Ну или непонимание, что то, что взрослым кажется ерундой, детским лепетом, для малышей очень серьезно.

Это, конечно, не призыв встревать везде и всюду. Нет. Но когда возникает затяжной конфликт, или травля, или недопонимание, кто поможет детям разобраться? Ведь у них самих опыта нет.

matrony_pic_16032017_1

С сыном перестал общаться его давний друг. Обиделся на то, что мой дружит не только с ним. Сначала я просто успокоила ребенка, чтобы не переживал, и пока они просто не общались, не вмешивалась. Но потом обидевшийся мальчик стал задираться, обзываться, толкаться на переменах и прочая. Когда я попросила его маму обратить на это внимание и объяснить ребенку, что так себя вести не следует, она ответила: «А что я могу? Это его дело. Он обиделся. Да, он у нас такой, и я ничего делать не буду, сами разберутся». То есть то, что можно обидеться и не общаться, но при этом совсем не обязательно вести себя агрессивно, он должен был сам понять. Как-нибудь. Когда-нибудь…

И подобные примеры сплошь и рядом. Я наблюдала, как во дворе играли мальчишки, разбившись на две команды. В каком-то момент один мальчик просто так, на ровном месте стал дубасить кулаками соперников. Вовсе не играючи — по лицу, по голове, а его приятель, подхватил инициативу и стал бросаться ледяными глыбами. Папы обоих мальчиков стояли в двух метрах, все видели и никак не реагировали. Готова поспорить, что ход их мыслей был таким: «Это же пацаны, они должны драться». Но игра должна оставаться игрой. Если вопрос стоял о воспитании мужественности, то, наверное, не мешало бы объяснить ребятам, что нужно не только уметь драться, но и знать, когда и с кем это стоит делать.

Обратный пример: есть у сына приятель, который первое время от большой любви постоянно стремился его обнять, прижать к себе, хлопнуть по плечу, но не рассчитывал силу и получалось грубо. Сын решил, что его хотят обидеть. Пришлось растолковать, что все как раз наоборот. И мама того мальчика «вмешалась» и сказала своему ребенку, что не всем нравится такая вот «любовь» и лучше просто играть вместе. Мальчишки научились ладить и дружат. А если бы мы не вмешались, это недопонимание переросло бы в конфликт.

Понятно, что самостоятельность необходима. Но если ребенок сталкивается с чем-то впервые, как он поймет, что прав или наоборот не прав? Мы же объясняем, что обзываться нехорошо, что обижать девочек нельзя, как и выбегать на дорогу, высовываться из окна, в конце концов, мы же требуем от них послушания. А если реакция «да, он такой, и что я сделаю?», то что же будет, когда ему стукнет 15? Но это уже отдельная тема. Я же хотела сказать только одно: родители, как мне кажется, не должны перекладывать все на детские плечи, прикрываясь фразами о невмешательстве. Во всем нужна мера. А общению, дружбе и решению конфликтов тоже нужно учиться. И кто как не мама с папой в этом помогут.

Помочь порталу
Поделиться

При републикации материалов сайта «Матроны.ру» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

ПОМОЧЬ МАТРОНАМ
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.

Об авторе

Закончила ГИТИС, театральный критик. Работала на телевидении сценаристом, потом несколько лет занималась пиаром, поняла, что это "не моё", и любовь к сочинительству и журналистике перевесила. Жена мужа и мама сына.

Другие статьи автора

Отправить ответ

Сортировать:   новые | старые | популярные

Полностью согласна. Родители должны защищать детей. и от училок тоже ))

Сама прошла через такое в школьные годы чудесные. Если бы не любовь к учебе, природное беззлобие и оптимизм — наверное, сломалась бы. Это была «школа жизни». И научила меня она высоко ценить хорошее отношение людей. Но своего ребенка я бы в подобной ситуации защитила, поскольку знаю, каково это — быть козлом отпущения.
Все время думаю: а ведь для чего-то мне это было нужно, несомненно…

E.P.
Согласна с автором. Но я вот думаю, может те родители, которые говорят «ну он у меня такой», говорят это просто от своего родительского бессилия? Потому как есть дети, которым достаточно объяснить, что нельзя драться и задираться, даже если ты обиделся, и они прислушаются, а другим можно это объяснять хоть сто раз на дню и результат будет нулевой? Вот, например, с несоблюдением меры в объятиях с другими детьми — в примере автора с мальчиком провели беседу и он изменил поведение. У меня похожая проблема у дочки — она не чувствует границ других, от слова вообще. Может пойти всех обнимать, приставать к… Читать далее »

если ребенок психически нормален, он не может быть настолько невменяемым и неподдающимся воспитанию. Значит, ему что то недостаточно хорошо обьяснили

Даже взрослые порой нуждаются в дельном совете. Порой он спасает здоровье и жизнь. А уж дети тем более нуждаются в совете..

защищать, конечно, должны, но не вести себя как наседка, которая набрасывается на любого, кто косо посмотрит на её дитятко-чрезмерная опека еще хуже, чем полное невмешательство

wpDiscuz

Похожие статьи