Осенью на экраны выходит новый фильм Алексея Учителя «Матильда», вокруг которого уже сейчас разгораются споры. Но если в фильме Учителя в центре повествования оказывается роман балерины с наследником престола, будущим Николаем II, то искусствовед Мария Разгулина задалась целью выяснить, в чем же на самом деле состояла исключительность прима-балерины императорских театров Матильды Кшесинской и почему она оставила след в истории русской культуры независимо от своих связей с императорской семьей.

matrony_pic_09032017_3

Кшесинская 2-ая

В отличие от Анны Павловой Матильда Кшесинская не была вундеркиндом из низов. Ее миновал распространенный в XIX веке сюжет: молодое дарование находит свое призвание и тяжким трудом добивается успеха. Карьера Матильды была предрешена с самого начала: ее дед — первый тенор Варшавской оперы Ян Кшесинский, отец — характерный танцовщик Феликс Кшесинский, мать — балерина, покинувшая сцену после замужества, и даже сестра и брат стали артистами императорских театров. Из-за старшей сестры Юлии Матильда Кшесинская долго значилась в программках и рецензиях в прессе Кшесинской 2-ой, и это было данью чинной церемонности XIX века: имен тогда не писали и, если в труппе оказывалось два или больше артиста с одинаковой фамилией, их просто нумеровали.

matrony_pic_09032017_1

Но так или иначе Матильда единственная в своей семье стала не характерной танцовщицей (хоть и танцевала с отцом его фирменную мазурку), а балериной. Здесь надо уточнить, что балерин в императорском театре в начале, например, XX века числилось всего пять, и они занимали высшую ступень балетной иерархии, а вот характерных танцовщиков, исполнявших обычно народные танцы, было предостаточно. В балетах того времени никогда не смешивали героев благородных и особенно героинь (они танцевали на пуантах и были воплощением одухотворенной красоты) и простолюдинов (те запросто отплясывали на каблуках).

matrony_pic_09032017_4

Здесь можно было бы сказать, что головокружительную карьеру Матильда сделала благодаря роману с наследником престола, но это было бы красивым мифом. Даже школьный репертуар Кшесинской — это репертуар классической, а не характерной танцовщицы. Она с 9 лет исполняет небольшие партии в полнометражных балетах, бегает на спектакли с участием великой Вирджинии Цукки, танцует на пуантах и учится у знаменитого балетмейстера Льва Иванова, бывшей прима-балерины Екатерины Вазем и техничного шведа Христиана Иогансона. Даже на злосчастном выпускном спектакле, где она и познакомится с наследником престола, юная Маля танцует па-де-де из «Тщетной предосторожности», в котором за несколько дней до этого успела блеснуть Вирджиния Цукки. Но уже тогда Матильду хвалят в газетах и отмечают грациозность и «верность стилю».

matrony_pic_09032017_7

Первая после итальянок

Исключительность таланта Кшесинской стала понятна, когда она — невиданное дело! — потеснила на русской сцене итальянских балерин. К 80-м годам XIX века в области балета в Европе лидировали даже не французы, а именно итальянцы. Самые техничные балерины и танцовщики приезжали в Россию с Апеннинского полуострова: виртуоз Энрико Чекетти; первая исполнительница партии Авроры в «Спящей красавице» Калотта Брианца;  великолепная Вирджиния Цукки и, наконец, Пьерина Леньяни. Пьерина Леньяни была любимой балериной всесильного Мариуса Петипа. На нее он ставил свои поздние балеты — «Раймонду» и «Лебединое озеро», созданное в соавторстве с Львом Ивановым. Успех Леньяни в Петербурге был ошеломляющим, ее в одночасье провозгласили самой виртуозной балериной на императорской сцене, а тридцать два фуэте — фирменный трюк Пьерины — безуспешно пытались скрутить все русские танцовщицы. До тех пор, пока этого не сделала Матильда Кшесинская.

matrony_pic_09032017_9

В своих мемуарах Кшесинская описывает почти юмористический эпизод: однажды она заявила министру Императорского Двора барону Фредериксу, что успешно справляется с фуэте только благодаря его присутствию в театре: чтобы крутить фуэте, надо видеть перед собой точку, а барон Фредерикс всегда сидит в первом ряду партера, и его ордена так ярко сияют! Но шутки шутками, а Кшесинская первой среди русских балерин освоила фуэте благодаря своей феноменальной работоспособности и виртуозной технике. В то время партии закреплялись за определенными балеринами, и в активе Кшесинской были технически ультрасложные Аврора в «Спящей красавице» и Аспиччия в «Дочери Фараона». Однажды она потрясла всех, выйдя в «Коппелии» посреди спектакля взамен травмировавшейся балерины без всякой подготовки сразу после длительного отпуска. После этого газеты пестрели похвалами, а директор театра писал благодарности считавшейся очень капризной прима-балерине.

matrony_pic_09032017_2

Очень скоро слава Кшесинской затмила  славу Пьерины Леньяни, и стало ясно, что родилась настоящая звезда русской балетной сцены. Безусловно, известные балерины в России были и до нее. Но Авдотью Истомину мы знаем почти только благодаря Пушкину, упомянувшему ее в «Евгении Онегине», а Екатерина Вазем осталась в истории автором «Записок балерины». Матильда Кшесинская же добилась того, что иностранок стали приглашать все меньше и меньше, русские балерины начали выезжать на гастроли и даже вредный Мариус Петипа новую редакцию «Баядерки» поставил на нее, а не на очередную заезжую итальянскую звезду. В конце концов, именно Матильда Феликсовна открыла дорогу на императорскую сцену следующему поколению — а следующим поколением оказались Тамара Карсавина и Анна Павлова.

matrony_pic_09032017_8

Ты любил?

Никию в «Баядерке» Кшесинская танцевала по праву еще и потому, что отличалась не только виртуозной техникой, но и драматическим талантом. Кумиром ее балетного детства была Вирджиния Цукки — трагическая актриса и лучшая Эсмеральда своего поколения. И когда Матильда дебютировала в Мариинском театре, она решилась просить у Мариуса Петипа дать ей танцевать Эсмеральду. Надо сказать, что Мариус Иванович, хоть и прожил почти всю жизнь в России, говорил по-русски с ужасным акцентом. С этим ужасным акцентом он и спросил Малю: «А ты любил?» То был разгар ее романа с Цесаревичем, и она охотно объяснила, что влюблена, что любит… «А ты страдал?», — задал Петипа следующий вопрос. Матильда растерялась и роль не получила.

matrony_pic_09032017_5

В эмиграции она напишет мемуары и в них скажет, что позже часто вспоминала о словах Петипа. Вспоминала, когда лишилась своего обожаемого Ники навсегда, когда впала в тяжелую депрессию и когда получила наконец роль Эсмеральды. Эту роль она выстрадала по-настоящему. Уже в советском театре Станиславский будет говорить о том, что на сцене всегда актер в предлагаемых обстоятельствах, что он примеряет на себя личину персонажа, но не проживает его жизнь. Матильда Кшесинская никогда не согласилась бы с этим театральным реализмом. В ее мире, мире пышных многоактных балетов, роскошных костюмов и сверкающих драгоценностей, личная боль неизбежно превращалась в трагедию героини. Спектакль был квинтэссенцией самой жизни. И тогда, на рубеже двух веков, окруженные всем блеском и великолепием императорского балета,  героини Матильды Кшесинской страдали, танцевали и умирали по всем законам жанра, а где-то за стенами театра старый мир подходил к своему концу.

Помочь порталу
Поделиться

При републикации материалов сайта «Матроны.ру» прямая активная ссылка на исходный текст материала обязательна.

ПОМОЧЬ МАТРОНАМ
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.

Отправить ответ

wpDiscuz

Об авторе

Окончила исторический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова. Сотрудник отдела научно-просветительской работы Государственной Третьяковской галереи. Любит Москву, балет, путешествия и придумывать тексты.

Другие статьи автора

Похожие статьи