Сначала все шло по плану.

Мы с мужем давно решили, что хотим второго ребенка после того, как сыну исполнится три года. По удачному стечению обстоятельств к этому моменту мы как раз переехали в свою квартиру — в общем, момент представлялся нам идеальным.

Беременность наступила в конце октября. На сроке 6 недель я сделала УЗИ, чтобы убедиться, что все в порядке, — и врач отправила меня гулять до планового скрининга в 12 недель.

Утром следующего дня я проснулась и обнаружила, что а) меня тошнит; б) вся еда воняет. Воняло жареное и вареное, соленое и острое, пресное и кислое. Воняли яйца, вонял сыр, воняла капуста, воняли кефир и творог, от любого мяса и вовсе исходил жуткий смрад. Если кто-то на кухне открывал холодильник, я в соседней комнате падала в обморок от вони (нет, вообще-то у нас чистый холодильник). От запаха кошачьих консервов меня, наверное, будет мутить до конца моих дней. Не воняли только фрукты и хлеб — ими я питалась в те моменты, когда тошнота немного отпускала.

«Наверное, девочка», — сказал муж: он где-то прочитал, что с девочками токсикоз сильнее. Я тоже думала, что девочка. И в общем-то, мы были не так уж далеки от истины.

***

Здесь сделаю небольшое лирическое отступление. Когда мне было 15 лет, идеальная картина моей взрослой жизни рисовалась мне примерно так.

Поздний вечер. Я возвращаюсь с работы (обязательно интересной). Квартира встречает меня тишиной — ведь я живу там одна (обязательно одна). Смотрю в окно на огни мегаполиса (который никогда не спит). Несколько часов сна — а с утра я снова мчусь на работу. Я часто езжу в командировки, много путешествую, пишу книгу, а в свободное время играю на клавишах в рок-группе.

И нигде в этой идеальной картине не фигурировали муж и уж тем более дети. Я никогда не ждала принца, не мечтала о свадьбе и не играла в дочки-матери. И уж точно никогда в жизни я не планировала становиться многодетной матерью.

***

На 9-й неделе мне стало совсем нехорошо. В какой-то момент я пошла в туалет и увидела кровь. Я настолько плохо себя чувствовала, что два часа собиралась с силами, чтобы позвонить врачу. Скорую вызывать я принципиально не хотела — во-первых, я не верю в сохранение беременности до 12 недель, во-вторых, у меня уже был опыт выкидыша в больнице, и повторения мне совсем не хотелось.

Я легла в постель и стала ждать. На следующий день лучше не стало — но не стало и хуже. И я пошла на УЗИ.

«Да нет, все хорошо», — сказала узистка, водя датчиком по-моему животу. «Только подождите… у вас их там сколько?»

Я ожидала чего угодно, только не такого вопроса.

«В каком смысле сколько?» — пролепетала я и попыталась извернуться так, чтобы увидеть экран.

«Так вот же, два сердцебиения», — радостно сообщила доктор. И пока я хлопала глазами, пытаясь переварить новость о двойне — (двое? как? откуда?) — она сказала: «Подождите, по-моему, там еще третий… Секунду, я еще специалиста приглашу». Второй врач подтвердил — три! Три сердца!

«Вы рады?» — спросила меня сияющая врач.

Тут я вспомнила, какой мне представлялась идеальная жизнь в 15 лет, и начала смеяться.

***

Полчаса спустя я, произведя в клинике небольшой фурор, вышла на улицу с заключением, в котором было написано: «три живых эмбриона». Ощущала я себя героиней голливудской комедии. Пойти за вторым ребенком, а получить тройню — такого ведь не бывает на самом деле? А если даже и бывает, то при чем тут я?

Позвонил муж, который остался дома с сыном — узнать, что там на УЗИ. «Есть новости», — сказала я ему. «Приду — расскажу. Готовь коньяк».

Дома я молча вручила мужу заключение врача. Он прочитал, потом прочитал еще раз. И еще раз. Потом поднял три пальца и вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула. Муж задумался.

«Машину придется менять», — сказал он потом.

«И квартиру», — поддакнула я.

***

Следующие несколько недель я провела, собирая информацию о многоплодных беременностях и пытаясь понять, что это такое со мной приключилось. Выяснилось, что многоплодные беременности могут быть монозиготные (возникшие в результате деления одной оплодотворенной яйцеклетки) и дизиготные (когда оплодотворяются две яйцеклетки). Причем по наследству передается только предрасположенность к дизиготным беременностям. Деление одной яйцеклетки — это чудо (или ошибка, как посмотреть) природы, и как и почему это происходит — никто не знает.

У меня была монозиготная тройня — история настолько редкая, что я даже не нашла сколько-нибудь внятной статистики по этому вопросу. Очевидно, на небесах решили, что нам с мужем положено иметь много детей — а поскольку на первого ребенка мы решились только на шестом году брака (халтурили, в общем), нам решили выдать детей оптом.

***

Отдельным развлечением стало объявление наших новостей родственникам и друзьям. Все реагировали примерно одинаково: «Да ладно?!» — а потом начинали смеяться (благодаря чему я продолжала ощущать себя героиней комедии). К счастью, ни один человек не заикнулся насчет аборта или редукции (а о том, что такая возможность существует, меня проинформировали сразу после того самого УЗИ). Наоборот, все поздравляли и обещали помогать. Вообще, я еще ни разу не получала от окружающих столько поддержки и сочувствия как во время этой беременности — это касалось и родственников, и друзей, и участниц одного популярного фб-сообщества, где меня завалили разными полезными ссылками и контактами.

Я прилежно изучала форум тройняшки.рф и листала инстаграмы мам троен — они внушали надежду на то, что жизнь после родов тройни все-таки есть, и в этой жизни даже бывает время на то, чтобы нанести макияж.

***

Дальше начались мытарства с поиском врача — мне нужен был не просто хороший врач, а врач с опытом ведения многоплодных беременностей. Такого врача я нашла в одной из столичных клиник — когда я пришла к ней на консультацию, она для начала заставила меня переделать УЗИ, а потом сообщила, что случай мой настолько редкий, что она меня никуда не отпустит и будет наблюдать сама.

И с этого момента моя беременность протекала под плотным медицинским контролем. Больше всего врачи боялись фето-фетального трансфузионного синдрома — в моей ситуации риск был очень высок, поскольку на всех троих близнецов приходилась одна плацента. Поэтому на УЗИ я ходила каждую неделю — и с тоской вспоминала абсолютно беспроблемную беременность сыном, когда у врача я появлялась только для плановых обследований и не выпила ни одной таблетки кроме фолиевой кислоты.

Я решила не рисковать и выполняла все предписания врачей — даже если мне и казалось время от времени, что они перестраховываются. Для верности я купила американское руководство по вынашиванию многоплодной беременности, в котором постоянно подчеркивалась важность полноценного питания (в конце концов, младенцы создаются именно из еды). Я немного посокрушалась об упущенных из-за токсикоза калориях, а потом вооружилась приведенными в руководстве рекомендациями, составила себе правильное меню — и ела, ела, ела (примерно до 27-й недели, когда еда просто перестала в меня помещаться). Я до сих пор уверена, что именно это — самое полезное, что я сделала для себя и детей за беременность.

***

На одном из многочисленных УЗИ мы узнали, что наши тройняшки — девочки. Тут я испугалась еще больше — мне всегда казалось, что быть мамой девочки сложнее, чем мамой мальчика. А тут сразу три девицы! Какая ответственность!

Постепенно мы начали осознавать, что с нами приключилось. Ситуация уже не казалась столь комичной. Я балансировала между паникой и отчаянием — меня пугали и риски многоплодной беременности, и предстоящие перемены в нашей семье.

Нам пришлось отменить запланированную на весну поездку в Барселону. Мне вообще пришлось сильно снизить активность — и по этому поводу я чуть было не впала в депрессию. Изучив правила авиакомпаний, я поняла, что перелеты нам в ближайшее время не светят, поскольку на каждого младенца должен приходиться один взрослый, а значит, полететь вдвоем с четырьмя детьми мы никак не можем. Вообще, именно перспектива изоляции — все-таки три младенца сильно ограничивают свободу передвижения, а ее возвращение стоит немалых денег — больше всего пугала и пугает меня во всей этой истории с тройней. Когда я теперь увижу Барселону?

Впрочем, скоро не то что до Барселоны — добраться от кровати до туалета стало непростой задачей. И хотя я не могу похвастаться, что соблюдала рекомендованный постельный режим (в основном из-за того, что это вгоняло меня в тоску), из дома я выбиралась только к врачу и иногда на площадку с сыном. Физическая активность свелась к переворотам с боку на бок да попыткам лечь и встать — зато эти нехитрые упражнения требовали максимального напряжения сил.

***

На 30-й неделе под девизом «беременность не болезнь» я решила присоединиться к мужу и сыну на прогулке в парке. Пройдя 100 метров от парковки до парка, я в изнеможении рухнула на ближайшую ко входу лавку и лежала там час, возвышаясь животом над окрестностями.

Пришлось ограничиться кратковременными прогулками во дворе нашего дома. Впрочем, это было мне даже на руку, поскольку я уже перестала влезать в любую одежду, кроме безразмерных размахаек.

Как-то раз рядом со мной присела мама с коляской.

— Вам, наверное, рожать уже пора, — сказала она с упреком.

— Да нет, — пожала я плечами. — Еще месяцок надеюсь проходить.

— Месяцок? Да вы на каком сроке?

— На восьмом месяце. Просто тройню жду.

Соседка разинула рот.

— Ах вот оно чего… То-то я смотрю, вы все ходите и ходите… ЭКО, да?

— Нет, само так получилось.

Этим я ее окончательно добила.

***

Беременность тем временем протекала более-менее нормально. Фето-фетального синдрома удалось избежать, девочки развивались в соответствии со сроком, мое тело со скрипом, но функционировало.

При всех сложностях, сомнениях и ограничениях я все равно очень радовалась своей беременности и неожиданно привалившему тройному счастью.

Во-первых, я понимала, что на мою долю выпал уникальный опыт — и я не хотела бы его лишиться. Выносить, родить и воспитать троих детей сразу — задача непростая, но тем она увлекательнее. Я вижу в ней своего рода вызов, и мне самой интересно — получится ли у меня? Во время беременности я страшно гордилась тем, что так здорово справляюсь — после каждого УЗИ врачи удивлялись тому, как хорошо протекает моя беременность, и в шутку звали меня гениальной беременной. Посмотрим, как я проявлю себя в роли многодетной матери.

Во-вторых, три младенца — это в три раза больше пухлых щек и мягких пяток, первых улыбок и робких шагов навстречу маме, в три раза больше веселья и прочих радостей, ради которых люди заводят детей. А бессонных ночей столько же, сколько с одним — вполне себе «выгодная» сделка!

***

Я была твердо намерена доносить беременность хотя бы до 35-й недели. Конечно, я знала, что по статистике большинство троен рождаются в районе 30-32 недель, но была абсолютно уверена, что смогу проходить дольше.

Однако события развивались совсем не так, как мне хотелось бы. На 33-й неделе я отправилась в роддом на плановое УЗИ — еще не подозревая о том, что домой меня на этот раз уже не отпустят.

Продолжение следует.

ПОДПИСАТЬСЯ НА СЛЕДУЮЩИЙ МАТЕРИАЛ ЦИКЛА «ЗАПИСКИ МАМЫ ТРОЙНИ» МОЖНО тут.

Фото Анны Даниловой

Теги:  

Помочь порталу
Поделиться

При републикации материалов сайта «Матроны.ру» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

ПОМОЧЬ МАТРОНАМ
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.

Об авторе

Специалист по международным культурным связям. Окончила МГИМО. После рождения ребенка увлеклась темой здорового питания. Автор проекта «Пока, сахар!».

Другие статьи автора

Отправить ответ

Сортировать:   новые | старые | популярные
Maria sever

ждем продолжение 🙂

Как круто, тройняшки!) Жду с нетерпением продолжения

Спасибо за чудесный рассказ! Эта статья одна из лучших на сайте! жду продолжения!

wpDiscuz

Похожие статьи