-

-

-

-

-

-

-

Сегодня узнала, что, оказывается, с недавних пор утренники 23 Февраля больше не проводятся, — пишет в своем блоге мама двоих детей. — Поскольку слишком много малышей без пап. В группе моей старшей дочери (4 года) из 28 детей 12 без пап и без дедушек. Праздник просто отменили, чтоб не травмировать детскую психику…» Мама предлагает интернет-пользователям вспомнить, как они сами в детстве праздновали День советской армии. Воспитатели тоже вспоминают, как отмечали раньше эту дату, как приглашали ветеранов, устраивали в актовом зале концерт с военными песнями, трогательными стихами и сценками.

Фото: Русский Репортер- ИТАР ТАСС

— Все ушло совсем недавно, года три назад, — говорит Татьяна Ивановна, воспитатель детского сада № 1 в Санкт-Петербурге. — Конечно, массовый побег отцов — серьезная проблема. Но даже когда отец в наличии, все не так просто. В моей группе вполне благополучный ребенок однажды сказал: «А мой папа в армии не служил! Он не защитник!»

В прошлом году мальчик Саша из того же детсада нарисовал к 23 Февраля открытку для крестного, потому что папы нет, а дедушка недавно умер. Ребенок спокойно сообщил об этом при сверстниках, не рыдал, истерик не устраивал.

— В моей группе из девятнадцати ребят пятеро живут с мамами, — говорит Сашина воспитательница Любовь Николаевна. — Но мы из этого проблемы не делаем. Нету папы — ну и что?

Большинство ее коллег это мнение не разделяют. Они понимают: страдания ребенка не всегда на виду. В коллективе сверстников малыш из «неполноценной» семьи оказывается под ударом, лишние разговоры могут привести к конфликтам, глубоким душевным травмам. Поэтому воспитатели, не сговариваясь, постепенно сводят День защитника Отечества на нет: детям просто немного рассказывают о профессиях военного и милиционера, ну и рисуют с ними танки и самолеты. Не для пап, а просто так.

— Часто 23 Февраля воспринимают как папин день, потому что отдельного праздника отцов не существует, — говорит психолог организации «Врачи — детям» Олег Воробьевский. — Но малышам стоит рассказывать обо всех мужчинах-защитниках в целом, а на родственниках внимание не заострять вообще. Ведь в младшем возрасте отец — мощная проекция себя самого. О них часто спорят и девочки, и мальчики, ими меряются: у кого сильнее, круче. При этом у детей еще не развита эмпатия, даже если в группе много ребят из неполных семей, взаимной поддержки не будет. Скорее всего, они станут переживать каждый сам по себе или даже ссориться. Так что воспитатели правы, если лишний раз не акцентируют внимание на «папином дне».

Между тем, образ отца исчезает и из других детских праздников.

— Соревнования «Мама, папа и я» нам пришлось переименовать во «Вместе весело играть», — говорит Наталья Овчинникова, сотрудница детско-юношеского центра физкультуры и спорта. — Слишком редко оба родителя в наличии. А 23 Февраля у нас будет большой праздник, и мы покажем, что каждый из нас — потенциальный защитник Отечества, даже девочки.

Юлия ГУТОВА, журнал «Русский репортер»

Мода на поездки к старцам захватила всех – от юношей до почтенных мужей семейств. Эта мода даже получила название – «геронтомания» (греч. «геронта» – старец). Все буквально одержимы поездками к старцу. Старцев ищут везде, в славных монастырях и на заброшенных деревенских приходах, именитых и не очень. На роль старца сгодится любой пожилой священник, особенно, если он монах. Лишь бы видом был благообразен, а прозорливости и чудотворности ему придадут почитатели. Адреса «старцев» передают из рук в руки, как некогда передавали телефоны кинозвезд. На некоторых сайтах в интернете можно даже увидеть списки «старцев», к которым особенно желательно попасть. Зачем же ездят к старцам? А по самым разным вопросам. Болеет родственник, дочери скоро в институт, муж пьет, свекровь заела, надо бы квартиру поменять и вообще – не везет что-то. Старцы превратились в исполнителей желаний – кажется, что вот сейчас обращусь я к старцу – и все мои проблемы сами собой решатся. Корова перестанет болеть, сын, наконец, придет к вере, соседка подобреет, начальник прибавит зарплату. Интересно, что крайне мало людей, которые ищут духовного совета. В основном к старцам ездят за разрешениям телесно-материальных проблем.

Одни, не так давно пришедшие к вере, чаще в силу несчастных обстоятельств своей жизни, видят в старце человека-полубога, обязательно чудотворца, способного двумя своими словами раз и навсегда избавить от этих обстоятельств. Человек убежден, что старец способен разрешить все его беды, вот только стоит обратиться к нему. В эту же группу входят те, кто едет испрашивать благословения на учебу, женитьбу, покупку квартиры и т.д. Они уверены в том, что если уж старец «благословит», то никаких проблем у них в этом деле не будет – ведь старец благословил!

Вторые, уверенные в своей необыкновенной высокой духовности, едут к старцам потому, что в глубине своей горделивой души надеются услышать о себе какое-нибудь небывалое пророчество. Они ждут, что старец сам выйдет к ним навстречу, будет с ними долго беседовать, объявит их при всех «восьмым столпом православия», ну или хотя бы произнесет что-нибудь иносказательное. Никаких проблем у них нет, вопросов тоже, они сами для себя уже давно все решили. Им хочется явить себя миру «звездами боготечными», но старцы почему-то упорно их не замечают. Тогда приходится обращать внимание на себя каким-нибудь пустяковым вопросом, например, как же дальше жить? И вот тут их ожидает полное разочарование, потому что старец вместо того, чтобы предречь им их великое будущее, говорит обычные и без того известные слова – исполняй заповеди, учись любить, находись в послушании.

Наконец, третьи едут к старцу за сплетнями. Нет, это не означает, что старец распускает сплетни. Это означает, что человек желает собрать новые околодуховные слухи – на предмет скорого пришествия антихриста, примет конца света, послушать о каких-нибудь чудесах и знамениях, означающих, что ожидаемое время уже близко. В этой среде бродят различные рассказы о светящихся крестах в небе, о бесноватых, которые кричали прошлый раз на приеме у батюшки, о том, что косточки такого-то святого уже начали плотью обрастать(!!!), что одной женщине явился святой имярек, и сказал, что «еще немного – и всё». В их среде очень любимы разные мифические истории, начинающиеся словами «один старец сказал…», «одной старице было видение…» или просто абстрактно «старцы говорят…» и т.п. Какой именно старец сказал и какой именно старице было видение, всегда остается неизвестным, но мифические говорящие старцы и старицы – непременный атрибут их духовной жизни.

Когда меня спрашивают, у какого старца я бывала, отвечаю честно: ни у какого. На удивленные глаза: А почему?! отвечаю: а зачем?
В самом деле: зачем?

Во-первых, кто есть кто сейчас – не понятно. Действительно ли это старцы, или просто популярные священники, которых “духовные чада” возвели в ранг старцев? Ведь послушать сведущих людей – старцев у нас в России пруд пруди на каждом шагу. В кого ни ткни – обязательно старец. Фактически у любого пожилого монаха (или просто священника) найдется обожатель, который будет называть его не иначе, как старцем.

Во-вторых, как-то лет восемь назад я четко осознала, что не готова выслушать что-либо от старца. От настоящего. От ненастоящего тем более.

В- третьих, я уверена в том, что 99,9% всех «недоуменных вопросов» человек вполне способен решить если уж не самостоятельно, то посоветовавшись с любым местным священником.

В-четвертых, сколько я не смотрю на любителей поездить за духовными советами, понимаю только одно – НИЧЕГО в жизни человека не изменится, если он сам не приложит к переменам усилий.
Старец, простите, не Гарри Поттер, чтобы взмахнуть рукой, и все по щучьему велению само собой сделалось. Старец только может сказать, что НАДО делать. А уж непосредственно делать ты должен сам.

Заметила еще одну особенность – мотаться по старчикам любят те, кто не способен принимать решение самостоятельно. Им кто-то должен сказать – на ком жениться, в какой монастырь идти, за сколько квартиру продавать, разводиться или нет… Перекладывают ответственность на плечи старца, а если что не так – старец виноват.

Бывают очень непростые житейские ситуации, когда человеку действительно нужен совет старца. Звали и меня к старцам. Но, проанализировав происходящее со мной, всякий раз я приходила к выводу, что знаю, как поступить. У нас есть Евангелие, как мы должны жить, сполна в нем написано, а искать чудес и знамений я не хочу. Вот поэтому я к старцам не езжу.

Вот слова, фразы и междометия, придирчиво выбранные ею из всего великого, многословного и могучего церковно-славянского языка:
1. Простите.
2. Как благословите… (Выражает, в зависимости от обстоятельств, иронию, удивление, восторг, ненависть, радость, презрение и удовлетворенность)
3. Последние времена! (Реакция на какую-нить странную новость)
4. Благодать! (По отношению ко всему. Например: “Была у Матроны, благодать-то какая!!!”, “Благодатно” – после купания в источнике, “Благодать прямо чувствуется” – про посещения какого-либо святого места или знакомого
старца, “Погода просто благодать” и т. д.)
5. Ангела-Хранителя. (Православный аналог светского «до свидания»)
6. Во славу Божью! Используется как православный аналог слова «пожалуйста».
-Батюшка, благословите!
-Бог благословит, спаси Господи!
-Во славу Божью, батюшка!
7. Старец. (По отношению ко всем «знакомым» лаврским батькам, имеющим окладистую седую бороду, независимо от возраста и различия сана)
8. Чаще исповедуйтесь и причащайтесь! (Совет на любую проблему)
9. Это искушение! ( Говорится при любой возникшей проблеме.
“Я забыла, это искушение!” – служит и для оправдания собственной немощи).
10. Почитайте святых отцов! (Говорится, когда нечего возразить оппоненту)
11. Бог простит.(Помолчи уж!)
12. Мне завтра на исповедь.(Говорится мужу, если таковой имеется.)
13. Помоги Господи! (Типичное пожелание успеха. Ничем «материальным», как правило, не подкрепляется)
14. Вы не понимаете законов духовной жизни!
15. Промыслительно. Обычно используется в адрес недруга, у которого произошла неприятность. Но также и для объяснения различных жизненных обстоятельств.
Также, помимо вышеперечисленного, используется набор: Панихидка, Радонеж, Святая водичка, Крещенская водичка, Царице моя Преблагая, просвира, Батюшка, На всенощную, Феофан Затворник.

Оставшиеся в крайне незначительном количестве слова служили передаточным звеном между Еленой Андревной и подобными ей прихожанками сельского храма.

Елена Андревна с шиком привезла из церкви освященные иконы. Мужа дома не было. Впрочем, он скоро явился, таща с собой портфель.
- Благодать! Муж пришел, – отчетливо сказала Елена Андреевна.
Все слова произносились ею отчетливо и выскакивали бойко, как горошины.

- Здравствуй, Леночка, а это что такое? Откуда иконки?
- Благодать!
- Нет, в самом деле?
- Промыслительно!
- Да. Иконы хорошие.
- Соф-рин-ски-е!
- Подарил кто-нибудь?
- Бог в помощь!
- Как?! Неужели ты купила? На какие же средства? Неужели на хозяйственные? Ведь я тебе тысячу раз говорил…
- Эрнестуля! Искушение!
- Ну как же так можно делать?! Ведь нам же есть нечего будет!
- Помоги Господи!..
- Но ведь это возмутительно! Ты живешь не по средствам!
- Бог в помощь, Господь не оставит!
- Да, да. Вы живете не по средствам…
- Чаще исповедуйся и причащайся!
- Нет, давай поговорим серьезно. Я получаю двести рублей…
- Благодать!
- Взяток не беру… Денег не краду и подделывать их не умею…
- Помоги Бог!..
Эрнест Павлович замолчал.
- Вот что, – сказал он наконец, – так жить нельзя.
- Искушение, – возразила Елена Андреевна, присаживаясь под иконы.
- Нам надо разойтись.
- Последние времана!
- Мы не сходимся характерами. Я…
- Бог простит.
- И откуда у тебя этот идиотский жаргон?!
- С Божьей помощью!
- О черт! – крикнул инженер.
- Почитай святых отцов.
- Давай разойдемся мирно.
- Искушение!
- Ты мне ничего не докажешь! Этот спор…
- Мне завтра на исповедь!
- Нет, это совершенно невыносимо. Твои доводы не могут меня удержать
от того шага, который я вынужден сделать. Я сейчас же иду за ломовиком.
- Последние времена…
- Мебель мы делим поровну.
- Благодать!
- Ты будешь получать сто рублей в месяц. Даже сто двадцать. Комната
останется у тебя. Живи, как тебе хочется, а я так не могу…
- Ты не понимаешь законов духовной жизни, – сказала Елена Андреевна презрительно.
- А я перееду к Ивану Алексеевичу.
- Ахтунг!Ангела-Хранителя!
- Он уехал на дачу и оставил мне на лето всю свою квартиру. Ключ у
меня… Только мебели нет.
- Помоги Господи!

Эрнест Павлович через пять минут вернулся с дворником.
- Ну, иконостас твой я не возьму, он тебе нужнее, а вот письменный стол, уж будь так добра… И один этот стул возьмите, дворник. Я возьму один из этих двух стульев. Я думаю, что имею на это право?..
Эрнест Павлович связал свои вещи в большой узел, завернул сапоги в газету и повернулся к дверям.
- Ангела Хранителя, – сказала Елен Андревна граммофонным голосом.
- До свиданья, Елена.
Он ждал, что жена хоть в этом случае воздержится от обычных металлических словечек. Елен Андревна также почувствовала всю важность минуты. Она напряглась и стала искать подходящие для разлуки слова. Они быстро нашлись.
- Почитай святых отцов! Это искушение!
Инженер лавиной скатился по лестнице.

Вечер Елен Андревна провела с Фимой Собак. Они обсуждали необычайно важное событие, грозившее опрокинуть Русскую Православную Церковь.
- Кажется, действительно настали последние времена, – говорила Фима, по-куриному окуная голову в плечи.
Патриарх в Нотр-Даме молился!
- Искушение!
И Елен Андревна с уважением посмотрела на Фиму Собак. Мадмуазель Собак слыла культурной девушкой – в ее словаре было около ста восьмидесяти слов.
При этом ей было известно одно такое слово, которое Эллочке даже не могло присниться. Это было богатое слово – ЭКУМЕНИЗМ.
Фима Собак, несомненно, была культурной девушкой.

(текст, честно скажу, сочинен не мной. )

Запостила здесь, так как с ужасом узнала в этой дамочке свои словечки…

Итак, нам понадобятся:

2 яйца;
2 ст.л. сливочного масла (растопить);
120 грамм муки;
130 грамм молока;
Соль по вкусу.
Чуть подсоленные яйца взбить, добавить молоко и масло (все продукты должны быть теплыми). Добавить муку и размешать, чтобы не было комков. Тесто должно получиться чуть гуще, чем на оладьи.
Выпекать в духовке, не открывая дверцу, до готовности (около 20 минут). Остудить на решетке.
Начинка может быть любая – фрукты, сыр, салат и т.д.  Можно начинку (например, кусочки фруктов, класть в формы до запекания.
Готовить очень просто. Не пугайтесь если тесто не сразу начнет подниматься.

Фото – Ирина Чадеева.

Началось все еще в школьные годы. А они, как известно, чудесны. И к окончанию школы становится понятно, чем именно. Помимо самого учебного процесса, со всеми дополнительными секциями, кружками, студиями, олимпиадами, в определенный момент наступает пора первой школьной любви. Я сейчас не говорю о той любви первоклашек, когда он несет, сопя от тяжести, два портфеля – свой и ее, а она радостно и горделиво шествует впереди него налегке. Я сейчас говорю о том первом почти осознанном выборе друга сердца.

Я всегда была самой высокой девочкой в классе, поэтому у меня постоянно возникали проблемы с мальчиками из-за роста. Большая их часть не доходила мне и до носа. Но рано или поздно везет всем, потому повезло и мне. В нашу школу перевелся высоченный волейболист. Мы сразу обратили внимание друг на друга (естественно, два великана в стране лилипутов) и начали дружить. И вот, когда мы стали парой, то выяснилось, что на меня, собственно, как и на него имеют виды другие люди, которые в свою очередь не хотят сдаваться. Вот тут-то и начались первые военные действия на школьном любовном фронте. То ко мне, то к нему приходили тайные воздыхатели за книгами, домашними заданиями и с другими, «из пальца высосанными» проблемами. Лишь бы побыть наедине с нами. То он, то я натыкались на этих самых воздыхателей друг у друга дома. Время от времени в наших подъездах появлялись надписи на стенах и потолках с нашими именами «Я тебя люблю». Но в итоге победа была за нами. Однако за два года бесконечных интриг, совместных домашних заданий, ссор и примирений с участием друзей и без них, наши отношения выдохлись, так, по крайней мере, показалось мне. И мы расстались.

Конечно, не стоит винить только окружающих нас людей и обстоятельства в нашем расставании. В отношениях двоих только эти двое и могут разобраться.  Но эгоизм шестнадцатилетних не позволяет видеть что-либо дальше собственного носа. Хотя признаюсь, трудно быть на виду у всей школы, слышать за спиной шушуканье и знать, что не только ученики, но и учителя обсуждают ваши отношения. Ведь взрослые очень переживали, как бы, чего вдруг не вышло.

Дальше пришла пора счастливого студенчества. Вооружившись школьным багажом знаний, подкорректированных на подготовительных курсах, умудренная богатым жизненным «опытом» в любовных отношениях, я была готова к победам на научном и личном фронтах.

В учебной части одного из престижнейших ВУЗов Москвы я познакомилась с интересным и остроумным аспирантом. Слово за слово, встреча за встречей – и мы уже встречаемся. Дерзкие и красивые, молодые и амбициозные, первокурсница и аспирант. Поначалу нас многое связывало. Мы выбрали один и тот же ВУЗ, стремились  достичь карьерных вершин, отдыхали в одних и тех же местах, слушали одну и ту же музыку. Казалось, что нашему обоюдному восторгу и очарованию друг другом не будет конца. В отличие от аспирантуры, по окончании которой он оборвал наши отношения. Причина до банальности проста и примитивна. Он уже взрослый и почти состоявшийся человек, а я еще простая студентка, у которой вся жизнь впереди. А так как  он не может рисковать своей без пяти минут сложившейся карьерой топ-менеджера отношениями с второкурсницей (ведь неизвестно как сложиться моя карьера), то нет и смысла продолжать эти самые отношения.

Как глубоко было мое разочарование, когда оказалось, что даже самая симпатичная студентка с потока не пара вчерашнему аспиранту. К такому поражению я не была готова.

По окончании ВУЗа я устроилась работать в крупную американскую компанию, в которой можно было разгуляться не только в карьерном плане, но и в личном. Я начала присматриваться ко всем мало-мальски симпатичным, перспективным и преуспевающим, не связанных брачными узами сотрудникам и клиентам. И вскоре узнала, что служебные романы, как и романы с клиентами не поощряются и могут дойти до суда согласно корпоративному кодексу компании или Уголовному кодексу РФ как преступление против свободы личности. Но мои наблюдения показали, что если не афишировать отношения, то можно дойти в них и до ЗАГСа.

Поэтому, смело ринувшись в бой, я закрутила роман с одним из самых завидных и потенциальных женихов. На работе мы подвизались, как и прежде, во всяком случае, нам казалось, что мы умело, скрываем отношения. Но после трудовой смены вместо романтических ужинов и воздыханий под луной мы начинали выяснять наши профессиональные отношения и строить планы следующего рабочего дня. Мы качали права, ругались, что-то доказывали друг другу, спорили, мирились и соглашались. В результате таких отношений улучшилась производительность труда, и сошла на нет взаимная увлеченность.

Вот так после трех таких разных историй я осталась ни с чем, а точнее ни с кем. Имея уже жизненный опыт, понимая, что в отношениях ответственность одинаково лежит на обоих, я долго анализировала, как и почему  не сложились все эти отношения. И поняла, что не рост физический и социальный играет положительную роль в судьбах людей, и даже не схожесть интересов как личностных, так и профессиональных, а только то чувство, от которого колит в груди и горят глаза, наполненные радостью и счастьем. Да, только любовь, а не влюбленность соединяет сердца людей и приходит эта дама, как правило, внезапно, без звонка и стука в дверь. Как в популярной в прошлом песне «Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь».

Как спасать дитя от продуктов его собственной жизнедеятельности? Этот вопрос один из первоочерёдных, когда в доме появляется новорожденный. Выбор-таки сравнительно не большой. Одноразовые подгузники, многоразовые подгузники, всё. Конечно, каждая категория делится ещё на подвиды, её помянем вскользь. Дальнейшее повествование будет сплошь мой опыт и размышления, может, кому-нибудь мои мысли будут полезными.

«Естественное родительство» на пункте «высаживание» мною не рассматривалось вообще. Ещё с детства помню картину, как бабушка упорно до 30 минут держала брата над раковиной с позывным «пись-пись-пись», а брат либо не понимал, что с ним делают, либо орал дурным голосом, сопротивляясь происходящему, поэтому я решила этим даже не заморачиваться, и так есть, чем маме заняться. Тем более, что моя младеница, как это выяснилось весьма быстро, относилась к процессу пелёнкоорошения пофигистично, никак не давая знать окружающим, что свершает акт пописа. Она просто писала и всё. Для меня было просто открытием, когда я увидела, что у подруг (не у всех, но у некоторых) дитя кряхтит, или взвизгивает, или тужится перед тем, как намочить окружающую действительность. А уж учитывая, что срыгивали мы беспощадно и колоритно первые 4,5 месяца жизни, то обвинить меня в лени было бы неправомерно – творожки и кефирчики с детских одёжек отстирывала я каждый день, причём вручную.
Для РД я купила пачку Памперсов первого номера, дома осталась поджидать пачечка Либеро. В РД ещё разные фирмы-производители вручили свою продукцию для дегустации. С первого месяца я влюбилась в Либеро – хорошо держат форму, отлично впитывают, правда, жёстковатые немного, но эта жёсткость имеет определённый плюс: если у дитя подозрение на дисплазию и надо, чтобы ножки были широко разведены, то Либоро помогают организовать эту процедуру. На второе место съехали Памперсы – ни рыба, ни мясо… Меньше всего мне понравились Хаггисы, с горем пополам мы допользовали маленькую пачку Хаггисов первого номера, у моей дочи было на них раздражение, попа мокла; я зареклась Хаггисы не покупать. Расход подгузников был в среднем 8 штук в день, конкретно ночью подгуз менялся 2 раза, один раз – ранним утром. Почти все из них были не только записаны Потом мне подарили две большие пачки Либеро с ромашкой и я снова влюбилась в Либеро, решила их ни на что не менять, разве что дегустации ради приобретались маленькие упаковки других марок. Какова была моя трагедия, когда мама от знакомых принесла подарок – огромную упаковку Хаггисов Ультра Комфорт второго размера! На свой страх и риск опробовала на ребёнке… Оказалось всё не так худо, наоборот, после этого Хаггисы переехали на второе место после Либеро, сдвинув Памперсы ещё ниже. Как выяснилось потом – очень большое значение имеет то, где эти Хаггисы производят, лучше всего покупать те, которые сделаны в Турции или Великобритании. Потом попробовали подгузники от Хелен Харпер, как раз мы доросли до третьего номера, нам было где-то 4 месяца. Наш вердикт – отличный эконом-вариант, но нам не подошли лекала выкроек, вечно подтекало возле ножек. Благополучно детка перестала ходить по-большому в течение ночи, поэтому процедура ночного переодевания повторялась один раз, тем более, что мы ложились спать в ночь где-то в 12 часов, не раньше. К этому времени мы расходовали 5-6 подгузников в сутки. Одноразовыми подгузниками мы пользовались почти постоянно, в промежутках между сменами дитя оставалось на некоторое время без оного предмета гигиены, за это «некоторое время», пусть это было даже 20-30 минут, она успевала пописать до 3-х раз, именно это и останавливало начать пользоваться марлевыми подгузелями.В этот самый момент я посчитала, во сколько может обойтись НЕ использование одноразовых подгузников: ребёнок писает 20-30 раз в день, какает от 1-го до 5-ти раз, значит, надо иметь не менее 20 штанишек/ползунков/бодиков, плюс кофточки, на которые как-нибудь моча или каки да попадут, стоимость одной единицы одежды округлим до 150 рублей, плюс сами марлевые подгузники подгузники, и на всякий пожарный – непромокаемые трусики, цена которых вообще колеблется от 150 рублей до 900 рублей (заграничные именно столько и стоят), плюс не забываем, что ребёнок постоянно растёт, за первый год вы смените 4-5 размеров одежды. И ещё это ежедневная стирка (стоимость стирального порошка включаем) и сушка, хорошо, если только один раз в день. В условиях коммунальной квартиры, коммунальной стиральной машины и коммунальных верёвок для сушки белья – это нихт арбайтен. Выходит, использование многоразовых подгузников ни разу не дешевле. Однако, и одноразовые подгузники не дёшевы, хоть по мере роста ребёнка и номера подгузника (абсорбента больше, хватает его дольше, меняем реже), цена единицы подгузника растёт. Если подгузник первого размера стоит около 10 рублей, то он же, но 4-го размера уже около 17. Единственный вариант экономить – это совмещать использование и тех, и других подгузников. В 5 месяцев мы переехали в 4-й размер, до получения детской карты оставалось дожить каких-то две недели, на пробу взяла турецкие Молфикс. Они оказались похожими на Памперс по структуре, по выкройке – на Хаггис Классик, без резиночки на спине. Как эконом-вариант – подойдёт, но мне лично не понравились (хотя много положительных отзывов всё же было). Но пачки подгузников Либеро 4-го размера стала последней пачкой подгузников.

Дочка росла невероятно шилопопым ребёнком, уложить её на смену великого изобретения Виктора Миллза было с каждым днём всё труднее и труднее, переодевание напоминало квест, нет, даже РПГ (не путать с ручным противотанковым гранатамётом) растягивающийся на время от 2-х до 15-ти минут, с видом как мама прижимает дитя к дивану всеми свободными и неопорными конечностями. Закончив большую пачку Либеро, я вздохнула – теперь будем покупать впитывающие трусики! Кстати, тут в мою голову пришла напоминающая велосипед идея, что если купить обычных детских трусиков за 20 рублей и вставлять в них марлевые подгузники (правда, я пользовала не марлевые, а старые разорванные х/б простыни), то будет хорошо. Кстати, хорошо и вышло. Как раз стало очень тепло, ребёнок не нуждался в штанцах, и ещё стал реже, но в бОльших объёмах, орошать окружающую среду. Мы перестали пользоваться пелёнками совсем (раньше подкладывали под ребёнка, но теперь куда там – уползает, только ветер в ушах), стирки намного поубавилось, теперь позволить себе использовать многоразовые подгузеля даже стало выгодно. Впитывающие трусики, кстати, ещё дороже, чем подгузники, самые дешёвые Либеро Эвридей с ромашкой – 14 рублей за штуку, Хаггис Литтл Волкерс – 16 рублей, Либеро Ап-энд-Гоу – 19 рублей, Памперсы ещё дороже, но я решила ими не пользоваться для дочки. Детская социальная карта не резиновая, поэтому мы экнономили. Я очень рада, что кто-то может позволить для себя и своих детишек больше и лучше, однако, мы были не в той категории… Так вот, вернёмся к теме подгузников. Совмещая одноразовые трусики и многоразовые подгузники, мы могли похвастать, что в свои 7 месяцев мы использовали максимум 4 штуки первых в день (если считать, что было 2 внеплановых покака), а количество записанных вторых не выходило за предел разумного и их стирала машинка.

Потом на просторах Интернета я нашла уникальное предложение приобрести многоразовые подгузники под названием «Система естественного пеленания» от немецкой семейной фирмы-производителя «Дизана». Всего лишь за 16 тысяч рублей предлагали наборчик из шёлковых и кашемировых подгузников, биохлопковой марли , шерстяных штанишек для фиксации, специальной бумажной туалетной бумаги (кто бы мог подумать, а?) и средств для стирки всего этого великолепия, отвечающее двум требованиям: безопасно для ткани, безопасно для ребёнка. Производители уверяли, что именно в их подгузниках ребёнок не преет (ага, в тройном слое шерсти, учитывая, что это единственный материал, который сохраняет свои теплосберегающие свойства в мокром состоянии), яички мальчиков не сварятся, кожа не покроется пелёночным дерматитом, и родительский кошелёк не треснет (ведь за первый год жизни надо всего-то 2-3 раза докупить бОльший размер штанишек  по 3-4 штуки по цене 450 рублей за одну пару). И вообще единственный их недостаток – их надо стирать, желательно вручную. Нервно сглотнув, я пошла гулять с ребёнком, нацепив на дочку впитывающие трусики и примотав её к себе слингом. Слинг – это совсем другая история, это та часть «естественного родительства», которая пришлась мне по душе.

Большой респект тем, кто дочитал это до конца. Я очень рада, если кому-то что-то пригодится на практическом уровне из моего рассказа.

К каким драматичным последствиям могут привести, казалось бы, совсем незначительные отклонения в традиционном образе отца? На что стоит обращать повышенное внимание жене, а чем можно пренебречь? Должен ли ребенок бояться отца? Должен ли отец играть с ребенком? В прежней семье ответы на эти вопросы казались очевидными. А теперь?

«Просто пап» не бывает

Во все времена образ отца был неотделим от какой-нибудь профессии.  Даже на заре человечества в наскальных рисунках мужчины изображались в той или иной профессиональной роли: охотников, рыболовов, шаманов, воинов. Это был, так сказать, признак, сцепленный с полом. Признак сверхустойчивый, сохранявшийся на протяжении тысячелетий. Очень часто профессии передавались из поколения в поколение, возникали целые династии кузнецов, горшечников, купцов, возниц. Зная, что им предстоит заниматься тем же самым, мальчики рано начинали интересоваться работой отца, подражали ему, перенимали разные профессиональные навыки.

Одновременно на протяжении тысячелетий отец оставался главой семьи. Оставался, прежде всего, потому, что был кормильцем, добытчиком. Но не приносил корм неизвестно откуда, «в клювике», а добывал в поте лица на виду у семьи.

Поэтому в подсознании современных детей, хотим мы того или не хотим, накрепко засела связь этих трех понятий: «отец» — «глава семьи» — «та или иная профессия». И размывание последнего понятия пагубно отражается на первом и втором. Отец перестает восприниматься как глава семьи. Ну, а «просто пап» в природе не бывает, это противоестественно. Значит, и от понятия «отец» остается пустое место.

Идеальный потребитель

Что происходит с образом отца, когда акцент с содержания работы переносится на заработанные деньги? Даже в оптимальном варианте, при условии, что денег достаточно много, отношение ребенка к отцу меняется в худшую сторону. Вместо интересной ЛИЧНОСТИ, занятой важным, сложным делом, он превращается для ребенка в ОРУДИЕ добывания денег, то есть фактически в нечто неодушевленное. Чувствуете разницу? Деньги же необходимы ребенку для удовлетворения каких-то своих потребностей. Иначе говоря, отношение к отцу становится ПОТРЕБИТЕЛЬСКИМ — не случайно именно эта жалоба сейчас все чаще звучит из уст родителей.

Рассказы же о том, как тяжело даются деньги, зачастую вызывают у детей не сочувствие, а новый прилив раздражения. Взрослым кажется, что это именно их ребенок такой жестокосердный, а дело тут не столько в его человеческих качествах, сколько в привитых ему установках. Естественно, родителям становится обидно. Чем больше развиваются в ребенке потребительские инстинкты, тем труднее его любить. Особенно отцу, который не так пуповинно связан с детьми, как мать. В результате проигрывают все — семья может распасться.

Надо учесть и вот какое обстоятельство. Психология мужчин такова, что им для счастья мало одной только семейной жизни. Для мужчины крайне важно состояться как члену общества. Поэтому любимая работа нередко заменяет им практически все, никаких других интересов и хобби у них нет. И если содержание работы оказывается дома за скобками, ребенок видит какого-то скучного, серого человека, с которым не о чем поговорить, который лежит на диване с газетой или сидит, уставившись в телевизор. Хорошо еще, если отец не найдет на стороне более заинтересованное общество, более теплую компанию!

Мамы склонны винить в этой внутрисемейной атомизации отца: дескать, он ребенком не занимается, не играет с ним и потому сын или дочь к нему равнодушны. У мужчины же снова копятся обиды, он справедливо считает, что им не интересуются, что он как человек семье не нужен.

Можно, конечно, сваливать вину друг на друга и до бесконечности выяснять, «кто самее». Но что толку? В таких случаях порочный круг обычно размыкается одним-единственным способом: уходом отца из семьи. Проигрывают опять-таки все, и прежде всего, ребенок. Ведь сколько ни убеждай себя, что ничего страшного в неполной семье нет, вон, мол, сколько детей растет без отца, факт остается фактом: в неполной семье гармоничное развитие ребенка практически невозможно.

Вот к каким драматичным последствиям могут привести, казалось бы, совсем незначительные отклонения в традиционном образе отца.

Жена в роли Пигмалиона

В современном обществе очень многое из того, что раньше давалось людям без особого труда, теперь дается ценой немалых усилий. Раньше дети в массе своей легко понимали, что надо уважать старших. Это было нормой, они с детства видели вокруг пример почтительного отношения к отцу и матери, к бабушкам и дедушкам. Кое-где в деревнях до недавнего времени мать с отцом принято было называть на «вы». Теперь же многие детско-подростковые журналы, книги, фильмы, старшие братья и сверстники дают нашим детям прямо противоположные образцы. Аналогичная трансформация произошла и с образом отца.

В традиционном обществе специально формировать образ отца было не нужно. К примеру, отец не по своей прихоти «назначал» себя на роль главы семьи, а становился главою в силу объективных причин: без него семья зачастую обрекалась на голодную смерть. Теперь же прожить без отца материально трудно, но вполне возможно. Что доказывает высокий процент матерей-одиночек.

В наши дни, когда мужские и женские роли зачастую смешиваются и перепутываются, идеальный образ отца нужно создавать. Сам по себе он у ребенка может не сформироваться. И здесь очень многое зависит от жены. Ведь ребенок прислушивается, прежде всего, к мнению своей матери, именно ее отношение к папе он перенимает.

На что, как мне кажется, стоит обращать повышенное внимание жене, выступающей в роли нового Пигмалиона, а чем можно пренебречь?

Отец — опора и защита

Одно из главных чувств, необходимых, чтобы у ребенка сформировалась здоровая психика, — это чувство защищенности. В младенчестве его создает в основном мать. Затем, когда ребенок начинает осваивать окружающий мир и осознает, что в мире много опасностей, с которыми женщине не справиться, в роли главного защитника начинает выступать отец. Маленькие мальчики недаром любят похваляться друг перед другом именно отцовской силой: она как бы придает сил и им самим, увеличивая их значимость в глазах окружающих.

Поэтому надо всячески поддерживать и укреплять в малыше уверенность в том, что папа — самая главная опора, самая главная защита вашей семьи. ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО НЕ СООТВЕТСТВУЕТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ!

Вы скажете: «Зачем? Ведь ребенок все равно увидит, что это не так». Однако взрослые сильно преувеличивают детскую проницательность. Мы часто приписываем детям «правильное», взрослое понимание событий и явлений, забывая о том, что ребенок в силу своей природы достаточно долго живет в мире, где очень много вымышленного, мифического, ирреального. Эта особенность детского восприятия, пожалуй, наиболее ярко проявляется в увлечении сказками.

В детях ярче проявлено коллективное бессознательное, они ближе к тому, что называется архетипическими, древними представлениями об основах бытия. А согласно этим представлениям, отец как раз является опорой, защитой, главой семьи. Поэтому ваши слова о папиной силе падут на взрыхленную почву. И наоборот, доказательства обратного даже самые веские — настолько нарушают архетипические представления о роли отца в семье, что будут только невротизировать ребенка. Ну, а в конечном итоге рикошетом ударят по вам.

Кроме того, ребенку отец, какой бы он ни был, все равно кажется сильным, ведь маленький ребенок по определению гораздо слабее взрослых. Так что вы в любом случае не погрешите против истины, подчеркивая папину силу.

К вопросу о «профпригодности»

О работе отца надо говорить как можно чаще и уважительнее (независимо от вашего реального к ней отношения!). Причем делать упор не на заработке или каких-нибудь сопутствующих благах типа льготных путевок, а на содержании, смысле того, чем занимается муж. Поскольку для ребенка пока все в новинку, ему любая работа может казаться очень интересной и важной. Надо только уметь ее правильно преподнести.

Помимо укрепления уважения к отцу, рассказ о профессиях выполняет еще одну важнейшую воспитательную функцию: дети учатся видеть не только внешние, но и внутренние, содержательные признаки взрослости. А какое впечатление о мужчинах складывается у нынешних ребят? Что можно почерпнуть из современной рекламы, телепередач, кинофильмов? Взрослые дяди курят, пьют пиво и водку, имеют большие мускулы, забористо ругаются, обнимаются с красивыми тетями, а всем остальным чуть что — дают в челюсть или стреляют в лоб.

Конечно, по сравнению со столь ярким художественным образом отец, работающий скромным научным сотрудником, да еще занимающийся каким-то совершенно непонятным делом типа исследования почв, будет проигрывать. Но если доходчиво рассказать ребенку, какие опыты он ставит, на какой сложной аппаратуре работает, какое важное направление науки разрабатывает и для чего это все нужно, ситуация в корне изменится. А если потом еще привести сына или дочь на работу и показать что-нибудь интересное! Такие вещи запоминаются на всю жизнь и оказывают огромное воспитательное воздействие.

Какие еще мужские качества важно подчеркивать, воспитывая у ребенка уважение к отцу?

Чтобы понять это, зададим себе вопрос: какие качества традиционно ценятся у нас в представителях мужского пола? Вопрос культурных традиций здесь очень важен. Скажем, в иудейской или протестантской культуре очень ценится бережливость, а в России такие мужчины не пользуются особой популярностью. Их считают скупыми. Или есть народы, высоко ценящие в мужчинax воинственный пыл, азарт, любовь к риску. Вспомните кавказскую джигитовку — в ней ярко отражены именно эти представления.

У нас же в мужчинах ценились и ценятся сих пор такие качества, как доброта и благородство в сочетании с мужеством, умение прощать обидчиков, ум и бескорыстность, готовность прийти на помощь другим, верность, стойкость, выносливость, неприхотливость в быту, трудолюбие, хозяйственность и в то же время наличие высших, духовных интересов. Естественно, многие из этих качеств котируются и у других народов. Тут дело в сочетаниях, в нюансах, которые определяют народный характер.

Да, конкретные люди часто бывают далеки от идеала, но, согласитесь, какие-то из этих черт можно найти у каждого мужа. И, указывая в беседах с сыном или дочкой на папины достоинства, очень важно подчеркивать, что это не просто его личные особенности, а качества настоящих мужчин. Тогда у детей постепенно сформируются представления, которые впоследствии помогут им и в устройстве личной жизни.

Должен ли ребенок бояться отца?

Разумеется, отец не должен быть этаким букой, которым пугают малых детишек. Когда ребенок боится отца до дрожи в коленках, в этом нет ничего хорошего.

Сейчас, пожалуй, чаще встречается другая крайность: отец ведет себя чересчур снисходительно, и ребенок его ни в грош не ставит. Причем матери даже порой считают это плюсом и с гордостью говорят: «У мужа с сыном прекрасные отношения. Знаете, муж у меня такой мягкий, покладистый, сын из него веревки вьет».

Им кажется, что мальчик развивает свои лидерские наклонности, а на самом деле ребенок лишается психологической опоры в лице отца и может вырасти своенравным, неуравновешенным, истеричным. Такой человек неспособен не то чтобы стать настоящим лидером — он даже не приучен умерять свои капризы. И, конечно, при малейшем столкновении с реальностью за стенами своего дома будет страдать. В подростковом возрасте, привыкнув всегда настаивать на своем, своенравный ребенок вообще может пойти вразнос. Практически  в каждой семье возникают ситуации, когда удержать подростка от опрометчивого шага можно только силой родительского — в первую очередь, отцовского — авторитета. А если авторитета нет, и не было?

Поэтому побаиваться отца ребенок, по-моему, должен. При самых теплых, дружеских, доверительных отношениях, к которым, безусловно, стоит стремиться, нужно, чтобы ребенок боялся отцовской грозы. Гроза же должна быть справедливой и разражаться не по пустякам, а только в крайних, критических случаях. Иначе она станет привычной.

Ребенку необходимо понимать, что на него, если он ведет себя плохо, есть управа. И лучше, если это родной, близкий человек, который наказывает любя. Ведь раньше или позже, но управа все равно найдется. Только она будет далеко не такой милостивой.

Должен ли отец играть с ребенком?

Многие жены считают это одной из важнейших отцовских обязанностей и выражают недовольство, если супруг норовит от нее уклониться. Однако мне такая постановка вопроса не кажется правильной. Начнем с того, что ребячьи игры — психологически нелегкое занятие для взрослых.

Многим людям это настолько тяжело, что они предпочли бы полдня перетаскивать мешки с картошкой, чем полчаса перекатывать с места на место игрушечные машинки, загоняя их в гараж. Когда их заставляют этим заниматься, им становится так скучно, что они начинают на ходу засыпать.

С возрастом почти все люди утрачивают свежесть мировосприятия, присущую детям. Как правило, ее удается сохранить лишь талантливым людям искусства. Примерно то же происходит и со способностью к детской игре. Обычно ее сохраняют те, в ком до конца жизни остается много ребяческого, кто любит дурачества, клоунаду, розыгрыши. Но вот незадача! Эти черты достаточно редко сочетаются с тем, чего ждут от мужей их требовательные жены: с серьезностью, основательностью, ответственностью.

Очень точно связь серьезности, даже суровости, и хозяйственности уловил русский помещик А. Н. Энгельгардт, хорошо знавший народную жизнь на Смоленщине. Рассказывая, какие качества в идеале должен иметь глава семьи, называемый «большаком», он писал: «Чем суровее большак, чем деспотичнее, чем нравственно сильнее, чем большим уважением пользуется от мира, тем больше хозяйственного порядка, тем зажиточнее двор. Суровым деспотом-хозяином может быть только сильная натура, которая умеет держать бразды правления силою своего ума, а такой умственно сильный человек непременно вместе с тем есть и хороший хозяин».

Конечно, раньше и жизнь была суровее. Небрежное ведение крестьянского хозяйства в средней полосе России, без преувеличения, было чревато для членов семьи голодной смертью, так что характер «большака» не на пустом месте сформировался. Сейчас жизнь существенно облегчилась (хотя мы считаем, что живем неимоверно трудно), и требования к главе семейства тоже смягчились. Однако общий принцип остался прежним.

Мне кажется, гораздо важнее, чтобы отец учил детей тому, чему не может научить мать, привлекал сыновей к мужским делам. А главное — разговаривал с детьми, выступал в роли мудрого наставника, к которому можно обратиться с самыми разными вопросами, который много знает и готов поделиться своими знаниями.

Вы скажете: «Да где ж такого взять?» Но у любого взрослого, даже у самого необразованного, знаний больше, чем у ребенка. И больше жизненного опыта, который подчас ценнее книжных знаний. Только не надо требовать, чтобы его интересы совпадали с вашими. Это даже лучше, если вы, допустим, будете приобщать ребенка к театру, а муж — к технике, спорту, рыбалке. И, повторяю, хорошо, чтобы он ПОБОЛЬШЕ ГОВОРИЛ С РЕБЕНКОМ. Многие взрослые (не только отцы) вообще недостаточно беседуют с детьми, предпочитая изъясняться в форме инструкций и нравоучительных монологов. А если и разговаривают, то в основном на бытовые темы: что ел, какие оценки получил в школе, что задали по такому-то предмету. Сперва им кажется, что дети слишком малы, а затем дети подрастают, но у них уже нет потребности разговаривать с родителями, они привыкли удовлетворять жажду общения на стороне. В результате люди живут «рядом, но не вместе», и возможность влиять на детей очень ограничена.

Еще недавно в основе государственной политики лежал принцип: «Искусство не должно опускаться до уровня толпы; наоборот, толпу, массу нужно поднимать до уровня высокого искусства». И люди в массе своей читали не бульварные романы, а хорошую литературу, которая издавалась огромными тиражами; ездили из поселков в город, чтобы побывать в театре, посещали разные лекции, интересовались вещами, которыми в других странах интересуется лишь горстка высоколобых интеллектуалов. Теперь ориентиры переменились, и результат налицо. Мне кажется, взаимоотношения детей с отцом должны строиться по тому же принципу равнения вверх. Не отцу надо опускаться на четвереньки и ползать вместе с малышом. Пусть лучше малыш становится на цыпочки, стремясь дотянуться до отца.

Вообще, когда речь заходит о семейных ролях, очень полезно поинтересоваться традиционным раскладом: как было раньше. Ведь человечество существует не одну тысячу лет, и семьи до недавних времен отличались очень большой устойчивостью. Значит, и роли в семье не случайно распределялись определенным образом — правильность такого распределения подтверждалась многовековой практикой. Так вот, малые дети, конечно, играли всегда, на то они и малыши. Но руководили игрой тоже дети, только постарше. Никому и в голову не приходило привлекать к ребячьим забавам отца. У него имелись дела поважнее.

А если отец слабовольный?

Конечно, ситуация не из приятных. Но ведь жены часто сами стремятся верховодить, а когда мужчина уступает им бразды правления, начинают жаловаться. И потом, далеко не всегда то, что женщина считает слабоволием, действительно является таковым. Покладистый муж может в каких-то вопросах вдруг оказаться тверд, как кремень. Жена сочтет это блажью, ослиным упрямством, а дело-то совсем в другом. Дело в том, что она путает кротость со слабоволием. Кроткий человек уступает другим не из слабости, а наоборот, чувствуя свою силу. Он может возвыситься над множеством вещей, пренебречь самолюбием просто потому, что не считает это важным. Он избегает ссор, мирится первым, готов признать свою вину. Но если что-то для него принципиально, тут его никакими силами не сдвинешь с занятой позиции.

Кроме того, в последние годы некоторые женщины начали считать признаком безволия неумение зарабатывать деньги. Но ведь мужчины не виноваты, что государство поставило их в ситуацию, когда за честный труд платят гроши. На самом-то деле это гражданский подвиг — оставаться работать на оборонном предприятии, где люди порой годами не получают зарплату, потому что «оборонку» решили задавить.  Да, конечно, семье приходится трудно. Но кто сказал, что быть хорошим человеком легко? И почему тогда детей мы нацеливаем на учебу, а не на воровство? Ведь воровать легче и прибыльнее.

Самое главное, конечно, не заработок, а нравственный авторитет главы семьи. Сейчас как раз такое время, когда человеческие качества проходят серьезную проверку на прочность. И далеко не всегда люди, которые оказываются в наши дни на коне, могут служить детям хорошим примером.

Ну, и напоследок несколько слов о семейной солидарности. Думаю, вы со мной согласитесь, что жены склонны жаловаться чужим людям на своих мужей чаще, чем мужья на жен. Не знаю, с чем это связано. Наверное, со слабостью прекрасного пола. Хотя дети — а ведь они еще слабее — на родителей чужим почти не жалуются. Даже когда у них на то есть веские основания.

Во всяком случае, я давно заметила, что в семьях с более традиционным укладом жизни (например, у кавказцев) жена о муже слова худого чужаку не скажет, даже если в семье кромешный ад. Специалистам, конечно, с такой семьей работать труднее, поскольку о многом приходится лишь догадываться, но для детей воспитательное значение такой семейной солидарности огромно. Ведь и у нас еще недавно считалось неприличным выносить сор из избы. А прежде чем обвинять мужа в слабоволии, пожалуй, имело бы смысл вспомнить другое мудрое изречение — насчет бревна в своем глазу и соринки в чужом.

Татьяна Львовна Шишова

Статья опубликована в православном журнале для родителей “Виноград” (№ 39, январь-февраль 2011) 

• 0,5 литр 33% сливок
• 0,5 литра молока
• 4 яйца
• 2 столовые ложки сахара
• 1/3 столовых ложки соли
• 0,5 кг. муки

На литр теста понадобится 0,5 л. 33% сливок и о,5 л. молока.

Если готовить на одном молоке, то для достижения нужной консистенции придется класть больше муки, и вкус будет уже не тот.

На литр теста  – 2 ст. ложки сахара и 1/3 ст. ложки соли. Размешиваем и пробуем, сначала без муки.

Вводим 4 яйца.

Чтобы скорлупки случайно не попали в тесто, процеживаем.

Добавляем муку – примерно 0,5 кг. Ориентируйтесь по ситуации:).

Размешиваем тесто венчиком или блендером.

И снова процеживаем, чтобы не было комочков (если вымешивали вручную)

Жарим на раскаленном масле.

Складываем стопочкой. Можно прокладывать блины кусочками сливочного масла.

Сервируем. Наши блины – нейтральные по вкусу, подойдут как для сладких, так и для несладких начинок.

Блины с грибным жюльеном.

Делаем мешочек при помощи полоски, отрезанной от пера зеленого лука и обданной для прочности кипятком.

Приятного аппетита!

Фотографии: ЮЛИЯ МАКОВЕЙЧУК