Рождение детей – это радость, а в императорской семье – радость двойная, особенно если на свет появлялся мальчик, поскольку мальчики обеспечивали «устойчивость» правящей династии. Это было важно для правящего императора и наследника-цесаревича. В целом, со времени Павла I, имевшего четырех сыновей, «проблема наследника» на протяжении всего XIX в. не являлась актуальной для императорской семьи. Всегда имелся «запас» по прямой нисходящей линии, позволявшей безболезненно для страны замещать «выбывавших» по разным причинам императоров или цесаревичей.

Все русские императрицы рожали дома, то есть в тех императорских резиденциях, в которых они оказывались на момент родов. Ни одна из особ Императорской фамилии не рожала в специализированных клиниках, которые в XIX в. уже существовали. Даже когда в 1904 г. на Васильевском острове лейб-акушер Д.О. Отт открыл роскошную акушерскую клинику, ни одна из особ Императорской фамилии ею так и не воспользовалась. Рожали по традиции дома, приспосабливая одну из комнат под родильную палату.

Цесаревны и императрицы, несмотря на надвигавшиеся роды, неуклонно соблюдали «график» переездов из резиденции в резиденцию вне зависимости от сроков беременности. При этом лейб-акушер неотступно следовал за беременной особой Императорской фамилии. Рожала она в той резиденции, в которой начинались схватки. Николай II родился в мае 1868 г. в правом крыле первого этажа Александровского дворца Царского Села, куда, следуя традиции, царская семья только-только переехала на лето. Из пяти детей Николая II одна дочь родилась в Александровском дворце Царского Села, а три дочери и сын – в Нижнем (Новом) дворце в Петергофе. Для лейб-акушера Д.О. Отта поблизости от Нижнего дворца, в котором жила семья Николая II в Петергофе, во Фрейлинском доме выделили двухкомнатную квартиру, где он и жил, ожидая наступления очередных родов императрицы.

Как правило, при родах или в непосредственной близости от родильной комнаты присутствовали все родственники, которые оказывались поблизости. А муж буквально держал рожавшую жену за руку, находясь в «родильной палате». Эта традиция восходила еще к временам Средневековья. По древней европейской традиции, высшая аристократия имела право присутствовать при родах королевы, непосредственно удостоверяясь в «истинности» и родов, и наследника, их будущего властителя. Поэтому присутствие императора или цесаревича рядом с рожавшей женой преследовало цель не только поддержать жену, но и соблюсти давнюю традицию.

О рождении ребенка в императорской семье подданным сообщали изданием соответствующего «Манифеста», который «встраивал» родившегося ребенка в фамильную иерархию Романовых, официально провозглашая младенца «Высочеством». Когда у Николая I в 1827 г. родился второй сын, то в «Манифесте» сообщалось: «Объявляем всем верным Нашим подданным, что в 9 день сего сентября любезнейшая Наша Супруга, Государыня Императрица Александра Федоровна разрешилась от бремени, рождением Нам Сына, нареченного Константином…».

Кроме этого о рождении царственного младенца подданные узнавали по артиллерийским залпам орудий Петропавловской крепости. Количество залпов уведомляло о поле младенца. 101 залп означал рождение девочки, а 301 – мальчика.

Вся дворцовая прислуга, находившаяся на дежурстве в день рождения ребенка, обязательно получала памятные ценные подарки. Следует добавить, что подданных информировали не только о рождении ребенка, но и о наступлении беременности у императрицы. Такие объявления печатались в разделе официальной хроники «Правительственного вестника».

Отдельным манифестом подданные извещались о новых высокоторжественных датах в имперском календаре.

В манифесте от 1 марта 1845 г. указывалось, что «рождение любезнейшего Внука Нашего Великого Князя Александра Александровича (будущего Александра III. – И. 3.) повелеваем праздновать в 26 день февраля, а тезоименитство в 30 день августа».

При родах цесаревны или императрицы в обязательном порядке присутствовал министр Императорского двора. Опять-таки с целью гарантировать «истинность» факта рождения ребенка. Однако в XIX в. этого требования уже не придерживались буквально, но министр Двора при родах находился «за дверью» комнаты, в которой рожала императрица или цесаревна, и у него в обязательном порядке было заготовлено пять вариантов манифеста, в котором официально объявлялось о рождении ребенка. Царь сам выносил министру Двора новорожденного и сам вписывал в указ заранее выбранное имя. Когда императрица Александра Федоровна готовилась рожать первого ребенка в 1895 г., то, согласно принятой процедуре, в недрах канцелярии Министерства Императорского двора было заранее заготовлено пять проектов правительственного указа о рождении ребенка. Эти проекты предусматривали все возможные варианты: 1) рождение сына; 2) рождение дочери; 3) двойня из двух сыновей; 4) двойня из двух дочерей; 5) двойня из сына и дочери.

В проекте пропускалось только имя ребенка и не указывался день его рождения. Проект указа на рождение сына формулировался следующим образом: «В день сего… Любезная Супруга Наша Государыня Императрица Александра Федоровна благополучно разрешилась от бремени рождением Нам сына, нареченного…».

Начиная с Павла I, императорские и великокняжеские семьи были многодетными. Ни о каком ограничении рождаемости речи не шло. Императрицы, цесаревны и великие княгини рожали сколько «бог давал». В семье Павла I императрица Мария Федоровна родила четырех сыновей и шестерых дочерей. При этом первый ребенок родился в декабре 1777 г. (будущий император Александр I), а последний – в 1798 г. (великий князь Михаил), т. е. за 22 года Мария Федоровна родила 10 детей.

У Александра I не было сыновей. Жена Александра I, императрица Елизавета Алексеевна, родила двух дочерей, которые умерли в раннем возрасте. Надо заметить, что между супругами отношения были очень сложными и у Александра I имелись побочные дети.

У образцового семьянина Николая I с женой, императрицей Александрой Федоровной, было семеро детей – четыре сына и три дочери. Первый ребенок родился в 1818 г. (будущий Александр II), последний (великий князь Михаил Николаевич) – в 1832 г.

В семье Александра II и императрицы Марии Александровны, несмотря на слабое здоровье императрицы, за 18 лет родилось восемь детей – две дочери и шестеро сыновей. Первый ребенок (великая княгиня Александра Александровна) родился в 1842 г., последний (великий князь Павел Александрович) – в 1860 г.

В семье Александра III и императрицы Марии Федоровны также родилось шестеро детей, из них один ребенок в годовалом возрасте умер. Осталось в семье три сына и две дочери, Первый ребенок (Николай II) родился в 1868 г., последний (великая княгиня Ольга Александровна) – в 1882 г., т. е. за 14 лет родилось шестеро детей.

Императрица Мария Феодоровна с сыном Николаем, осень 1868 г.

В семье Николая II и императрицы Александры Федоровны с 1895 по 1904 г. родилось пятеро детей. Для Николая II проблема наследника обернулась серьезными политическими последствиями – многочисленные родственники мужского пола, из младших ветвей дома Романовых, были готовы с огромным желанием унаследовать трон, что, естественно, совершенно не устраивало ни Николая II, ни Александру Федоровну.

Таким образом, рождение сыновей в императорской семье имело не только характер обычной человеческой радости, но и становилось событием большого политического значения, создавая запас прочности правящей династии.

В 1817 г. бездетный император Александр I сообщил своему младшему брату Николаю Павловичу, что намерен передать трон ему. Об этом решении стало известно только братьям: великому князю Константину Павловичу и великому князю Николаю Павловичу. Позднее это решение оформили юридически. Поэтому, когда в 1818 г. в Москве родился Александр Николаевич, в семье его воспринимали уже как будущего наследника трона. При новом политическом раскладе Николай Павлович был заинтересован в рождении сыновей, и когда в августе 1819 г. его жена Александра Федоровна родила второго ребенка, великую княжну Марию Николаевну, он воспринял «не с особенной радостью: он ожидал сына; впоследствии он часто упрекал себя за это…»6. Однако позже Бог дал ему сыновей, потомство которых, в свою очередь, упрочило династический фундамент российского Императорского дома.

Отрывок из книги Игоря Зимина “Детский мир императорских резиденций“

Уже предчувствую ваше удивление. Но так оно и есть. Лень – это этакий предохранитель, который спасает организм при опасности выгорания (эмоционального или физического), переводя его в режим вынужденного отдыха.

Очень часто мы загружаем свой мозг и думаем, будто мы расслабляемся и ничего не делаем. Но дело в том, что мозгу всё равно, реально мы моем полы или только фантазируем об этом. Даже если мы думаем о том, как нам не хочется мыть полы, мозг выполняет работу: он переваривает информацию, визуализирует процесс выполнения дела, структурирует эмоции и планирует действия. Вот почему мы часто видим людей, которые ничего не сделали, но устали как собаки. Всё дело в том, что они загрузили свой мозг по самые пятки и не дают ему реального отдыха.

И вот именно тогда для спасения человека от нервного срыва и перегрузок организм включает механизм лени, пытаясь сигнализировать человеку о необходимости отдыха. Настоящего, полноценного, расслабляющего.

Запомните, дорогие друзья, когда мы думаем – мы работаем. Когда мы смотрим фильм или читаем книгу – мы работаем. Когда мы лежим в ванной и думаем о том, что завтра готовить на ужин – мы тоже работаем.

Вы не поверите, но сон тоже не относится к отдыху! Это – жизненно важная функция организма. И называть сон отдыхом так же логично, как заявлять: “Ой как я устала, пожалуй, пойду подышу”. Без сна и дыхания мы просто умрём. Отдых же – это состояние осознанности.

Итак, для того, чтобы не страдать ленью, надо найти для себя времяпрепровождение, позволяющее мозгу отдохнуть и побыть в приятном медитативном состоянии расслабленного бодрствования.

Выходные могут стать настоящим испытанием для одинокой женщины без детей

Для одинокой бездетной женщины выходные могут стать настоящим адом. «Они неумолимо приближаются и их никак не избежать», – сказала одна моя знакомая.

У многих из нас так много работы и разных дел с утра до вечера с понедельника по пятницу, что мы с нетерпением ждем спокойных и тихих выходных, чтобы отдохнуть и восстановить силы. Но вот мы проснулись в субботу утром в пустой постели, пустом доме с полным отсутствием планов на уикенд, и от этого нам становится отнюдь не легче, а наоборот еще тоскливее.

А бывает и так, что мы забиваем выходные уймой дел, но в результате выматываемся до отвращения и в конце концов отменяем половину запланированного, чтобы хоть немного отдохнуть.

Возможно, стремление загрузить себя делами вызвано отчасти тем, что у одиноких бездетных женщин жизнь крутится вокруг них самих и нередко требует от них немало социальных и эмоциональных затрат. Например, встречи со старыми друзьями могут оказаться не таким уж простым делом, потому что у многих из них есть семьи и поэтому мы часто оказываемся в окружении малознакомых людей, изо всех сил стараясь не выглядеть белой вороной.

Вот, например, один блог, который мне недавно попался, под названием “Ожесточенные Девчонки” – The Bitter Babe (tagline: Мы не замужем, нам за сорок и немного горечи) также собрал женщин полностью занятых на работе, да еще посещающих театральные курсы, занятия танцами, спортзал и бегающих на свидания с новыми интернет-знакомыми… От одного чтения блога мне хочется запереться в темной комнате, с мокрой тряпкой на лбу.

В моей жизни недавно был период, когда я жила и работала совсем одна, у меня не было ни друга, ни детей, ни даже домашних питомцев. Я к этому не стремилась, просто обстоятельства сами собой так сложились, что я очутилась в полном одиночестве. Кстати, одиночество – еще одно запрещенное для нас слово.

Я приняла решение жить одна через несколько лет после развода, и все это время жила на съемных квартирах. Я также решила избегать отношений с мужчинами после одного длительного романа в подростковом возрасте (и после 16 лет брака с моим бывшим мужем). Но мне совсем не хотелось остаться без детей или хотя бы домашних животных, и уж тем более работать, сидя дома в полном одиночестве. Но, увы, – отношения на работе дали трещину, а мой хозяин не позволял заводить домашних животных, да и мое бесплодие и ошибки в выборе партнеров после развода привели к тому, что детей у меня быть не могло.

Это, возможно, был самый трудный период моей сознательной жизни, хотя я думала, что ничего страшнее развода быть уже не может. Но я оказалась совершенно не готова столкнуться с забвением и полным одиночеством, в котором я так неожиданно оказалась. И вот тогда мне стало очень понятно, почему в качестве сурового наказания преступников используются именно камеры одиночного заключения.

Меня преследовала пустота – чувство полной погруженности в свое я и собственное субъективное восприятие вещей. Это было очень изматывающе – быть все время наедине с собой.

А когда я выбиралась посидеть в кафе с друзьями, то старалась узнать побольше об их жизни, и если они скромничали и возражали, то я отвечала: «Нет, пожалуйста, продолжайте. Вы не представляете, как я сама себе надоела со своими мыслями!» И это не было притворством.

Уединение и одиночество абсолютно разные понятия. Я всегда любила уединение, и мне нравилось играть одной в детстве, так как у меня было достаточно богатое воображение. Но одиночество – это совсем другое, это то, чего мы не выбираем. Однако, с помощью умелого психотерапевта и тех знаний, которые я получила изучая психотерапию, мне удалось пережить этот «шторм». И когда я «выбралась на берег», то обнаружила, что пустоты не надо пугаться, и что она не поглощает меня, а, наоборот, может быть источником силы, радости и творчества. И когда я сама освободила место для этой «мрачности» в моей жизни, я почувствовала себя глубоко обновленной.

Вот видео, которое мне попалось в этот «мрачный» период моей жизни и которое то раздражало, то поддерживало меня в зависимости от настроения.

Этот видео сюжет, снятый Андреой Дорфман из Новой Шотландии (Канада), повествует о канадской поэтессе, певице и авторе песен Тане Дэвис. Видео набрало четыре с половиной миллиона хитов на youtube. Да, это именно те четыре с половиной миллиона людей, которым тоже не хватает решимости признать, что иногда они чувствуют себя одинокими.

Сегодня суббота, после полудня. Моя подруга, у которой я временно гощу, уехала по делам, а у меня никаких особых планов. И это приятно – я могу отдохнуть и расслабиться, ведь мне теперь это так редко удается.

Как только я смирилась с тем, что у меня никогда не будет детей, все направление моей жизни изменилось – я больше не жду, когда это случится, и не мечтаю о том человеке, с которым это было бы возможно.

Я поняла, что для меня смысл жизни в творчестве, а смысл жизни – это именно то, чего я так долго искала. То чего мне так не хватало. Мне казалось, что только ребенок сможет заполнить эту пустоту, но я ошибалась. Хотя в моей душе навсегда останется шрам от того, что я не могу иметь детей, я чувствую, что у меня есть силы жить с этим. Все-таки, шрам это не рана.

Я поняла, что интересная работа и отношения с друзьями является моей опорой, и поэтому я очень ценю и то, и другое. Потому что, как сказал Халиль Джебран: «Работа это любовь, которую видно».

***

Джоди Дей

Джоди Дей является основательницей британской женской организации Gateway Women, призванной поддерживать и вдохновлять бездетных женщин и помогать им жить яркой и полноценной жизнью. Джоди является дипломированным специалистом в области психологии и психотерапии и проводит занятия и семинары в рамках своего клуба. Также Джоди дает индивидуальные консультации для женщин, желающих глубже познать себя и разобраться в вопросах материнства и бесплодия.

Она регулярно выступает на различных мероприятиях и всегда готова поделиться личным опытом и знаниями. Если вы хотели бы пригласить Джоди выступить на каком-либо мероприятии или написать статью для вашего блога или журнала, пишите ей на jody@gateway-women.com

Источник: Gateway women

Перевод с английского: Наталья Суитмэн

“Муж и жена должны постоянно оказывать друг другу знаки самого нежного внимания и любви. Счастье жизни составляется из отдельных минут, из маленьких удовольствий – от поцелуя, улыбки, доброго взгляда, сердечного комплимента и бесчисленных маленьких, но добрых мыслей и искренних чувств. Любви тоже нужен ее ежедневный хлеб”.

Св. императрица Александра Федоровна Романова

Дышать только им, думать только о нём, понимать его с полуслова, оберегать его, сидеть у его кровати, когда у него лихорадка, молиться за него до слёз, не огорчать его,  волноваться , когда он не вернулся домой вовремя, радоваться с ним, получая ромашки или  розы от него – прыгать от этой радости, танцевать только  с ним, рассказывать ему о том, как прошёл день, одно и то же каждый день, и слушать , как прошёл его. Чистить ему ботинки ночью и гладить рубашки каждую ночь, готовить чашки чая на столе тоже ночью, чтобы утром осталось время на блинчики с творогом, и вместе пить чай. Жить им и любить его.

Просто мы супруги и просто мы любим друг друга.

Пять лет пролетели, как один день, сидим вместе на кухне и пьем чай с домашним медовым тортом. Детишки спят. Пятая годовщина со дня венчания.

- За что ты меня полюбил?

- Любят, потому что любят-вот и всё…

И поцеловал в щеку, а потом вынул из внутреннего кармана маленький букетик осенних кленовых листьев…

Встречались мы всего одну неделю, но в первый же день знакомства я поняла, что таких не бывает и очень боялась его потерять, что он – та стена, про которую говорят “За МУЖЕМ”. В первый же день оказалось, что мы друг друга видели давно и очень вскользь, и после этого он меня упорно искал. А виделись мы в храме и молились очень долго о устроении семьи. Какие же это были замечательные дни! 7 дней! Наговориться мы не могли, будто всю жизнь знали друг друга. Что меня поразило  – мой супруг обращался ко мне на “Вы”…

Кадр из к/ф "Дневник моей памяти"

“Как будто из позапрошлого, 19 века,так не бывает”, – подумалось мне. Но как же не бывает- подтверждение шло рядом в белой рубашке, черных брюках и начищенных черных туфлях, да еще и улыбалось!

Как такового предложения не руки и сердца не было, просто он сказал:”Мы женимся” и всё… Я согласилась, потому что верила ему и уже любила его. Денег на свадьбу не было, и пришли на помощи верные други.

За 5 лет было много испытаний, и если бы не мой супруг, то я вряд ли их перенесла. Слабая я, да, очень слабая, я вижу, как иногда ему приходится пересиливать себя и показывать мне, что он сильный – мои силы тут же растут и тогда уже мы меняемся ролями.

Дети…..как же долго мы молились, чтобы у нас были дети… И вот они у нас есть! Когда я болела, супруг сидел с детишками, вообще он все по дому может делать, и, если видит, что я устала, непременно помогает: и сготовит, и уберет. Слава Богу за то, что Ты мне послал в мужья именно его!

Теперь про грустное… Как можно жить без него или деток? Не представляю…

Дай Бог нам мирно состариться, вырастить внуков и правнуков, увидеть их семьи, и умереть в один день, потому что ни я, ни он ни мгновения без друг друга прожить не можем.

Каждый день, каждое мгновение в памяти храню до мельчайших деталей. Люблю тебя, просто люблю, мой дорогой супруг!

С некоторыми людьми после того, как они приходят к вере, происходит занятная вещь: они начинают вести себя так, словно понятия вежливости, субординации, корректности теперь для них не существуют. Был человек как человек, но вот стал христианином, и с ним произошла «чудесная» перемена. Он со всеми подчеркнуто на «ты», включая духовенство, старших по возрасту и чину, дескать, я к Богу на «Ты» обращаюсь, а к вам и подавно.  Даже к очень пожилой женщине он может обратиться «сестрица», мол, все мы – братья и сестры.

Начинает резать правду-матку в глаза любому в любой ситуации, потому что обходительность и вежливость – это «человекоугодничество и раболепие». При этом говорит все, что взбрело ему на ум, прикрывая правдолюбием свое личное, часто осудительное мнение. И начальники для него теперь никто, поскольку у него один начальник – Бог. И старшинства не уважает – не в годах заслуги, а в добродетелях.  Демонстративно отказывается признавать чины и звания – «перед Богом мы все равны». А если вдруг кто-то сделает ему на этот счет замечание или обидится, то он все с той же прямотой скажет: «Это у тебя от гордыни. Смиряться надо!» А у некоторых появляется особая тяга обличать ближних, причем громогласно, во всеуслышание, да и слов красивых подберет – ну чем не Иоанн Златоуст?

На самом деле такое поведение свидетельствует о неправильном понимании греха человекоугодия и совсем не сообразуется с учением Библии, Евангелия, которые наставляют нас почитать родителей, наставников, учителей, быть внимательными к нуждам ближних, снисходить к их немощам. Неспроста же говорят: «Слово ранит, слово лечит». Истинный христианин не может не признавать начальство, грубить пожилым людям, фамильярно обращаться со священством.

Говорить правду тоже надо уметь, иначе вместо того, чтобы принести пользу этой правдой, мы оскорбим человека своим хамством, восстановим его против себя, и тогда уж любые наши самые расправдивые слова потеряют всякий смысл, и им не будет доверия. И особенно нужно сказать об обличении другого человека.

Привычка обличать всех и вся тоже весьма далеко от христианского образа жизни. Обличителям кажется, что они следуют словам Господа: «Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его …» (Мф 18:15). Но тут нельзя забывать, что Господь говорит о грехе «против тебя», то есть о лично нанесенной обиде, а не о грехах вообще. Кроме того, Он учит сначала говорить с человеком наедине, чтобы не было свидетелей его падения, ибо нам следует более стремиться покрыть чужой грех, а не разглашать его: «…пойди и обличи его между тобою и им одним…» (Мф 18:15). Нельзя грубо и беспардонно вмешиваться во внутренний мир другого человека, этим мы причиним больше вреда, чем пользы. Неумелое, неумное обличение скорее озлобит человека, а многие наперекор сказанному будут в еще большей степени предаваться своему  греху. И тем более недопустимо разглашение под предлогом обличения чужих грехов.

К разряду обличительства можно отнести способность немедленной постановки диагноза своим ближним. Наверное, каждый из нас хотя бы раз в жизни сталкивался с таким явлением: тебе плохо, что-то не так, может, здоровье подводит или с мужем поругалась, дети расстроили, на душе кошки скребут. Поделилась с верующей подругой или сотрудницей, а та, вместо того, чтобы посочувствовать, металлическим голосом выдает заключение: “Это тебе по грехам!” При этом предполагается, что обличенный немедленно должен посыпать голову пеплом и удалиться на 40 дней в монастырь на покаяние, иначе последует второе уличение в неправославности, несмирении и маловерии. И вообще – как ты смел попросить сочувствия? За чашкой чая хочешь в Царство Небесное въехать? Не выйдет, дорогой. И попробуй намекни на то, что тебе неприятно такое обращение, неблагодарный! Тебя смиряют, о спасении твоей души пекутся, а ты недоволен!

Иначе, как жестокостью, это не назвать. Вполне возможно, что обличающий настолько преуспел с духовном делании, что уже не нуждается в сочувствии, а исключительно в розгах. Но что делать тем, кто еще не готов к тотальному самобичеванию и чисто по-человечески все еще ищет сострадания у ближних? Так ли уж необходимо отнестись к ним по всей строгости закона, нанеся этим еще большие раны их душам?

Многие из любителей блюсти чужую духовную жизнь ссылаются на манеру обращения с людьми Иисуса Христа, в частности на Его гневные слова, обращенные к торговцам, оккупировавшим иерусалимский храм. Мол, вот как Христос с ними, так и мы с вами. Кто что хочет видеть, тот то и видит. Только торговцы да фарисеи навлекли на себя такой гнев, что Спаситель в эти минуты отмел всякую вежливость и корректность. Но со всеми другими людьми Он разговаривал спокойно, не оскорбляя и не унижая их. Манера же нынешних жестоких обличителей свидетельствует о том, что сам человек изначально горд и нашел хорошее применение своей гордости, нетерпимости, беспардонности. Он нашел в Писании оправдание своему греху и позволяет этому греху в себе процветать.

Господь сказал: “Потому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою” (Иоан. 13:35). Вот она, отправная точка христианского поведения – любовь. Да, мы не ангелы, мы можем не выдержать, сорваться, у нас бывает плохое настроение, нас могут вывести из себя наши же ближние, и иногда мы оказываемся неспособны посочувствовать или сохранить вежливость. Но одно дело – минутная слабость, в которой христианин затем и повинится, и совсем другое дело -   привычка вести себя подчеркнуто неуважительно и жестоко по отношению к окружающим. Нас, христиан, это не красит. Ведь это о нас говорят: “У вас там в церквях все злые”. Почему? Потому что выбрали другие ориентиры, подменили любовь жестокостью, хамством, беспардонностью.

Истинному христианину следует более прилагать усилий к собственному смирению, чем к смирению других, к собственному обличению, чем к обличению других. И вера никак не должна быть причиной для отмены вежливости и корректности.

Я нашла сокровище. Оно сродни тому желтому цветочку одуванчика из детства, который мы закапывали под осколком стекла вместе с фантиком от шоколадных конфет с белой начинкой «Крымское яблоко» и парой цветных кусочков из сломанного калейдоскопа. Оно так же, как этот «кладик», обыденно для многих, и так же драгоценно для обладателей.
Я увидела то, что стало моим сокровищем. Я смотрю на него каждый вечер. Вывожу из загона велосипед, подаренный мужем, и, постепенно разгоняясь, приближаюсь к НЕМУ. Проезжаю гараж, в котором отец разбирает бесконечные удочки, крючки, лески и прочую необходимую каждому рыбаку утварь; старую водонапорную башню; чей-то наклонившийся дом с лозой и зелеными гроздьями винограда на изгороди; дом цыган с выстроенным во дворе навесом; перехожу железнодорожные пути, ведущие к нефтебазе.

Так я вступаю на ту дорогу, вдоль которой тянется мое сокровище. Это настоящее золото. Даже более настоящее, чем сам металл. Оно живое. Оно дышит, шуршит на ветру, стелется по земле и тянется в небо. Оно хранит в себе исконное, первое, главное… Без него нет Таинства, дающего жизнь. Это – поле, по краю которого ромашки смешиваются с голубым цикорием. Это пшеница, перевитая вьющимися травами с розовыми цветами. Это небо над ним, такое же живое и прекрасное. Грозные тяжелые облака-горы пропускают сквозь свою темную синеву расплавленное солнечное золото. Это слева. А справа – нежное кружево перистых облаков. Как это возможно в одном месте и в одно время? Это божественно. Это создано Его рукой и любовью. Без сомнений.
Боковым зрением всё время хочется увидеть древний Ульяновский монастырь… Кажется, стоит только повернуть голову, как на горизонте над холмами вырастет его колокольня. Совсем как там, на нашем Севере.

Я еду под гору, смотреть по сторонам сложно: надо следить за камешками, бросающимися под колеса. Но предвкушение обратной дороги нарастает внутри. Доезжаю до мостика, ведущего к красивому обособленному дому, и разворачиваюсь. В гору ехать сложнее, зато есть время всё рассмотреть. Душа начинает расти и волноваться. Она встречает Бога. В мозгу стучат слова. Стихи. Стихи Бунина.

И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И лазурь, и полуденный зной…
Срок настанет – Господь сына блудного спросит:
“Был ли счастлив ты в жизни земной?”

И забуду я все – вспомню только вот эти
Полевые пути меж колосьев и трав -
И от сладостных слез не успею ответить,
К милосердным коленям припав.

Сначала появляются отдельные слова. … и трава… И колосья… Срок… Полевые пути меж…
Потом строки. Я кричу их вверх и вперед и жму в ритм педали: И цветы! И шмели!… И забуду! Я всё!
Я пою их, как псалмы, и уверена, что они не хуже слов Давида.
Я читаю их, изображая из себя провинциальную актрису на подмостках захудалого театра: то трагически шепчу, то патетически возвышаю голос, делая длинные паузы.
На вершине можно еще раз обернуться, глубоко вздохнуть и попрощаться. Душа полна. Теперь не расплескать…

История о том, когда доброе дело может быть вредным

«Как ты можешь чувствовать себя несчастной, когда есть люди без рук и ног, когда дети в Африке умирают от голода, когда дома ребёнка полны отказниками, когда твоя бабушка в 18 лет уже воевала на фронте, а Жанна Д’Арк в твоём возрасте и вовсе 10 лет как лежала в могиле?»

«Я слышала подобные слова с самого детства и свято верила в то, что мне не может быть плохо, что я обязана, просто вынуждена быть счастливой и благодарной, даже когда меня оскорбляли, наказывали, когда со мной случались несправедливости и мне хотелось умереть от боли», – делится своими переживаниями Анна. Молодая, красивая, незамужняя девушка с хорошей карьерой и увлекательным хобби. Как и многие наши современники, она умеет радоваться и быть благодарной, но совершенно не способна сопереживать себе.

К сожалению, очень часто родители, действуя из любви к нам, запрещали нам чувствовать боль, страх, обиду, отчаяние и одиночество. Они хотели вдохновить, мотивировать нас, но в результате получились отрицающие свои чувства одинокие маленькие девочки, которые боятся почувствовать и принять то, что на самом деле творится в их сердцах.

В апостольском послании совершенно недвусмысленно нам рассказывается, как правильно вести себя с людьми, которые испытывают боль: «Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими» (Рим. 12:15) Но есть ли у нас такие навыки?

Отверженная боль

Многие из нас с детства усвоили необходимость быть хорошими девочками, радовать маму и папу, слушаться старших и за это получать любовь. К сожалению, одной из главных проблем современных женщин является именно это – искажённое представление о любви как о чём-то, что надо заслуживать.

Хорошая девочка никогда не подвергает оценке действия других, всех оправдывая и покрывая, но зато крайне придирчиво относится к себе и своим правам. Так, Анна рассказывала о том, что любящий её папа мог не разговаривать с ней неделю из-за полученной тройки, даже когда девочка рыдала и умоляла: «Папочка, не молчи, пожалуйста, мне страшно, когда ты молчишь», а понимающая мама совершенно спокойно лупила её ремнём, когда в 15 лет она пришла домой после первого свидания на час позже обещанного времени.

Сейчас Анна уже взрослая, отвечающая сама за себя личность, но до сих пор в ней живёт та маленькая отверженная девочка, которая запрещает себе выплакать ту боль. «Да и какое же это горе, когда рядом столько действительно трагических историй», – регулярно повторяет Анна.

За настоящими трагедиями девушка пошла в детский дом, где регулярно проводила всё свободное время, убеждая себя в том, что у неё на самом деле всё хорошо и замечательно. Но и там она не могла полноценно плакать с плачущими. Как выяснилось, детский дом был выбран Анной не просто так. Именно глядя на отверженных детей и сочувствуя их беде, она таким сложным и заковыристым путём могла поплакать о своей детской боли отвержения и непонимания со стороны таких сильных и всё понимающих взрослых.

Но долго быть сильной Анна не смогла. Одно дело – работа, сложные и интересные проекты, реализация собственного призвания и поддержка коллег. Но другое – детский дом и постоянное балансирование на грани контакта с собственной болью. Увы, хорошее начинание обернулось для девушки депрессией.

Когда уста говорят от недостатка сердца

Как не печально признавать этот факт, многие люди идут помогать другим не из избытка сил, чувств и сердечной теплоты, а руководствуясь совершенно корыстными целями. Они идут к нуждающимся, чтобы почувствовать собственные силу, значимость, добродетельность и в конечном итоге стать «хорошими детками» у Бога и выторговать у Него кусочек собственного счастья. Они идут не отдавать, а забирать любовь и благодарность.

Такое отношение к благотворительности и помощи – очень опасный метод самопомощи, ведь по сути делающий добро превращается в зависимого от чужой благодарности, подкрепляя извне невысокую и хиленькую собственную самооценку. Но беда заключается в том, что как и в любой зависимости, здесь мы можем говорить о ненасыщаемости чувства собственной значимости. Попытка доказать себе ценность собственной жизни через похвалу и благодарность со стороны так же успешна, как и стремление носить воду в сите. У сосуда нелюбви к себе нет дна.

Каждый человек от рождения является бесценным сокровищем, достойным безусловной любви со стороны родителей. Младенца любят просто так, просто по факту его появления на свет. Но когда ребёнок начинает проявлять собственную Богом данную личность, не каждый родитель понимает, как ему вести себя с чадом. Очень часто в основе воспитания лежит странное убеждение о том, что ребёнка надо дрессировать, ломать, указывать на его недостатки и хвалить, если он сделал что-то такое, что нравится маме: то есть вырабатывать у ребёнка, как у собаки, условные рефлексы, дабы им было проще манипулировать.

Но ребёнок, которого принимают не безусловно, а только если он соответствует озвученным родителями правилам, не верит в то, что он сам по себе представляет хоть какую-то ценность для мира. И самоценность заменяется самооценкой, то есть постоянным стремлением оценивать себя и свои поступки, расставлять себе баллы и внимательно следить, вызовет ли тот или иной поступок так необходимую человеческой душе похвалу принятия поступка.

Умение принимать ценность любых своих чувств – это как раз следствие принятия себя как личности, созданной по образу и подобию Творца, принимать свою уникальность и важность для Бога, который Сам сошёл на землю и претерпел крестные муки не только за других хороших людей, но и конкретно за меня. Возможность поплакать с самим собой и поделиться с Богом любыми своими трудностями, даже самыми пустяковыми – это очень важное качество взрослого человека, залог его душевного благополучия.

Но многие ли из нас признают, что можно отвлекать Бога по пустякам, рассказывая ему о том, как захотелось плакать, когда посторонний человек назвал меня дурой. Как сложно было справиться со сложным заданием в школе, и ни от кого невозможно было получить помощи… Как обидно, что Вася всех пригласил на день рождения, а меня – нет.

Это всё – мелочи жизни, но и они имеют право на существование, потому что они наши и они происходят с нами прямо здесь и сейчас, пока мы живём. И настоящая жизнь – это как раз тот миг, когда мы чувствуем себя, своё взаимодействие с миром именно так, как оно складывается, без отрицаний, без обесценивания собственного опыта, умея чувствовать то, как сейчас душа реагирует на встречу с миром.

Нужны ли мы нам

В замечательной сказке про трудоголиков «Понедельник начинается в субботу» было описано много интересных сюжетов. Вспомните, например, плакат в одной из лабораторий отдела смысла жизни: «Нужны ли мы нам». Это тот вопрос, с которого надо начинать любой свой поступок: «Зачем я решила это сделать? Что я хочу получить?»

По мнению многих моих знакомых психологов, часто люди, занимающиеся благотворительностью – это одни из самых одиноких и травмированных клиентов, которые на самом деле хотели сами получить помощь и поддержку, но зачем-то стали помогать другим. При этом, как ни странно, заботу со стороны других людей они принимать не умеют, отказываются, обесценивая её.

Мне приходилось встречаться с одной одинокой женщиной, инвалидом II группы, живущей на пенсию. Это была активистка своего церковного прихода, постоянно помогающая всем и вся. Она ходила в детский дом и регулярно брала на выходные детей, старалась помогать многодетным, предлагая безвозмездно помощь по дому. Но, что удивительно, наши попытки как-то помочь ей самой она полностью отвергала и даже обижалась. Доходило до обидного: после практически скандала с нашей стороны она согласилась принять подарок на день Ангела, но потом в магазине нашла цену этого подарка и настаивала, чтобы мы забрали у неё деньги, которые мы на неё потратили. Никакие замечания о том, что она нас обижает подобным поведением, она не принимала. Даже жалобы батюшке и его увещевания о том, что вести себя так по отношению к людям, которые тоже хотели сделать благое дело – это вообще-то гордыня, не помогали. Эта раба Божия стала избегать всех, кто сильнее и богаче её, и все свои силы по-прежнему тратила именно на бедных и убогих.

Анна, с истории которой началось моё повествование, долго не могла ответить на вопрос, нужна ли она себе. Свою ценность со временем она стала воспринимать только рядом с обречёнными детьми, в результате чего просто перетрудилась и скатилась в болезнь. Ушло много времени на то, чтобы девушка смогла увидеть то, что она тоже нуждается в помощи, поддержке и сочувствии. Что ей нелегко живётся одной, что она действительно чувствует себя неполноценной личностью всякий раз, когда подруги приглашают её на свадьбу или крестины. И что она сама отвергала помощь мужчин, которые относились к ней как к женщине, слабому и немощному сосуду, пытались как-то заботиться и проявлять свои чувства.

Не чувствуй!

До сих пор одиноким или страдающим женщинам постоянно дают советы те самые тётушки, которые запрещали своим детям или себе самим испытывать неприятные эмоции и думать о том, как много на земле настоящего горя. Но это так же легко и просто, как силой мысли убедить зарождающееся воспаление перестать воспаляться, вернуться на круги своя и жить как прежде.

Верхом цинизма для меня лично явились слова подруг женщине, похоронившей свою годовалую дочь: «Как ты смеешь плакать? Ведь Господь лучше знает, как распорядиться жизнью ребёнка. А у тебя теперь на небе ангел-заступник, тебе надо радоваться!» Вы представляете себе это? Женщине, которая похоронила своё дитя, свою кровинушку, говорят, что она не имеет права чувствовать по этому поводу грусть и печаль, а просто таки обязана прямо сейчас пуститься в пляс. Смерть близкого человека – это всегда потеря, это боль куда более тяжёлая чем ампутация без наркоза. Но разве можно говорить солдату, чтобы он смеялся, когда ему отрезают ногу, подбадривая себя тем, что другие умирают от гангрены?

Очень часто в нашей традиции со словом «помощь» ассоциируются какие-то физические дела, что-то материальное. Нередко плачущего от горя человека ближние пытаются вдохновить, надевая на себя маски циничных шутов, пытающихся со смехом рассказать о преимуществах испытаний. Но выглядит это так же уместно, как балаган на поминках. Но многим из нас на самом деле нужно со-чувствие. То есть совместное проживание каких-то важных чувств, которые уже зародились в наших сердцах.

Наши чувства – это вообще индикатор внутреннего душевного состояния. И плохие, негативные чувства так же важны, как нагноение. Это показатель того, что в организме протекают какие-то процессы, способные нанести вред организму. Если фурункул заклеить пластырем и игнорировать его существование, то результат может быть плачевным. Если во время приступа аппендицита уговаривать себя, что другим бывает куда больнее – и не вызывать скорую, то может случиться самое страшное.

Эмоции всегда нам несут какое-то важное сообщение о нас самих, о нашем состоянии здоровья, но в нашей традиции куда-то делось умение со-чувствовать, со-переживать, то есть плакать с плачущими. Но чтобы принять помощь другого, необходимо признать себя в данный момент слабым, бессильным, нуждающимся. Человек, ощущающий свою уникальность и самоценность, понимает, что болезнь, ошибка или неприятность не делают его ущербным и недостойным любви.

Когда наши близкие пытаются перекрыть нам доступ к нашим истинным чувствам, они на самом деле переживают за нашу самооценку и боятся, что плохие переживания могут нанести вред, выбить из колеи. Фактически, зародившемуся чувству перекрывают все пути, не давая ему стать процессом, ведущим к оздоровлению и поиску ответов на мучающие вопросы.

Но, как это ни странно, зародившееся чувство, как и воспаление – это действительно процесс, который должен завершиться высвобождением некоторой энергии, направленной на действия по изменению текущей ситуации. То есть фактически в результате переживания эмоции высвобождаются силы.

Если эмоции отрицать, как это с детства привыкла делать наша героиня Анна, то процесс будет прерван. Силы появляются, но куда их девать – непонятно, ведь внутренней работы проведено не было. И вместо помощи себе эта энергия направляется на других. На перевоспитание родителей, на чрезмерное увлечение жизнью детей или супруга, спасение бездомных собак, социальную работу с бомжами по возвращению их к нормальной жизни, выбору в мужья страдающего алкоголизмом, на сверхконтроль, на трудоголизм или зависимость от «добрых» дел.

А если я хочу помогать

Желание помочь ближнему само по себе очень хорошо. Но для начала необходимо тщательно исследовать своё стремление помогать.

Когда добрые дела лучше отложить?

• Если желание сделать доброе дело – это манипуляция к мирозданию с целью выторговать собственное счастье, помогать другим, чтобы встретить хорошего мужа, который решит все мои проблемы; родить собственных детей, усыновив отказника; получить хорошую высокооплачиваемую работу, жертвуя нуждающимся;
• Принести дань за былые грехи: воспитать ребёнка в память об убиенном во чреве, посещать дом престарелых, искупая нелюбовь к матери;
• Если Мариванна из прихода постоянно зовёт в дом престарелых, и как-то неудобно отказать;
• Если знакомые волонтёры начинают взывать к вашей совести и чувству вины: «Как ты не хочешь помочь детям, это же наши дети, они нуждаются в твоей помощи, а ты одинока и всё равно тебе делать нечего»;
• Если хочется почувствовать себя важным, нужным, заботливым, любящим, благородным за счёт горя других;
• Если постоянно чувствуются несознаваемые тревога, страх, неприятные чувства, которые хочется хоть как-то заглушить;
• Если хочется получить подтверждение собственным силе и нормальности, сравнивая свои проблемы с проблемами других;
• Когда хочется управлять людьми, но в реальной жизнь это не получается. Управлять слабыми всегда легче;

Если в принципе появляется сделать доброе дело «во имя», «в искупление», «руководствуясь великой целью», «ради призвания», то лучше остановиться и подумать, зачем обязательно для решения личных проблем впутывать ни в чём неповинных посторонних людей, которые хотят, чтобы любили их, а не память об аборте, чтобы писали им, а не умершей маме. Чтобы не переносили на них, на их собственные личности и судьбы, разборки со своим прошлым.

Помощь другим – это всегда огромный труд, и прежде чем привязывать к себе постороннего человека, надо убедиться в том, что своих сил будет достаточно, что желание помогать – искренне, а не навязанное. Что способны принимать других людей такими, какие они есть, без желания исправить или осчастливить их, именно присутствуя с ними рядом и разделяя с ними их чувства, и плохие, и хорошие.

Попробуйте для начала что-то простое, например – переписываться с какой-нибудь одинокой бабушкой, а не идти сразу же к тяжело лежачим больным. Изучайте себя, работайте над собой, чтобы иметь силы отдавать любовь, заботу и сочувствие, а не жалеть в самопревозношении и не требовать любовь и признание.

В семейном консультировании члены семьи больного с зависимостью часто задают  один и тот же вопрос.

– Скажите, как мне себя вести?

– Не знаю. Что вы имеете в виду? Себя вести, чтобы что получилось в  результате?

– Чтобы он перестал пить.

– Таких форм вашего поведения не существует.

– Как так? Я же пришла узнать…

На лице выражение разочарования. Вижу, что моя клиентка пришла научиться  контролировать, сдерживать, прекратить пьянство своего близкого, а я – консультант – сразу заявляю, что не знаю таких форм поведения. Но я знаю  другое.

Отличительная особенность жен алкоголиков, а также других созависимых, – контролирующее поведение. Жены, матери, сестры, отцы, мужья, братья больных с  зависимостью – это контролирующие близкие. Они верят, что в состоянии  контролировать все на свете. Чем хаотичнее ситуация дома, тем больше усилий по  контролю. Они думают, что могут сдерживать пьянство своего близкого либо «запретить» употребление наркотиков. Они думают, что могут контролировать  восприятие других через производимое впечатление. Им кажется, что окружающие  видят их семью такой, какой они ее изображают.

Созависимые уверены, что лучше всех в семье знают, как события должны  происходить, как другие члены семьи должны себя вести. Даже на консультации у  психотерапевта в присутствии других членов семьи мать в императивной форме  делает замечание 21-летнему сыну. «Когда прощаются, смотрят в глаза». Созависимые боятся позволить близким быть теми, кто они есть по своей природе и  позволить событиям протекать естественным путем, дать жизни состояться.

Для контроля над другими Созависимые пользуются различными средствами – угрозами, уговорами, принуждением, советами, подчеркиванием беспомощности  других. «Муж без меня пропадет», «Сын не может понимать необходимость лечения, поэтому я должна его упрятать в больницу».

В качестве средства контроля над другими часто  используются манипулирование и навязывание чувства вины.

Контроль – это прямое принуждение, приказ, требование, высказывание: «Делай  так, как я тебе говорю». Манипулирование служит тем же целям, но достижение цели  происходит хитрыми, утонченными и более замаскированными путями. Если я  манипулирую другим человеком, то я не буду честно говорить ему: «Мне от тебя  нужно то-то и то-то». Я боюсь попросить прямо, он может сказать «нет». Но я могу  навешать на него чувство вины, и тогда он легко выполнит мою волю. Я могу  поставить его в положение без выбора, я могу использовать лесть, соблазн. Значит, я манипулирую.

Однажды я слышала, как 70-летняя мать говорила 43-летнему сыну: «Когда ты мне  возражаешь, у меня болит сердце». Кто ей после этого возразит? Тем более что  болезнь сердца реальная, она перенесла инфаркт. Она манипулировала сыном. Он  больше не смел возражать.

Манипулировать – значит расставлять ловушки, соблазны, использовать хитрые  трюки с целью подчинить себе другого человека. Если жена идет на сексуальное  сближение с мужем не ради самого секса, а ради того, чтобы добиться желаемого  поведения мужа («Будь трезвым, и у нас будет всегда хороший секс»), то жена  манипулирует с помощью секса.

Даже если манипулирование достигает своей цели, близкий человек делает то, что требует от него созависимая супруга, то все равно взаимоотношения омрачаются  плохим чувством у обоих. Манипулировать можно предметами, например, куклами. Они  неживые, и с ними удается проделывать любые трюки. Люди – живые, поэтому они не  любят подчиняться чужой воле, они воспринимают это как насилие. Люди  сопротивляются. На всякое действие есть противодействие.

Легко распознать грубое, бросающееся в глаза  контролирующее поведение. Железная рука, правящая с самозахваченного трона. Тиран. Диктатор. Деспот. Правитель, обладающий большой властью. В алкогольных  семьях таким тираном может быть трезво живущая жена. Она может не пустить в дом  пьяного мужа, может побить его, лишить пищи или чего-то еще. Явно контролирующее  поведение наблюдается и тогда у жены, когда она тащит мужа на консультацию, подсыпает тайно ему в чай лекарство, тащит его из больницы. Либо выискивает  бутылки со спиртным, выливает спиртное в раковину, выгоняет или отчитывает его  друзей по телефону.

Недавно беседовала с женой больного алкоголизмом, который месяц назад  выписался из нашей клиники. Естественно, я спрашивала о его состоянии. Ответ был  по форме такой, что можно догадаться о том, как сильно жена контролирует  поведение мужа. Она сказала:

– За этот месяц у меня нет претензий к поведению мужа.

Как будто она – ОТК (отдел технического контроля) и проверяет качество  изделия. Замечу попутно, что она не выглядела счастливой, удовлетворенной. Выражение лица твердое. На ней как бы написано: «Не расслабляться. Сохранять  бдительность. Здесь нужен мой контроль».

Контролирующее поведение – выдающаяся особенность  созависимых. От грубого нажима до вкрадчиво-нежного отношения к близким с целью  навязать свою волю, свое видение проблемы, свою принудительную тактику.

Более мягкие формы контролирующего поведения  рассмотреть труднее. Под личиной нежности, самоотверженной заботы, ласки и  доброты она делает все то же дело – лишает его ответственности за свою жизнь, парализует его волю. Когда я слышу рассказ доброй жены о том, как она выхаживает  мужа во время похмельного синдрома, то обращаю внимание на то, сколько она льет  сладкой патоки. И лекарство подаст, и рассол, и что только он ни пожелает. Так и  хочется вставить: «Да при гаком уходе я б сама пила!» Все это тоже  контролирующее поведение жены.

Хорошо удается контролировать других женам-жертвам. Вздохи, слезы, заявления  о своих непомерных страданиях, о своей слабости и беспомощности, умение вызвать  к себе жалость, а в других чувство вины – вот приводные ремни контроля над  другими.

Жены больных алкоголизмом могут комбинировать грубые и мягкие тактики  контролирующего поведения. Они думают – авось, что-нибудь сработает. Ничто не  работает, а они все надеются. Наконец, приходят на консультацию и ставят вопрос: «Как мне его заставить лечиться?»

Цель контроля – заставить. Заставить других людей делать так, как считают  нужным и правильным созависимые. И не только делать, но даже заставить думать и  чувствовать так, как это будет правильно по мысли созависимых. Силой принудить  жизнь разворачиваться в той мере и в то время, как назначат они, контролирующие  люди. Их призвание – не позволить, чтобы что-то случилось без их повеления или  разрешения, держать и не пускать на самотек. Остановить течение жизни, переделать людей и устроить все так, как им нравится. Как пелось в популярной  песенке: «Если я тебя придумала, стань таким, как я хочу». Так кого же ты хочешь  любить – реального человека или свою придумку?

О, я, кажется, излишне долго думаю о проблемах своих клиентов. Читаю  художественную литературу, а думаю о них. Сегодня взяла исторический роман М. Алданова «Истоки». Читаю предисловие А. Чернышева к роману. И нахожу слова о  бесполезности контролирующего поведения не только в жизни семьи, но и в истории. А. Чернышев пишет: «…во все времена попытки изменить мир к лучшему путем  применения силы, создать «нового человека» неизменно проваливались, история  никогда не шла по тому пути, на который ее пытались направить» (журнал «Дружба  народов». 1990, № 8. – С.76).

Мужья и дети контролирующих женщин не живут своей собственной жизнью. Они как  будто пишут диктант. Жизнь под диктовку. Настоящая жизнь больше похожа на  сочинение, чем на диктант.

Здесь я должна сообщить созависимым плохую новость: контролирующее поведение – это самопораженческое поведение. Даже если удается кого-то заставить что-то  делать, то плата за это велика. Цена – разрушение взаимоотношений с близким  человеком. При этом дело оборачивается тем, что созависимые не только не могут  контролировать чью-то жизнь, но теряют контроль над своей собственной  жизнью.

Попытка взять под контроль практически неконтролируемые события приводит к  депрессии. Невозможность достичь цели в вопросах контроля созависимые  рассматривают как собственное поражение, как утрату смысла жизни. Повторяющееся  поражение усугубляет депрессию. В такие серые дни кажется, что прошлое  бессмысленно, будущее неопределенно. Активизируются подавленные ранее эмоции  страха, душевной боли. Ранее контролирующее поведение предназначалось для  маскирования боли.

Выздоровление от депрессии достигается через состояния умиротворения, спокойствия в отношении себя и других, доверия, принятия себя со всеми своими  реальными чувствами.

Контроль – это прямой отклик на наши страхи, панику, беспомощность, утрату  доверия. Когда все идет плохо, мы можем перестать доверять себе, Богу, высшим  силам Вселенной, самому процессу жизни. Исчезает доверие, включается кнопка  контроля. Если удается вернуть доверие, то может уйти за ненадобностью и  потребность контролировать.

Известно, что созависимые не доверяют себе, не доверяют своим чувствам, своим  решениям, не доверяют другим людям или пытаются доверять людям, не заслуживающим  доверия, теряют веру в Бога и доверие к Нему.

Другим исходом контролирующего поведения  созависимых является поведение, обусловленное фрустрацией (т.е. крушением  надежд), гневом. Боясь утратить контроль над ситуацией, созависимые сами  попадают под контроль событий или своих близких, больных зависимостью. Например, мать наркомана увольняется с работы, чтобы контролировать поведение сына. Но  наркомания продолжается и практически контролирует жизнь матери, распоряжается  ее временем, профессией, самочувствием, психическими ресурсами.

Когда мы, созависимые, пытаемся взять под контроль  людей и ситуации, относящиеся к области «не наше дело», мы сами становимся  контролируемыми. Пока мы думаем, действуем в чьих-то интересах, мы теряем  способность думать и действовать в своих собственных интересах. Наши близкие, больные зависимостью, – большие мастера контролировать других. Здесь все  сбалансировано. В алкогольном браке встретились равные партнеры.

Будем внимательными к себе. Стать на путь контроля других – значит, утратить  контроль над собой. Значит, проиграть и сражение, и войну. Значит, потерять  себя, свою жизнь. Это нам нужно? Боимся поражения? Не надо. В победе человек  показывает, что он может, в поражении – что он стоит.

Спросить бы созависимых жен, матерей, почему они контролируют. Наверное, они  скажут, что делают это из лучших побуждений. Они могли бы сказать о себе  примерно следующее.

• Мы контролируем во имя любви.

• Мы хотим помочь.

• Ну, мы же знаем лучше, что ему надо.

• Мы правы, а он не прав.

• Мы думаем, что только так и надо поступать (т.е. контролировать).

• Страшно ничего не делать.

• Мы контролируем, потому что нам больно видеть, как он разрушает себя.

Да, если пришла беда, то первое, что инстинктивно делает человек, – пытается  мобилизовать все силы и силой преодолеть трудность. Но зависимость – это такая  трудность, которую силой не преодолеешь. Я пишу эту книгу в надежде на то, что  понимание проблемы поможет.

Когда я хочу продемонстрировать женам неэффективность, бесполезность всех их  контролирующих усилий, я прошу их сделать следующее.

– Перечислите все, что вы делали до сих пор для сдерживания пьянства своего  близкого.

– Ой, я уже что только не пробовала. И по-хорошему  его уговаривала, и плакала, и умоляла. А потом я и по-плохому поступала. Я  кричала, оскорбляла, «алкашом» его называла, грозила, что его убью и с собой  покончу.

– А теперь все эти действия запишите в столбик и поставьте знак «+» против  того действия, которое помогло вам добиться своей цели, и знак «–» против  напрасных усилий.

– Да, что тут писать. И так ясно, что одни минусы.

– Хотите продолжать дальше упражняться в бесполезном поведении?

– А что делать?

– Не знаю. Может быть, перестать тревожиться о нем и начать заботиться о  себе?

Итак, поведение может быть каким угодно, но оно отражает прямо-таки  навязчивую потребность жены контролировать жизнь мужа.

Контроль – это манипуляция людьми, обстоятельствами, вещами с тем, чтобы чувствовать себя безопасно.

Контроль – это минимизация и подавление чувств с тем, чтобы чувствовать себя  безопасно.

Контроль – это компенсация за чувство неадекватности.

Желание заботиться о других, спасать других. Кто работает в области наркологии, тот часто слышит от родственников: «Хочу  спасти своего мужа (сына)». Я получила 3 мешка писем от жен алкоголиков в ответ  на статью в журнале «Работница» «Выйти замуж за алкоголика». В каждом письме  есть слово «спасать». Могут быть вариации – «вытащить из трясины», «не дать  пропасть». Не сговариваясь между собой, люди со всей России пользуются  одинаковыми словами. Что это? Одна из закономерностей проявления  созависимости.

Спасать других – призвание созависимых. Они любят  заботиться о других, часто выбирают так называемые помогающие профессии – врача, медсестры, учительницы, психолога, воспитательницы. Как будто созависимые  созданы для своих алкоголиков. Призвание созависимых – любить алкоголиков, выходить за них замуж, рожать им детей, лечить алкоголиков, воспитывать их, посвятить им всю свою жизнь. Все это было бы хорошо, если бы отношение к  значимым близким действительно помогало спасать больных зависимостью от  психоактивных веществ. Забота о других перехлестывает разумные и нормальные  размеры, может принимать карикатурный характер.

Их поведение вытекает из убежденности в том, что именно они, созависимые, ответственны за чувства, мысли, действия других, за их выбор, за их желания и  нужды, за их благополучие, за недостаток благополучия и даже за саму судьбу. Созависимые берут ответственность за других, спасают их от ответственности за  самих себя, при этом совершенно безответственны за собственное благополучие. Плохо питаются, плохо спят, не посещают врача, не знают своих собственных  потребностей.

Спасая больного, созависимые лишь способствуют тому, что он будет продолжать  употреблять алкоголь или наркотики. Тогда созависимые злятся на больного. Попытка спасать почти никогда не удается. Это всего лишь деструктивная форма  поведения, деструктивная и для зависимого, и для созависимого человека.

Однако желание спасать так велико, что созависимые  могут делать то, что в сущности не хотели делать. Созависимые говорят «да», когда им хотелось сказать «нет». Они делают для близких то, что те сами могут  сделать для себя. В действительности они делают больше за кого-то, чем для  кого-то. Они удовлетворяют нужды своих близких тогда, когда те не просят их об  этом и даже не согласны, чтобы созависимые это для них делали.

Созависимые постоянно отдают больше, чем сами получают от своего близкого. Созависимые говорят за другого, думают за него, верят, что могут управлять его  чувствами, и не спрашивают, чего хочет тот другой. Они решают проблемы другого, хотя подобное решение не своих проблем редко бывает эффективным. В совместной  деятельности, например, в ведении домашнего хозяйства, они делают больше, чем им  следовало бы делать по справедливому разделению обязанностей.

Такая «забота» о других предполагает  некомпетентность, беспомощность другого, неспособность делать то, что делает за  него созависимый близкий. Все это дает возможность созависимым чувствовать себя  постоянно необходимыми, незаменимыми. «Спасатель» нуждается в том, чтобы в нем  нуждались. Таковы психологические выгоды от спасательства – подпитка низкой  самооценки, удовлетворение потребности быть нужным. В глубине души «спасательнины» не чувствуют себя любимыми или достойными любви. И тогда  поведение определяется посланием: если я нелюбима, то я буду необходима. Твое  желание – моя команда. Твоя проблема – моя проблема. Потом «спасательницы» злятся на тех, о ком заботятся. «Спасательницы» чувствуют себя использованными и  выброшенными. Иногда той тряпочкой, о которую люди вытирают ноги у двери.

Я использую слово «спасательница», а не «спасительница» потому, что Спаситель  у нас один – Иисус Христос. Когда созависимые пытаются спасать, они  действительно хотят уравнять свою миссию с делом Бога. Они распоряжаются жизнями  и судьбами других. Они полностью обесценивают способность другого сделать для  себя то, что действительно спасет его.

Но в отличие от воли Бога у них это не получается. Поэтому я для них  использую несколько иное слово. Они не могут делать то, что делает с нами  Бог.

Такое нездоровое заботливое поведение граничит с  пособничеством. Рядом с каждым алкоголиком в семье есть человек, который  способствует поддержанию алкоголизма в активном состоянии. Пособник своими  действиями помогает алкоголику продолжать пить, спасает его от страданий, от  неудобств, вызванных последствиями его алкоголизации, и тем самым облегчает  алкоголику возможность пить дальше. Нездоровая роль жены или матери алкоголика  называется пособник. Когда мы, созависимые, спасаем таким вот нездоровым  образом?

• Когда звоним на работу начальнику мужа и говорим, что он простудился и не  придет на работу, а на самом деле он в похмельном состоянии.

• Когда платим долги его кредиторам.

• Когда берем такси и грузим его пьяное тело, доставляем домой.

• Когда ищем захмелевшего супруга в темноте или по тем адресам, где он может  находиться.

• Когда делаем что-то такое, чего мы не хотели делать. Не хотелось же раньше  тратить силы в супружестве на то, чтобы тащить его из лужи.

• Делаем для другого человека то, что он сам в состоянии сделать для  себя.

• Оказываем помощь тогда, когда нас не просили об этом, либо даем больше  того, чем нас попросили.

• Когда мы говорим за других людей. Если на  консультации больной и родственница, то обычно говорит она.

• Когда мы миримся с несправедливым разделением обязанностей, например, все  домашние дела взваливаем на себя, а муж может пить.

• Когда мы не говорим о своих потребностях, нуждах, о том, чего мы хотим.

В общем, мы спасаем каждый раз, когда берем на себя  излишнюю заботу о другом взрослом (Битти М., 1997).

Я думаю, какие хорошие слова: забота, спасать кого-то, жертвовать собой, любить до самоотречения. Это похоже на милосердие. Почему же смысл поведения  разрушающий, деструктивный? Я стала врачом, чтобы научиться спасать людей от  смерти. Мне казалось, что это очень благородно, альтруистично. В наркологии я  узнала о нездоровой роли спасательницы. Где граница доброго и злого поведения? Некоторые авторы самопожертвование относят к самоумерщвлению (Боухал М., 1983).

В медицине бывают острые и хронические болезни. В жизни бывают периоды  обычного течения событий и кризисные состояния. Я думаю, что полезно спасать  только при острых болезненных состояниях – например, когда человек без сознания, в коме, в шоке, при острой травме, при остром аппендиците, во время  кровотечения. Дети и старики – это отдельная тема. Они в силу возраста  беспомощны, поэтому их надо спасать. Но когда больной в хроническом болезненном  состоянии, то его надо не спасать, а помочь ему самому преодолеть свой недуг. Алкоголизм и наркомания, не считая состояний острого отравления, относятся к  хроническим болезням. Помогать необходимо, но при этом верить в целительную силу  самой личности больного. Не в медицине, а в жизни людей спасают лишь в  чрезвычайных ситуациях. Есть такое министерство – МЧС, министерство по  чрезвычайным ситуациям. Есть общество спасения на водах. Да, если человек тонет, то это чрезвычайная ситуация, спасать необходимо.

Какие чувства сопровождают акты спасания? Иногда  спасательница испытывает неловкость и дискомфорт в связи с проблемой человека, иногда свою святость, жалость к нему. Жены алкоголиков вообще склонны путать  жалость с любовью. Когда мы, созависимые, спасаем, то можем себя воспринимать  более компетентными, чем тот, кому помогаем. Можем подумать, что я – героиня, раз я спасаю. Он беспомощен, а я сильная, я все могу.

Созависимые чувствуют себя нужными в данный момент. В этом чувстве заключена  великая награда.

После того, как жена алкоголика начала его спасать, она неизбежно будет  двигаться в сторону другой нездоровой роли в семье – роли преследовательницы. Она «щедро» помогла, допустим, приволокла его пьяного домой, затем не удержалась  от упреков и негодования. Этот несчастный алкоголик остался неблагодарным! Когда  жена спасала, она делала нечто такое, что не желала делать, она отказывалась от  собственных нужд и планов на это время, как же она может не злиться? Объект  спасения протрезвляется, не благодарит и даже не принимает многочисленных  советов жены. Жена входит в роль обвинителя. Гнев и ярость обрушиваются на «спасенного» алкоголика.

Алкоголик – живой и переменившееся настроение жены прекрасно чувствует. Он  использует этот момент, чтобы перейти в наступление. Бывает, что в этот момент  он ударит жену. Это вырвался его праведный гнев за то, что кто-то посчитал его  некомпетентным и взял на себя его ответственность. Люди возмущаются, когда их  считают некомпетентными, никчемными, неспособными.

Наступает поворот в движении созависимой супруги к излюбленной роли на дне  треугольника – роли жертвы. Это предсказуемый и неизбежный результат  спасательства. Жертву переполняют горькие чувства беспомощности, обиды, подавленности, печали. Разрастается до невероятных размеров чувство жалости к  самой себе. Вот опять меня использовали и отбросили. Я так старалась, я сделала  доброе дело, а он… Ну почему, почему это всегда случается со мной?

Почему? На все свои законы есть.

«Спасая» химически зависимого своего близкого, созависимые неизбежно  подчиняются закономерностям, известным под названием «Драматический треугольник  С. Карпмана» или «Треугольник власти» (Karpman S., 1968, 1971).

Созависимые пытаются спасать других, потому что для созависимых это легче, чем переносить дискомфорт и неловкость, а часто и душевную боль, сталкиваясь с  неразрешенными проблемами своих близких. Созависимые не научились говорить: «Это  очень печально, что у тебя такая проблема. Чем я могу тебе помочь?» Созависимые  говорят так: «Я здесь. Я сделаю это за тебя». Демон низкой самооценки сидит  внутри созависимых и гоняет их по граням треугольника С. Карпмана.

Помогать людям, давать людям часть своего времени, своего таланта – это очень  хорошо. Все это входит в здоровые взаимоотношения между людьми. Где же проходит  грань между здоровой заботой о других и нездоровым спасательством?

Прислушаемся к своим чувствам. Человек со здоровой самооценкой хорошо себя  чувствует в отношении себя самого, других людей. Он хорошо себя чувствует, когда  дает что-то другим. Созависимый может чувствовать себя при своих бесконечных и  безразмерных «даю» нехорошо, горько, обиженно. Все-то ему кажется, что его  недооценили.

Должны быть разумные пределы того, что мы делаем в здоровых взаимоотношениях  для других людей. Это нормально – уравновесить «даю» и «беру». Никто не сказал, что необходимо отдавать другим все.

Не надо думать о других людях, что они хуже нас. Другие не беспомощны. Другие  не безответственны. Они не слабоумны. Зачем же обращаться с ними так, как будто  они сами не могут взять ответственность за себя. Рель не идет о грудных  детях.

Если, заботясь о других, мы в этом качестве  перестаем заботиться о себе, предаем свои важные потребности и интересы, то это  знак того, что мы занимаемся плохим делом, вредным и для себя, и для того, о ком  заботимся.

Надо срочно взять на себя ответственность за себя и позволить другим людям  делать то же самое. Самое доброе, что мы можем сделать для себя, – перестать  быть жертвой.

Если созависимый человек не научится распознавать  моменты, когда он становится спасателем, то он будет постоянно позволять другим  виктимизировать его, т.е. ставить в положение жертвы. Фактически сами  созависимые участвуют в процессе собственной виктимизации. Драма развивается но  граням треугольника С. Карпмана.

Сдвиг ролей в треугольнике сопровождается изменением эмоций, причем довольно  интенсивных. Время пребывания созависимого человека в одной роли может длиться  от нескольких секунд до нескольких лет; за один день можно двадцать раз побывать  то в роли спасателя, то в роли преследователя, то в роли жертвы.

Цель психотерапии в данном случае может заключаться  в том, чтобы научить созависимых распознании, свои роли и сознательно отказаться  от роли спасателя. Это предотвратит неизбежность попадания в роль жертвы.

Один из участников игры «Спасатель – преследователь – жертва» может однажды  сказать: «Все, хватит, я выхожу из игры». Если этого не произойдет, спасатель и  спасаемый могут погубить друг друга.

Отказаться от спасательства и не позволять другим  спасать себя – вот одна из задач преодоления созависимости.

Как уже подчеркивалось выше, у созависимых приобретает особую значимость  такое качество, как направленность вовне, external refferentig, no A. Schaef  (1986). Эту характеристику созависимости связывают с низкой самооценкой. Поскольку созависимые не ощущают себя достаточно ценными людьми, они так или  иначе направлены на внешние ориентиры. Лица, которые почти полностью зависят от  внешних оценок, будут делать все возможное, чтобы сохранить взаимоотношения с  кем-то важным для себя. Даже если эти взаимоотношения тяжелы и разрушительны. Рассказы жен больных алкоголизмом о своей жизни – это драма, жизнь в аду. Даже  если разведутся с алкоголиком, то часто все равно продолжают жить вместе.

У созависимых страдает концепция своего «я», нет четких представлений, как  другие должны к ним относиться. Без взаимоотношений с другими созависимые  чувствуют себя менее значимыми, а иногда ничтожными. Во взаимоотношениях они  часто уступают другим, даже в том случае, когда от созависимых этого не  требуется. Они остаются преданными и тогда, когда объект привязанности им  изменяет или жестоко с ними обращается. Одна из книг о созависимости называется «Женщины, которые любят слишком сильно». Взаимоотношения больного алкоголизмом и  супруги могут быть очень тесными, они буквально не могут жить друг без друга. Это дает каждому из них чувство безопасности. Безопасность, добытая столь  нездоровым образом, любой ценой, является застывшей, статичной, что мешает  отношениям развиваться.

Из-за низкой самооценки для созависимых приобретает особую важность вопрос: «Что скажут другие?» Созависимые тратят много энергии на то, чтобы управлять  тем, какое впечатление они производят на других. У людей с адекватной, здоровой  самооценкой точка отсчета в оценке себя находится внутри, созависимые  добровольно отдали точку отсчета окружающим. Созависимые стремятся быть «хорошими», действительно могут делать много хороших дел, и они верят, что им  удается производить нужное впечатление на окружающих, контролировать восприятие  окружающих.

Цель жизни созависимых может сводиться к вычислению, чего хотят другие, к  удовлетворению чьих-то желаний; действия направлены на то, чтобы доставить  удовольствие другим. Отсюда потребность в угодничестве. Даже в постели они могут  заботиться не о своих желаниях, а о том, чтобы доставить удовольствие  партнеру.

Развиваются поразительные способности распознавать, что нравится и что не нравится другим людям. Созависимые верят, как только они  станут такими, какими их хотят видеть другие, жизнь сделается безопасной, надежной, они будут приняты в тех кругах, куда стремятся. Они так сильно зависят  от других, что даже право на существование должно подтверждаться другими. Они не  уверены, что законно занимают место в жизни. Им необходимо подтверждение этого  извне. Созависимые не доверяют своему собственному восприятию, пока другие не  подтвердят его.

Возможно, эта их особенность движет ими, когда они стремятся заботиться о  своих близких, больных зависимостью. Здесь забота не является любовью, а скорее  это проявление власти над другим человеком. Созависимые навязывают свою волю  больному и тем самым лишают его своей собственной воли. Заботливые созависимые  люди очень властолюбивы. Это и перекручивает их взаимоотношения в семье. Практика угоднического поведения тоже определяется этой характеристикой  созависимых.

Итак, выше приведены в описательном порядке  проявления созависимости. Возможно, кто-то захочет взять в руки краткий  инструмент диагностики и быстро определить наличие или отсутствие созависимости  у себя, у дочери, у подруги и т.д. Могу вооружить читателя такими инструментами. Привожу некоторые из них ниже.

Критерии оценки созависимости

(по Potter-Efron P.T., Potter-Efron P.S., 1989).

Созависимость распознается, когда человек длительное время находится в высоко  стрессовом семейном окружении, включающем алкоголизм одного из членов.

Индивид сообщает или у него наблюдается не менее 5 из следующих 8 характеристик.

Страх. Распознается по наличию следующих признаков.

1. Постоянная концентрация на проблемах других.

2. Непроходящая тревога, опасения и чувство страха.

3. Избегание риска в межличностных отношениях, включая недоверие к людям.

4. Контролирующее поведение – повторяющееся, привычное.

5. Сверхответственность.

6. Попытка манипулировать другими, изменять их поведение.

Стыд, вина. Распознаются по наличию следующих признаков.

1. Постоянное чувство стыда как по отношению к собственному поведению, так и  к поведению других.

2. Постоянное чувство вины в связи с проблемами других.

3. Изоляция от окружающих, чтобы скрыть стыд за себя или за семью.

4. Ненависть к себе.

5. Проявление надменности и превосходства, что связано с низкой  самооценкой.

Затянувшееся отчаяние. Распознается по наличию следующих  признаков.

1. Отчаяние и безнадежность относительно изменения существующей ситуации.

2. Пессимистический взгляд на мир.

3. Низкая самооценка и чувство поражения (я – неудачник), что не  соответствует реальным достижениям.

Гнев. Распознается последующим признакам.

1. Постоянный гнев, направленный на пьющего, семью или себя.

2. Страх потерять контроль в гневе.

3. Гнев, касающийся духовной сферы, в том числе гнев на Бога.

4. Пассивно-агрессивное поведение, особенно в отношении пьющего.

Отрицание. Распознается последующим признакам.

1. Постоянное отрицание источника семейной беды.

2. Постоянное преуменьшение тяжести проблемы.

3. Использование оправданий для зашиты пьющего от негативных последствий.

Ригидность. Распознается последующим признакам.

1. Когнитивная негибкость.

2. Поведенческая ригидность, включая ригидность ролей.

3. Моральная и духовная негибкость, окостенелость.

4. Аффективная негибкость – преобладание одного и того же чувства – вины, жалости, гнева.

Нарушение идентификации своего «Я». Распознается последующим  признакам.

1. Неумение выставлять свои требования или заботиться о своих нуждах.

2. Трудности определения границ своего «Я», трудно отделить себя от других, свою боль от боли других.

3. Зависимость от других личностей – потребность получать от других  подтверждение своей самоценности, навязчивое беспокойство о том, как выглядишь в  глазах других.

Смущение, замешательство. Распознается по следующим признакам.

1. Постоянная неуверенность в том, что же является нормой.

2. Постоянная неуверенность в том, что же реально.

3. Постоянная неуверенность в чувствах, включая  тенденцию неверно определять все чувства одним знаком.

4. Легковерность.

5. Нерешительность.

Если вы находите у себя признаки в 5 и более из 8 перечисленных областей, то  вы относитесь к созависимым личностям и вам следует читать эту книгу дальше.

Ниже приведу тест, широко распространенный в группах самопомощи.

Тест на созависимость1. Беспокоит ли вас то, что ваш близкий много пьет?

2. Испытываете ли вы денежные затруднения из-за того, что ваш близкий  пьет?

3. Приходилось ли вам лгать, чтобы покрыть его пьянство?

4. Появилось ли у вас чувство, что спиртное для него важнее, чем вы?

5. Считаете ли вы, что в выпивках виноваты его друзья?

6. Часто ли нарушаются семейные планы из-за того, что ваш муж (сын, дочь) не  приходит вовремя домой («внезапно» встретил друга, «посидел» с партнером по  бизнесу и т.д.)?

7. Угрожаете ли вы мужу таким образом: «Если ты не перестанешь пить, я брошу  тебя»?

8. Целуете ли вы его на пороге с тайной мыслью уловить запах алкоголя?

9. Боитесь ли вы прямо сказать ему о чем-то неприятном, опасаясь, что у него  начнется запой?

10. Приходилось ли вам страдать или стыдиться его поведения?

11. Кажется ли вам, что каждый праздник, каждый отпуск испорчен из-за его  пьянок?

12. Разыскиваете ли вы спрятанные им бутылки спиртного?

13. Есть ли у вас такое чувство: если бы он меня любил, то бросил бы  пить?

14. Отказываетесь ли вы от встреч со своими друзьями, опасаясь, что в  нетрезвом состоянии муж поставит вас в неловкое положение?

15. Предполагали ли вы когда-нибудь вызвать милицию из-за его пьяного  поведения?

16. Чувствуете ли вы себя иногда виноватой в том, что не можете удержать его  от пьянства?

17. Думаете ли вы, что если он бросит пить, то все ваши проблемы будут  разрешены?

18. Угрожали ли вы когда-нибудь покончить с собой, разрушить дом и т.п., чтобы напугать его и услышать от него: «Я прошу прощения»?

19. Относились ли вы когда-нибудь к окружающим – детям, родителям, сотрудникам – несправедливо только потому, что вы были злы на мужа за его  пьянство?

20. Есть ли у вас чувство, что никто не понимает ваших проблем?

Если вы отвечаете «да» на 3 и более вопросов, то ваше состояние может иметь  признаки созависимости. Дочитайте книгу до конца, знайте, что группы самопомощи  типа «Ал-Анон» существуют для вас, ищите профессиональную помощь для себя.

Шкала созависимости1. Мне трудно принимать решения.

2. Мне трудно сказать «нет».

3. Мне трудно принимать комплименты как что-то заслуженное.

4. Иногда я почти скучаю, если нет проблем, на которых следует  сосредоточиться.

5. Я обычно не делаю для других то, что они сами могут для себя  сделать.

6. Если я делаю для себя что-то приятное, то испытываю чувство вины.

7. Я не тревожусь слишком много.

8. Я говорю себе, что все у меня будет лучше, когда окружающие меня близкие  изменятся, перестанут делать то, что сейчас делают.

9. Похоже, что в моих взаимоотношениях я всегда все делаю для других, а они  редко что-нибудь делают для меня.

10. Иногда я фокусируюсь на другом человеке до такой степени, что предаю  забвению другие взаимоотношения и то, за что мне следовало бы отвечать.

11. Похоже, что я часто оказываюсь вовлеченной во взаимоотношения, которые  мне причиняют боль.

12. Свои истинные чувства я скрываю от окружающих.

13. Когда меня кто-то обидит, я долго ношу это в себе, а потом однажды могу  взорваться.

14. Чтобы избежать конфликтов, я могу заходить как угодно далеко.

15. У меня часто возникает страх или чувство грозящей беды.

16. Я часто потребности других ставлю выше своих собственных.

Прочитайте вышеприведенные утверждения и поставьте перед каждым пунктом то  число, которое отражает ваше восприятие данного утверждения:

1. Совершенно не согласна.

2. Умеренно не согласна.

3. Слегка не согласна.

4. Слегка согласна.

5. Умеренно согласна.

6. Полностью согласна.

Ятя получения суммы баллов переверните значения баллов для пунктов 5 и 7 и  затем суммируйте.

Суммы балов:

16-32 – норма,

33-60 – умеренно выраженная созависимость,

61-96 – резко выраженная созависимость.

Источник: Fischer J.L., Spann L., Crawford D., 1991.

Можно поработать с тестом под названием «Оценим свой образ мыслей».

Тест «Оценим свой образ мыслей»1 – никогда со мной так не бывало;

2 – редко так со мной бывало;

3 – часто так со мной бывает; 4 – всегда так.

Поставьте ту цифру напротив утверждения, которая соответствует вам.

1. Я боюсь позволить другим узнать меня поближе.

2. Я боюсь неожиданностей.

3. Я ищу недостатки вместо преимуществ в большинстве ситуаций.

4. Я чувствую, что недостойна любви.

5. Я чувствую, что я хуже других людей.

6. У меня есть склонность к трудоголизму, перееданию, азартным играм, употреблению алкоголя или других одурманивающих веществ.

7. Я мало забочусь о себе, предпочитая заботиться о других.

8. Я не могу избавиться от переполняющих меня  чувств, идущих из прошлого, таких как гнев, страх, стыд, печаль.

9. Я добиваюсь похвалы и признания, делая людям приятное, стремясь к  совершенству и сверхдостижениям.

10. Я слишком серьезна, и мне трудно поиграть, подурачиться.

11. У меня появились проблемы со здоровьем из-за постоянных волнений, стрессов и «самосжигания».

12. У меня сильно выражена потребность контролировать других, диктовать им  свою волю.

13. Я испытываю трудности в выражении своих чувств.

14. Я не люблю себя.

15. У меня в жизни часты кризисные ситуации.

16. Мне представляется, что я стала жертвой тяжелых обстоятельств.

17. Боюсь быть отвергнутой теми, кого люблю.

18. Я ожидаю худшего и большинстве ситуаций.

19. Когда я совершаю ошибку, я представляюсь себе никчемным человеком.

20. Я считаю других виноватыми во всех моих трудностях.

21. Я живу воспоминаниями.

22. Я закрыта для новых идей или новых способов делать дела.

23. Я длительное время бываю расстроенной или злюсь из-за неприятностей.

24. Я чувствую себя одинокой и в изоляции, даже если окружена людьми.

_____Сумма балов.

25-54 – норма

55-69 – легкое смешение в сторону созависимости

70-96 – необходимо избавляться от созависимости.

Автор: Валентина Москаленко, психотерапевт, доктор медицинских наук

Источник: http://www.perejit.ru/main/alko?id=229#ixzz1uvBSEmAd

Новый огромный мир открывается перед новоначальной христианкой. Молитвенные правила, святые источники, древние росписи, роскошные облачения священнослужителей, неземное пение клироса. В церковной жизни в этот момент привлекает всё. Даже свечницы-огнепоклонницы и суровые храмовые уборщицы вызывают священный трепет. Что дальше происходит?

Подальше задвигаются дамские романы, а слушать любимую музыку кажется грешно. Вдохновляет пример подвижников-отшельников, питавшихся двумя бобами в день или травой и ягодами. Каждый раз, когда начинается всенощное или литургия, душа нервно вздрагивает и замирает сердце, как на качелях в детстве. По утрам ей хочется забраться подальше в городской парк или в сад и молиться, устроив на ветке дерева икону, а на закате тянет на развалины древнего храма, чтобы прочитать там вечерние молитвы. На долгие месяцы любимым чтением становятся жития преподобных и поучения святых отцов. Тушь и помада летят в мусорное ведро, а чашка кофе в любимом кафе кажется  неаскетичной. И монашеская жизнь видится  безумно романтичной и правильной, мало того — единственно приемлемой.

Да, она легко и счастливо прожила бы в монастыре, молясь и безмолвствуя проводила бы свои молодые годы… И оставим пока доводы против такого легкомысленного отношения к монастырской жизни.

Ведь наша героиня уже замужем! У неё в анамнезе хороший крепкий брак и несносные ребятишки. Муж любит выпить пива и сходить “на шашлыки”, а дети с удовольствием катаются в парке на всех подряд каруселях и объедаются мороженым. И разделять эти суетные, как выяснилось, занятия грешно! Почему же она раньше не знала о монашестве? Незадача…

Ну, ничего, они ещё научатся жить по уставу! Вместо совместной субботней прогулки теперь по расписанию храм, вместо мультиков и конфет – пост. Кто из нас не причинял добра ближнему?

Дальше можно было бы иронично и в красках описать страдания семьи уверовавшей женщины, да только это не смешно и не по-сестрински. Можно было привести несколько ярких примеров из жизни, но все они живые люди и их уик-энды, трапезы и супружеские постели не для любопытства или сарказма.

Хочется привести в пример только одно святоотеческое высказывание, в котором говорится примерно следующее: «Видишь юношу, лезущего на небо? Сдерни его оттуда за ногу, потому что ему это не полезно». В равной степени сейчас это можно отнести и к нам – сёстрам, жёнам, матерям. Нет, даже в большей, потому что плохо, когда наша удушающая заботливость отвращает от молочной каши, а когда она отвращает от Христа, хуже не придумаешь.

Может, кто помнит совет-шутку вставать пораньше мужа, умываться, незаметно подкрашиваться и ложиться обратно? Или правила встречи мужа с работы из советской книги по домоводству? Когда женщина должна надеть чистый передник, привести себя в порядок, причесать детей и с улыбкой встречать мужа с работы. Чем не христианский подход, чем не способ улавливать мужей для вечности?

Включайте обратно вашу любимую музыку! Готовьте вкусную еду, ходите вместе в кафе! Зачем ссориться, когда, к сожалению, вместе нам быть не всегда. Будет разлука… Дети и вовсе вырастут и маленькими обратно никогда не станут, лет через пять на колени их уже не посадишь. А в храм по воскресеньям можно сначала походить, пока все спят. Вот увидите, в своё время все к вам присоединятся.

В нижнем храме каменного собора на Бутовском полигоне по всему периметру стен располагаются иконы бутовских святых. На каждой из них стоит дата того дня, когда эти люди были расстреляны, те, кто причислен к лику святых, изображены стоящими на одной иконе. Двигаясь вдоль стен храма, мы будто проходим годовой круг, где каждый месяц представляет своих новомучеников. Образы мужей в архиерейских, монашеских, священнических одеяниях, миряне — ктиторы, псаломщики, прихожане храмов в простых крестьянских рубахах. У каждого в руке крест — символ мученической кончины. Мужи, мужчины разных возрастов, редко среди них явится женский лик. Но что это?! Приближаемся к месяцу марту, одна за другой чередуются иконы, на которых большинство святых — женщины. Мы двигались вдоль стен храма, будто крестным ходом, против часовой стрелки, и подошли к иконам месяца марта со стороны последних его чисел. 22 марта — две святые, 20 марта — 8 святых, 14 марта — 7 святых, 7 марта — 4 прославленные новомученицы.

7 марта — канун Международного женского дня, который в СССР начал широко отмечаться с 1921 года как праздник трудящихся женщин. Продолжает он отмечаться и сегодня, хоть потерял уже свою изначально революционную окраску. В Бутове в канун этого дня, 7 марта 1938 года, было расстреляно 313 человек, среди них 25 женщин, в самый же праздник 8 марта — 365 человек, в том числе 13 женщин. Случайное совпадение? Наверное, случайное.

На Бутовском полигоне из 20 760 пострадавших, имена которых мы знаем, женщин менее тысячи. Примерное соотношение таково: из 25 человек убитых лишь одна женщина. Похожая статистика прослеживается и в отношении других мест массовых захоронений периода «ежовщины». Уничтожалось в основном мужское население. Женщины в большинстве своем проходили по двум видам дел. Один из них, так называемые шпионские дела. Здесь достаточно было иметь неподходящую (или скорее подходящую) фамилию, чтобы попасть в тюрьму. Конфликт с Польшей — кампания по выявлению польских «шпионов», брали в основном мужчин, а когда не хватало, то и женщин. Сотрудники НКВД стояли перед необходимостью выполнять спускаемую сверху разнарядку. За невыполнение плана по количеству арестованных можно было и самому угодить под арест. Конфликт с Прибалтикой — кампания по латышским шпионам, с Германией — по немецким. А уж на следствии человека, арестованного только за то, что имеет соответствующую для ареста национальность, путем отработанной системы следствия, а проще сказать системы изощренных пыток вынуждали признаться во всем том, что ему инкриминировалось. Суд «тройка», пролистав материалы дела — «альбом» (метод на ведомственном жаргоне так и назывался — «альбомным»), в глаза не видя подсудимого, одна лишь только фотография, выносил приговор: восемь — десять лет лагерного заключения или высшая мера.

Еще большее, чем по «шпионским» делам, число женщин проходило по так называемым делам церковным. Настоятельницы, монахини, послушницы монастырей, мирянки — прихожанки храмов, члены приходских советов. Им, несмотря ни на что, твердо стоящим в вере, им, несмотря ни на какие угрозы, защищавшим свои монастыри и церкви, инкриминировали антисоветскую деятельность, контрреволюционную пропаганду, участие в церковно-монархических организациях. Таких женщин было арестовано великое множество, ими наполнялись женские отделения тюрем, женские лагерные зоны в Сибири, Казахстане, на Дальнем Востоке. Они лежат в земле расстрельных полигонов под Санкт-Петербургом, Екатеринбургом, Тверью, Москвой.

Возвратимся к статистике по Бутову. Среди 330 прославленных на сегодня новомучеников, пострадавших на Бутовском полигоне, 49 женщин. Вдумайтесь! Из числа расстрелянных каждая 25-я — женщина, из числа святых — каждая седьмая. Впечатляющая разница. Факт, ярко свидетельствующий о том, чьи руки спасали Церковь в годы лихолетья. Да вспомним и совсем недавние времена, 70–80-е годы XX века. Немногие выжившие храмы, на службах малое число молящихся, и кто они? Почти исключительно женщины, в основном пожилого возраста. Вспоминается случай, произошедший с митрополитом Ювеналием в США в конце 70-х. Кто-то из американских чиновников, побывавший незадолго до того в СССР и присутствовавший на службе в одном из московских храмов, рассказав, что видел в нем одних только старушек, спросил у владыки Ювеналия: «Что вы будете делать, когда эти ваши бабушки умрут?» — и получил ответ: «Наши бабушки бессмертны!»

Наши бабушки бессмертны! Вечны и в земном, и в небесном смысле. Это они пронесли Церковь через 70 лет жесточайших гонений. Через открытые яростные атаки богоборцев 1920–1930-х годов, через хитрые политические маневры властей в 60–70-е годы. Через равнодушие и презрение к религии новых поколений, выросших среди массовой и повсеместной антирелигиозной пропаганды. Да и сейчас женщины по-прежнему составляют большинство прихожан в храмах, в паломнических группах, среди приезжающих для молитвы в возрожденные монастыри. И сегодня Церковь живет в основном женской заботой. Теперь, когда войти в храм уже не позорно и безопасно, когда это не вредит карьере или положению, пожалуй, наоборот, мужчин в церкви стало значительно больше. Они сильные, успешные, помогают иногда приходам значительными пожертвованиями, помогают в конкретных необходимых делах. Но в основе своей храмы по-прежнему содержатся заботой женщин, значительная часть их — женщины пожилого возраста, те самые бабушки, которые вечны. Их малой лептой и сейчас живут храмы.

Где в евангельском повествовании говорится о женщинах? Где они во время возрастания славы Спасителя, когда Он окружен толпами почитателей? Вблизи Его ученики, мужи. Женщины — в стороне, на вторых ролях, молча слушают, кормят, ухаживают. Но вот Иисус взят под стражу, вот крестный путь Его по улицам Иерусалима, вот Он распят, кто же с ним на Голгофе? Только женщины! Где ученики, где почитатели Его славы, где сильные и уверенные в себе мужи? Рассеялись! Вот у креста насмешники Иисуса, Его палачи, любопытствующие зеваки, а из числа верных только женщины. Они остаются верны Спасителю и после смерти Его, и после погребения. Они, как только это становится возможным, идут ко гробу, чтобы завершить, как должно по иудейскому обычаю, обряд. Отдать последние почести Тому, Которого любили, не ожидая от Него ничего и пренебрегая опасностью. Любовь и верность ведут их. Они же становятся первыми свидетелями обетованного воскресения.

Как похожи, как разительно сходны эти истории — евангельское повествование, которому две тысячи лет, и история Русской Церкви менее чем столетней давности. Вот толпы мужчин, славивших Иисуса, искавших сделать Его царем иудейским, моментально рассеиваются, как только расчетливый мужской ум убеждается, что сила власти земной одолела нового учителя и быть при нем уже не сулит выгод, а становится опасным. И вот женское сердце, наполненное любовью и жалостью, которое отвергает расчет, не пускает сойти с Лобного места, ведет ранним воскресным утром с сосудами, наполненными миром, ко гробу Спасителя. То же самое происходит в России в XX веке. Русская Церковь пока сильна, в ней основа — мужчины, женский пол на втором плане. Но приходит новая власть, обрушиваются гонения, быть при Церкви становится невыгодно и опасно, и множество мужчин отворачивается от нее, ведомые своим расчетливым умом.

Остаются те из них, кто истинно верит, те, о которых пророчески сказал священномученик митрополит Серафим (Чичагов) незадолго до своего ареста и расстрела на Бутовском полигоне: «Сейчас многие страдают за веру, но это золото очищается в духовном горниле испытаний. После этого будет столько священномучеников, пострадавших за веру Христову, сколько не помнит вся история христианства». Сказал и сам стал частью драгоценного золотого сплава, встал в ряд тех немногих, оценивших верность вере дороже собственной жизни. Они да женщины не умом, а сердцем своим чувствующие невозможность оставить терзаемое богоборцами тело Церкви. Я сейчас говорю даже не о тех, прославленных Церковью святых, кому написаны жития, иконы и акафисты, но о тех безвестных, какие просто ходили в храмы, содержали их, убирали, поддерживали жизнь. Храм мертв, если в нем нет людей. Тело Церкви не стены, но стоящие в них. Эти женщины долгие годы и были Русской Церковью.

Наше светское общество празднует 8 марта, Неделя жен-мироносиц — «женский день» в Православной Церкви отмечался в этом году 29 апреля. Вспоминаются те самые, описанные выше события двухтысячелетней давности. И именно в этот период, в марте-апреле наступают «женские дни» в храмах на Бутовском полигоне. Март — месяц, в котором приняли мученическую кончину большинство из проходивших по «церковным делам» женщин, дни памяти почти половины (двадцати трех) бутовских новомучениц приходятся на март. На праздничном аналое в эти дни одна за другой сменяются соборные иконы, на которых большинство составляют женские лики, хотя не всех новомучениц мы можем видеть на них, некоторые святые прославлены уже после того, как иконы были написаны. А затем апрель, празднование женам-мироносицам. Случайно? Наверное, случайно. Или нет? Будто что-то хотят сказать нам, подвести этой перекличкой разных эпох — советской и евангельской, разных разумений — светского и христианского к какому-то осмыслению.

Март — Международный женский день. Апрель — Неделя святых жен-мироносиц. А между ними на службах в бутовском храме звучат в молитвословии женские имена: «О, святые новомученицы, в день сей на месте сем убиенные». И дальше по датам:

7 марта

преподобномученица Параскева,

мученица Елисавета,

мученица Варвара,

мученица Ирина,

10 марта

преподобномученица Мстислава,

14 марта

преподобномученица Матрона,

преподобномученица Анна,

преподобномученица Александра,

преподобномученица Евдокия,

преподобномученица Ольга,

преподобномученица Дария,

мученица Надежда,

16 марта

преподобномученица Марфа,

20 марта

преподобномученица Анна,

преподобномученица Ксения,

преподобномученица Мария,

преподобномученица Матрона,

преподобномученица Екатерина,

преподобномученица Надежда,

преподобномученица Антонина,

преподобномученица Евдокия,

22 марта

преподобномученица Александра,

преподобномученица Наталия,

5 апреля

преподобномученица Анастасия,

преподобномученица Варвара,

молите Бога о нас!

Источник: “Церковный вестник“

Автор: Анатолий Мордашев