Теория привязанности — один из самых авторитетных воспитательных подходов в наши дни. Канадский психолог и психотерапевт Гордон Ньюфелд, один из ярких представителей этого направления, в 2006 году основал Институт Ньюфелда, где могут обучаться как специалисты помогающих профессий, так и родители. Ежегодно русское отделение Института устраивает цикл онлайн-вебинаров для всех желающих познакомиться с этим подходом.

Сегодня мы публикуем запись вебинара по теме «Укладываем ребенка спать».

Ведущая вебинара – Надежда Шестакова, мама троих детей (сыну 9 лет, дочкам – 6 лет и 4 года), студентка преподавательской программы Института Ньюфелда, ведущая группы поддержки «Заботливая альфа в Санкт-Петербурге», модератор сообщества «Заботливая альфа», переводчица (в том числе перевела книгу Деборы Макнамары «Покой, игра, развитие»), email: shestakova.nadia@gmail.com.

Укладывание спать — один из самых сложных режимных моментов в жизни с детьми. Мы не будем сегодня касаться вопросов физиологии, а поговорим о психологической стороне вопроса с точки зрения парадигмы Гордона Ньюфелда. Очень часто родители видят, что ребенок оттягивает время сна любыми способами: ему нужно попить, поесть, сходить в туалет. Кому-то это может показаться манипуляцией, но маленькие дети — это самые искренние существа на свете, они показывают то, что есть, хотя и не могут это объяснить. Если мы посмотрим на суть этого поведения, то увидим, что ребенок по какой-то причине просто не может уснуть. Давайте попробуем понять, что же ему мешает.

Что нам нужно, чтобы уснуть? Самое главное — достичь состояния покоя. Ребенок, который оттягивает сон, явно не спокоен, его что-то тревожит или пугает. Ребенок может даже говорить, что боится темноты, но не сможет объяснить, что же такого страшного в темноте. Он может сказать, что у него монстры под кроватью или чудища в шкафу.

Есть книга Астрид Лидгрен про двух сестер «Мадикен и Пимс из Юнибаккена», в которой по сюжету родители однажды уезжают в поездку, а девочек отправляют на соседскую ферму с ночевкой. Все хорошо, пока дело не доходит до укладывания спать. Когда девочки зашли в комнату, где они будут спать, младшая сестра сразу же спросила, что в шкафу. Ей ответили, что там зимняя одежда. Дальше девочки укладываются в кровати, и через некоторое время старшая замечает, что младшая еще не спит. Младшая предлагает ехать домой, потому что в шкафу привидение, но старшая понимает, что никакого привидения нет, просто младшая тоже скучает по дому и ищет способ скорее вернуться. И действительно, младшая девочка не может признаться в том, что хочет домой, потому что это сделало бы ее чересчур уязвимой.

И вдруг Лизабет говорит:

— Знаешь что, Мадикен? Нам надо ехать домой!

Она ей отвечает:

— Ты что — дурочка? Зачем нам ехать домой?

— Затем, что в гардеробе сидит привидение, — сообщает Лизабет.

— Да нет там никакого привидения, — уверяет ее Мадикен.

Она понимает, что Лизабет придумала привидение только потому, что тоже скучает по дому, только не хочет в этом признаться.

Замечали ли вы, что если вы убедите ребенка, что в шкафу никого нет, то он переключится на другие страхи? Эти страхи иррациональны, и поэтому они не поддаются нашим рациональным объяснениям. Астрид Линдгрен права, привидение появилось потому, что девочка скучает по дому, родителям и любимой служанке Альве.

Итак, больше всего ребенка пугает то, что во сне он разлучается с нами; ему мешает уснуть тревога по поводу разлуки или ожидания разлуки с нами. Почему именно это, разве нет ничего важнее?

Основная потребность любого ребенка — это потребность в привязанности, это хорошие отношения с близким взрослым. Привязанность — это отношения, характеризующиеся стремлением к близости и ее поддержанию. Нужно понимать, что привязанность — это главная потребность, она значительнее, чем голод. Если мой муж куда-то пропал (хотя он обычно приходит домой вовремя), а телефон не отвечает, то я начну тревожиться. Разве я смогу в такое время думать о еде? То же самое бывает у детей. Разлука, ожидание разлуки оказывается тем, что тревожит ребенка.

Структура привязанности

Давайте посмотрим, как выглядит привязанность. Гордон Ньюфелд создал модель привязанности из 6 последовательно расположенных уровней. В течение первых 6 лет жизни ребенок будет каждый год проявлять новый способ привязанности, если для этого созданы хорошие условия.

Ньюфелд выбрал аналогию с растением. Над землей мы обычно видим только само растение, но знаем, что оно врастает в землю корнями. Это похоже на привязанность у людей: мы видим ее результат, но не видим самой привязанности. Если корни плохие и слабые, то растение не будет хорошо развиваться. Как и у растения, у нас уходит много энергии на наши привязанности.

Первый уровень — привязанность через ощущения. Мы стремимся находиться в контакте, в близости с теми, к кому привязываемся, видеть, слышать, чувствовать их запах. Это стремление к единению.

Второй уровень — привязанность через похожесть. Ко второму году жизни корни углубляются, начинается подражание, имитация, ребенок пытается нас копировать, если он к нам привязан. Дети стремятся быть похожими на нас. Я помню, как мой старший ребенок в этом возрасте старательно писал бумаги, пытаясь копировать папу. Дети стремятся помогать нам в этом возрасте, они становятся старательными помощниками по хозяйству. Это сильнейшее стремление подражать.

К третьему году жизни появляется привязанность через принадлежность, преданность. Ребенок хочет принадлежать нам и хочет обладать нами. Он начинает говорить: «Это моя мамочка, это мой папочка». Ребенок становится ревнивым, собственником. Я помню, что в детстве мне хотелось такие же немного кривые мизинцы, как у мамы и бабушки, я чувствовала, что иначе я какая-то не такая, как все, к тому же у моей младшей сестры мизинцы были такие же, как у них, и это было ужасно. Я все время ходила и загибала свои мизинцы, чтобы стать как они все.

Вслед за принадлежностью приходит преданность. Ребенок принимает нашу сторону, слушается нас, не задумываясь, верно это или нет. Нам становится легче управлять им. Это одна из причин, почему ребенок должен быть привязан к нам.

Четвертый уровень — привязанность через значимость. Это уже более уязвимый «корешок», здесь мы заходим на территорию, где ребенка легко ранить. Если мы хотим быть значимыми, нас легко ранить. Ребенок к четвертому году понимает, что мама и папа близки с теми, кто им дорог, а, значит, стать дорогим — это способ стать близким. Мои дети всегда расцветают, когда я им рассказываю истории об их детстве, показываю фотографии и т.д. Еще им нравится, когда я покупаю для них любимую еду, они чувствуют, что я купила это специально для них. Я специально стараюсь запоминать их любимые вещи, то, что они хотят.

В пять лет, если все развивается так, как нужно, корни привязанности опускаются в самое сердце — уровень любви. Ребенок по-настоящему отдает нам свое сердце, начинает искренне говорить «я тебя люблю». Мы чувствуем его уязвимость при этом, потому что он рискует, что сердце будет разбито. Ребенок обычно начинает рисовать сердечки в этом возрасте. У меня целая коллекция этих сердец от моих детей – в виде открыток, рисунков, поделок и т.д.

Затем, если все идет как надо, то к 6 годам ребенок привязывается через познанность, ему хочется всем делиться, раскрывать все свои секреты. Я помню, как мой старший ребенок признавался мне, что съел конфету, которую ему было нельзя. Меня очень тронуло, что он не смог держать это в секрете от меня. К этому возрасту близость становится психологической. Тогда нам кажется неправильным, если что-то встает между нами.

Тревога привязанности

Теперь мы знаем, как выглядит привязанность, поэтому сможем понять, что такое тревога привязанности. Это все то, что нам угрожает. Давайте пройдемся по тем же уровням:

1. Угроза не быть вместе, не быть рядом. Если ребенок привязан только на этом уровне, то он будет ощущать огромную тревогу, когда мы попытаемся уйти, оставить его одного. Когда мой старший ребенок был младенцем, я не могла оставить его ни на минуту, он постоянно должен был видеть меня.

2. Угроза не быть похожим. Многие дети тревожатся, когда чувствуют, что они отличаются. Даже в детской литературе встречается этот мотив, вспомните «Гадкого утенка». В конце сказки утенок нашел тех, на кого он похож, и тем самым проблема была решена.

3. Угроза не принадлежать. Например, когда мама и папа не принимают сторону ребенка, это тоже разделение. Многие помнят по своему детству, как неприятно, когда родители принимают сторону учителей или воспитателей. Разделение происходит и тогда, когда ребенок разрывается между мамой и папой, которые ссорятся.

4. Угроза не быть значимым, не чувствовать свою важность и нужность.

5. Угроза не быть любимым, не ощущать эмоциональной теплоты, не видеть радости в глазах любимого человека.

6. Угроза не быть познанным, понятым близким человеком.

Способы успокоить тревогу ребенка перед сном

Теперь, когда мы поняли, как ребенка может тревожить разлука, мы можем подумать о том, как сохранить у ребенка чувство близости перед сном, чтобы он успокоился.

1. Через ощущения. Это самый простой способ: лежать вместе с ребенком или сидеть с ним рядом. Для себя я сделала выбор спать вместе с детьми, когда они маленькие. Перед рождением старшего я прочитала, что совместный сон полезен и безопасен. Я пыталась уложить ребенка в кроватку, но это оказалось совершенно не возможно. Я пробовала разные способы: например, пыталась его уложить, когда он засыпал на руках, но он все равно просыпался, как только касался кровати. В результате я перестала мучить ребенка и стала спать с ним в своей кровати.

Что еще относится к ощущениям? Например, грудное вскармливание, если оно есть. Постепенно оно может заменяться на поглаживание по спинке, объятия, какой-то физический контакт. Сейчас перед сном я читаю детям книжки, это тоже продление контакта через ощущения, потому что они слышат при этом мой голос. К ощущениям относится также пение колыбельных. Когда я была маленькая, папа играл мне на гитаре. Это тоже можно отнести к ощущениям.

2. Через похожесть. Например, мы можем делать что-то одинаковое перед сном. Я надеваю пижамку, ребенок тоже надевает пижамку. У нас могут быть даже одинаковые или похожие пижамки. Когда мои дети едут с ночевкой к бабушке и дедушке, они слушают там проигрыватель с теми же пластинками, которые я слушала в детстве. Таким образом они ощущают, что они такие же, как я.

3. Через принадлежность. Мы можем давать ребенку что-то свое: свою одежду, например. Мой старший ребенок берет в кровать один из моих платков, потому что ему приятно ощущать, что с ним моя вещь.

4. Через значимость. Тут могут быть какие-то записочки, которые мы подкладываем под подушку ребенка, чтобы он утром прочитал, и ему было приятно. Я видела еще, как укладывают спать книжку под подушку, а с утра ее достают и читают вместе. Еще можно вести разговоры перед сном, вспоминать о детстве ребенка. Дети очень любят слушать, как они появились на свет. Можно также вспоминать, что хорошего произошло за день.

5. Через эмоциональную близость. Это то, посредством чего мы можем наполнить ребенка перед сном своей любовью. Это могут быть массажи, специальные ванны с пеной, отдельное время, проведенное вместе. Это то тепло, которое ребенок чувствует в нашем голосе, радость и блеск в глазах. Конечно, родителям может быть трудно, потому что они сами устают, но дети очень быстро почувствуют, если мы будем укладывать их без радости в глазах, в голосе. Если я буду укладывать ребенка с легким раздражением, он это сразу же увидит, напряжется и будет тревожиться. С дочкой тоже замечала: если я долго ей не занимаюсь, например, работаю, то она довольно раздраженным голосом просит меня что-то сделать. Тут я взяла за правило: сразу же делать то, что она просит, если у меня есть силы, при этом с теплотой и радостью. Если бы я сделала это с раздражением, то ничего хорошего бы не было. Это требует, конечно, определенных усилий.

6. Через психологическую близость. Это наша познанность. Важно установить между собой и ребенком психологическую близость, чтобы можно было полежать в кроватке перед сном, поделиться всем. У нас в семье со старшими детьми чаще беседует папа, у меня не всегда получается это сделать, потому что я обычно в это время укладываю младшую.

То, что мы делаем в нашей семьей вместе с детьми, мы вырабатывали довольно долго. Сначала были сложности, но постепенно у нас начало получаться.

Перекрывая время разлуки

Давайте посмотрим, как еще мы можем перекрывать время разлуки во сне.

Перекрывание — это такая практика привязанности, которую мы интуитивно используем ежедневно, когда говорим «до свидания», «до завтра». Когда я ухожу из дома, я говорю детям, что вернусь во столько-то, что мы вместе почитаем книжку, чтобы наконец узнать, что же случится в следующей главе. Также мы придумали с детьми такой ритуал: я брызгаю себя и их своими духами, когда ухожу. Получается привязанность на трех уровнях: физическом (запах), на уровне похожести (одни и те же духи), на уровне принадлежности (эти духи мне принадлежат). Детям это очень нравится.

Осенью я уезжала из дома на 4-5 дней, это было первое длительное расставание с детьми. Я оставила детям письма на каждый день, в которых рассказывала, что я делаю в тот момент, когда они читают это письмо. Я писала, как я скучаю, рисовала картинки. Дети открывали каждый день новое письмо и видели, что со мной происходит. В последнем письме была картинка, на которой я сажусь на поезд и выезжаю домой, к ним. Таким образом, эти письма послужили мостиком между нами. Когда нас ждет разлука, разделение, нам нужно подумать о ритуале перекрывания, о том, как я могу обратить внимание ребенка на воссоединение, на следующую встречу, а не на разделение.

Вернемся к теме сна. Мы уже поговорили о том, как мы можем продлевать ощущение близости, а теперь посмотрим, как нам не дать ребенку столкнуться с разделением. Нам нужно понять, сколько разделения может выдержать наш ребенок, что ему по силам, а затем переместить фокус на воссоединение.

Я часто перед сном говорю своим старшим детям, что увижу их во сне. Мне и правда иногда снятся дети, а утром я им рассказываю об этих снах. Это может быть целый семейный ритуал. В Провансе есть такая традиция: перед сном семья накрывает стол к завтраку, таким образом они сосредотачиваются на воссоединении, на совместном приеме пищи, на том, как они все вместе будут с удовольствием завтракать и разговаривать. Я говорю детям перед сном, что мы с ними будем делать завтра. Если я еще не придумала, что именно мы будем делать, то я говорю, что мы будем завтра делать «что-то интересненькое». Смысл здесь в том, чтобы направить взор ребенка на следующий день, когда мы будем вместе, а не на разделение.

Это все подходит для достаточно больших детей, которые уже могут справиться с разделением. Если ребенок еще маленький, младше 3-4 лет, или если он не может выдержать и 5 минут разлуки, мы можем ставить таймер и приходить периодически к нему в комнату, пока он не уснет. Своим старшим детям я таймер не ставлю, но говорю им, что еще обязательно зайду их проведать, и заглядываю в их комнату несколько раз, пока они не уснут.

Как в нашем обществе чаще всего принято бороться с проблемой укладывания? Чаще всего предлагают использовать разделение, приучать ребенка оставаться одному. Это может работать в отдельных случаях, но мы должны задумываться, какой ценой это работает, ведь разлука — это самое тревожное чувство.

В нашем обществе изменилось понимание того, что такое здоровый сон. Людям кажется, что глубокий беспробудный сон — это норма для младенца, но это не так. Он должен спать периодами и обязательно просыпаться через определенные промежутки.

Если младенец спит в отдельной комнате, и у него действительно глубокий сон, то это просто защита от разделения. Мозг включает защиту и уходит в глубокий сон. Для него это нехорошо.

Мы должны не сталкивать ребенка лицом к лицу с разделением, а напитывать его контактом и близостью с нами. Кстати, в книге «Мадикен и Пимс» младшая сестра все-таки настояла на том, чтобы поехать домой. Дома девочек встретила любимая служанка Альва, и они спокойно уснули.

Я хотела затронуть еще один важный момент, который Линдгрен хорошо подметила: дети только к вечеру осознают свою тоску по родителям, а днем они веселятся. К вечеру у нас действительно накапливаются эмоции, и это мешает нам уснуть. Может накапливаться тревога, фрустрация (досада из-за того, что что-то не получается), поэтому некоторым детям по вечерам требуется сброс эмоций. Мой старший ребенок любит перед сном возиться и играть с папой. В знакомой семье дети перед сном скачут на диване, пока не выплеснут все, что накопилось. Это не универсальный совет, потому что некоторые дети могут от этого, наоборот, перевозбуждаться. Если мы не видим у ребенка потребности скинуть свои эмоции, то не нужно ему это навязывать. Надо смотреть по своему ребенку.

Что нам мешает уложить ребенка спать?

Какие могут быть сложности с укладыванием с нашей стороны?

1. Наши ожидания. Лежим мы с ребенком, а он все никак не уснет, а мы мечтаем, что сейчас посидим с мужем или попьем чай на кухне, посмотрим кино и т.д. Ребенок всегда считывает наше напряжение и засыпает хуже, чем обычно. Ребенок чувствует, что мы не с ним, а где-то в своих мыслях, и ощущает при этом разделение.

2. Сложность с уравновешиванием наших импульсов к вечеру. Днем нам несложно уравновесить свое раздражение, сдержать себя. Утром нам это совсем легко, если мы выспались и позавтракали и полны сил. К вечеру способность к уравновешиванию негативных эмоций улетучивается. Это закономерно, потому что за день мы устаем. Мои ожидания, что ребенок быстро уснет и я смогу уделить внимание себе — это голод по заботе о себе, потребность сбросить груз ответственности.

Мне помогает выпить чаю перед тем, как начать укладывать детей спать, или каким-то иным образом позаботиться о себе, чтобы расслабиться. Пока я отдыхаю, дети проводят время с папой, чистят зубы и т.д. Кроме того, меня очень наполняет чтение книг детям, я стараюсь выбирать книги, которые мне самой интересны, тогда эта часть ритуала становится для меня удовольствием и отдохновением. Если же я не успею ни позаботиться о себе, ни почитать детям интересную книжку, тогда мне труднее справиться со своим раздражением непосредственно при укладывании на сон.

Нам очень важно быть заботливыми родителями, потому что только тогда ребенок сможет успокоиться и уснуть. Перечисленные сложности будут присутствовать, мы должны ожидать их, быть готовыми к ним, чтобы предпринять какие-то меры и найти способ поддержать себя и успокоить своего ребенка. Мы не должны ожидать от себя идеального спокойствия и самоконтроля к вечеру. Тогда мы заметим, что потихоньку станем менее раздражительными и более уравновешенными.

Вопросы слушателей

  1. Как укладывать ребенка спать без груди? Допустим, маме нужно уехать на несколько дней, лечь в больницу, или она просто хочет свернуть грудное вскармливание.

Напомню: грудное вскармливание — это уровень ощущений. Если мы будем давать ребенку близость на уровне ощущений другим образом, то это поможет. Если мы будем отучать ребенка от ГВ, то ему понадобится в первое время гораздо больше ощущений, чем обычно. Нужно будет больше его обнимать, делать массаж, насыщать телесным контактом.

Перед сном можно постепенно сокращать время кормления, делать так, чтобы ребенок засыпал уже не непосредственно на груди. Я замечала на своих детях, что, когда они готовы, они сами начинают отворачиваться от груди и засыпать. Когда мои дети были уже достаточно большие, я иногда гладила их по спинке, заменяя таким образом часть времени кормления.

Можно переключить ребенка на что-то другое. Если будет совсем тяжело, то можно подключить папу. Папа точно справится.

Вернется ли ребенок к груди потом? Если ребенок маленький, то он легко вернется.

  1. Трехлетняя дочь сопротивляется сну даже в объятиях. Мама предполагает, что у дочки активный период, и ей жалко времени на сон.

Это скорее вопрос физиологии сна. У некоторых детей надо отслеживать малейшие признаки того, что они хотят спать, и начинать их укладывать уже в этот момент, иначе они перевозбудятся, и начнется следующий цикл возбуждения, когда дети не хотят спать. У других детей этот процесс занимает больше времени: сначала они начинают зевать, потом тереть глазки и т.д., у них этот процесс растянут во времени.

  1. Обязательно ли укачивать ребенка, лежать с ним рядом, когда он засыпает? Не достаточно ли просто поиграть с ребенком, накормить его?

Нам надо понять, сможет ли ребенок это выдерживать. Игры я бы не стала применять, потому что это возбуждает, а, как правило, нужно, наоборот, что-то успокаивающее. Укачивания лично я не считаю обязательными, мои дети засыпали просто спокойно лежа рядом со мной, им этого было достаточно. Но не всем детям этого достаточно, кому-то необходимы укачивания.

Нужно смотреть по своему ребенку, может ли он сам уснуть. Такое тоже бывает, если ребенок очень спокойный.

  1. Детям 2,5 и 4,5 года, учим их сейчас спать отдельно, а младший все равно ночью приходит ко мне.

Если ребенок доставляет вам дискомфорт, когда приходит, то можно переложить его, когда он уснет. Нам сейчас, например, тесновато в кровати со средней девочкой, если она к нам приходит, что изредка случается. Можно заранее предупредить ребенка, что если он проснется, а нас рядом не будет, то у него всегда есть рядом наша вещь: ночная пижама с нашим запахом, рубашка, что-то другое; или можно сказать, что ребенка будет ждать книжка, пусть он сразу зовет маму, если проснулся утром один, и они почитают вместе книжку.

Главное — смотреть на ребенка. Если он очень чувствительный, то может обидеться, ему будет тяжело в этой ситуации. Если же ребенок не очень чувствительный, то, вероятно, он спокойно это перенесет.

Где получить больше информации по теме

У нас есть сообщество «Заботливая Альфа», сайт, где выложена масса информации по теме, блоги в социальных сетях. Есть курсы Интенсив I и Интенсив II, отдельные короткие курсы на следующий учебный год и на этот год. Мы приглашаем вас на эти курсы — вся информация есть на сайте Института Ньюфелда.

Читайте также:

Психолог Ольга Писарик: «Как создать надежную привязанность с малышом до года»

Юлия Твердохлебова: «В семье новый малыш: как помочь старшим адаптироваться?»

Теги:  

Присоединяйтесь к нам на канале Яндекс.Дзен.

При републикации материалов сайта «Матроны.ру» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Портал «Матроны» активно развивается, наша аудитория растет, но нам не хватает средств для работы редакции. Многие темы, которые нам хотелось бы поднять и которые интересны вам, нашим читателям, остаются неосвещенными из-за финансовых ограничений. В отличие от многих СМИ, мы сознательно не делаем платную подписку, потому что хотим, чтобы наши материалы были доступны всем желающим.

Но. Матроны — это ежедневные статьи, колонки и интервью, переводы лучших англоязычных статей о семье и воспитании, это редакторы, хостинг и серверы. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц — это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета — немного. Для Матрон — много.

Если каждый, кто читает Матроны, поддержит нас 50 рублями в месяц, то сделает огромный вклад в возможность развития издания и появления новых актуальных и интересных материалов о жизни женщины в современном мире, семье, воспитании детей, творческой самореализации и духовных смыслах.

Отправить ответ

Похожие статьи